II THE HORROR. Когда я поняла, что должна тебя бояться
Шрифт:
В прошлой жизни, когда своей ведущей деятельностью я выбирала страдание, я думала, что если откроюсь ему полностью, то он зайдёт и выжжет меня изнутри. Уничтожит. Я сделала такой вывод, потому что думала, что в самом начале наших отношений я была открыта. Но это неправда. Он уничтожал не меня, а защиты и преграды, которые я выставляла, защищаясь от боли, которую думала он мне причинит. Защищала свои защиты. Боролась за свои иллюзии. Подвергалась огранке. И наконец, у меня получилось открыться. Я будто обнулилась. Из моей головы пропали все тревожные мысли. Осталась только чистая боль, без истории, без драмы и, как ни странно это звучит, без страдания. Боль и страдания – это не одно и то же. Ты можешь порезать палец и чувствовать боль, но при этом не носиться в мучительных размышлениях о неправильности выбора ножа, в сожалениях о решении порезать огурец, в чувстве вины или в страхе, что разовьётся гангрена и ты умрёшь. Ты можешь просто чувствовать боль. И всё. Боль – это функция живого организма. Доказательство жизни. Я могу чувствовать боль от того, что было между нами. Не нужно с ней ничего делать. Не нужно её лечить или пытаться задавить. Она есть и будет со мной. Если не надстраивать на свою боль пирамиды из идиотских мыслей, терроризирующих и вынуждающих страдать – то она становится частью пути, его неотъемлемой частью. Страдания приходят, когда ты вступаешь в борьбу со своей болью. Если что, можно обезболить.
После того вечера, когда ты предложил мне апельсиновый сок, я приходила в клуб каждые выходные. Весь месяц. Наша встреча на парковке тогда не была случайной. Я хотела увидеть тебя и предпринимала для этого всё возможное. Так что это не совсем совпадение или вмешательство высших сил. И когда я вышла и увидела
Моя рука остановилась. Как лучше написать? Я увидела тебя. Или я увидела вас. Я же увидела его с Аней. Но он пишет так, будто её не существует. Возможно, это болезненно для него. Может, он не хочет больше знать о ней. Не хочу его расстраивать. С другой стороны, мы не маленькие дети и оба всё помним.
И когда я вышла тогда и увидела вас, моё сердце остановилось. Если бы ты тогда не послал воздушный поцелуй…
Я хотела написать, что всего этого не было бы, но я не знаю, как всё было бы. Возможно, хуже.
Не знаю, как бы всё сложилось…
Я ни о чём не жалею. Кроме того, что тебя нет рядом.
Я люблю тебя. Очень сильно люблю тебя.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Стадия № 2 Любовь с ограничениями.
Отношения по-прежнему кажутся фееричными, и их утрата осознаётся всё сильнее. Тоска и скука, бессилие и беспомощность давят так сильно, что постепенно включаются защитные механизмы психики. Подбирается более подходящая к новым условиям интерпретация прошлых событий.
А я жалею, что всё так сложилось. Столько всего сделано… И с моей, и с твоей стороны. Это как в драке, знаешь. Есть люди, которые могут остановиться. Есть люди, которые могут вообще не вступать в драку. А есть те, кто бьёт, получает удар в ответ и распаляется ещё больше и продолжает бить, и в какой-то момент уже понимает, что надо остановиться, но продолжает. Я такой. И ты. Наши отношения – это бесконечная драка, которую невозможно остановить. Сколько раз пытались и всё равно возвращались на этот ринг.
Но я пытаюсь вспомнить, когда это началось. Когда ты показала мне фак в ответ на моё дружелюбное приветствие? Или, когда провоцировала меня, задавая один и тот же вопрос у меня дома в первую ночь? Разбивала стакан о моё лицо? Когда неожиданно уходила и пропадала, а я искал тебя? Когда пересаживалась в машину к другому парню? Когда дёрнула ручник? Потом снова пропадала. Потом обманывала… Сносила моей машиной ворота на даче.
И в самом конце, когда я покупал тебе кольцо, я думал об этом как о твоей победе в этой драке. Я сдался тогда, серьёзно.
Чувствую холод от его слов. Знакомое ощущение. Этот холод возникал всегда так неожиданно, что заставал меня врасплох. Заставлял умирать внутри. Замораживаться. Сразу возникает желание закрыться и защититься. Заученная стратегия ведения боя. Адекватная реакция на нападение.
Я вскакиваю, сжав кулаки. Часто дышу, стараясь справиться с гневом. Гнев – реакция защиты, я знаю. Что я защищаю? Своё достоинство! Что он вообще несёт! Каждое из этих действий, за исключением босса, было моей защитной реакцией! Босс был случайным светлым лучиком в моём царстве мёртвых. Мимолётной вспышкой, осветившей подземелье через дыру на пару мгновений, пролетая мимо, как падающая звезда. Я хватаюсь за лицо. Ненавижу, когда он так делает!
Он продолжает драку. Я тебя, ты меня. Когда я не бью в ответ, он начинает бить себя моей же рукой. Эти слова призваны вызвать чувство вины во мне!
Знаешь, Дима, такие странные ощущения от твоего письма. Будто тебе нужно, чтобы я убеждала тебя. Я могу это делать, но ты разве поверишь? Есть смысл в этой игре?
Вижу, тебя тоже волнует прошлое. Исключительно моё. Будто не было в нём твоего активного участия. Все мои действия, так структурировано и хорошенько уложенные тобой в хронологическом порядке, были моей реакцией на твои действия!
Какой фак? Это была шутка в ответ на «апельсинчик», я не понимаю, ты серьёзно сейчас об этом пишешь? Ты снова ничего не хочешь помнить.
Провоцировала тебя вопросами? Как вопросы могут спровоцировать на физическое действие? Кто принимает решение? Да я хотела, чтобы ты был ещё ближе ко мне, потому что не могла нарадоваться, что оказалась рядом с тобой!! Господи, неужели ты не понимаешь этого?!
Неожиданно уходила? Или убегала, когда ты был в припадке ярости? Пропадала? Или защищалась, Дима?!
Садилась в машину к другому парню? Я не могу подобрать сейчас слов, чтобы они дошли до тебя и не были вымараны цензором! Садилась в машину к другому парню… Такое чувство, что ты издеваешься надо мной сейчас! Тебе напомнить, при каких обстоятельствах я «садилась в машину к другому парню»? При каких обстоятельствах я «дёрнула ручник»?
Обманывала, да. Так же, как и ты.
Я начала встречаться с начальником, когда мы с тобой не встречались, Дима. Думаю, ты тоже не хранил мне верность всё это время. Я рассталась с Сашей из-за своего босса. Потом мы снова начали с тобой общаться, и я не смогла сделать выбор, но Дима, ты ведь тоже его никогда не делал в мою пользу. Всегда были эти качели. Люблю/не люблю. Хочу/не хочу. Всегда была Аня, а потом ещё и Катя появилась. Это те, кого лично я знаю, возможно, их было больше? Во всяком случае, мне пришлось выбросить целый пакет женского шмотья из твоей квартиры!
Я так сильно давила ручкой на бумагу, что на последней строчке разорвала её и оставила след на его рабочем столе.
Не могу поверить! Как быстро ограничения вернулись! Как быстро я снова закрылась от него. Ещё вчера я чувствовала в себе силы оставаться открытой. Как только я открылась, он начал нападать. Я забыла, что Диму, которого люблю, мне всегда приходилось заслуживать. Чтобы любить друг друга, нам предварительно приходилось ненавидеть. Чтобы наступал день, нам нужна была ночь. И даже в этих письмах, которые я жду с таким трепетом, видимо, даже в них должна сохраняться преемственность нашей проклятой петли бесконечности. Перед тем, как воспарить в облака, нужно разогнаться в подземелье.
Почему я смогла открыться только когда его закрыли в клетке?
Я смогла открыться только когда заперли его!
Если ты встретишь голодного льва в саванне, страх парализует тебя от кончиков пальцев ног до волос на голове. Другое дело смотреть на того же льва в зоопарке, да? Он в клетке! А ты в безопасности. Ровно до тех пор, пока клетка не распахнётся… Ровно до тех пор, пока между вами не останется преград.
Представляю, что я сейчас сделала, если бы он был передо мной. Я бы убежала. Пропала бы. Так и поступлю.