Чтение онлайн

– Духи не советуют, – пробормотал он. – Но…

Он не договорил. Вместо этого медленно поднял руку и положил ладонь на гладкую макушку черепа. Я хотел его остановить, но опоздал ровно на полсекунды.

Череп загудел. Низкий глубокий звук, от которого завибрировали не только стены и пол, но и наши зубы, наполнил коридор, а пустые глазницы вспыхнули холодным бирюзовым огнём. Символы на двери ожили, побежали волнами, и из черепа раздался голос. Не человеческий – механический и вибрирующий, словно кто-то пропустил запись через толщу воды, но слова я разобрал.

«Центральный резервуар. Хранилище ресурса. Содержимое: перенаправленная гидросфера континентальной платформы. Общий объём: не поддаётся исчислению. Доступ: только оператор класса „гидро-семь“ и выше».

Череп замолк так же внезапно, как и заговорил. Кашкай отдёрнул руку и попятился, а глаза его стали размером с блюдца.

– Духи ни при чём, – выдавил он, потирая ладонь о штанину. – Это место само по себе живое. Оно отозвалось на прикосновение, будто ждало.

Рагнар посмотрел на меня.

– Сынок, ты понял, что эта штука наговорила?

Я кивнул. В горле пересохло так, что слова далось только с огромным усилием:

– Внутри вода. Вся вода, украденная с континента. Хранилище, куда машина перекачивала влагу тысячи лет. И чтобы войти, нужен сильнейший маг Воды.

Воцарилось молчание. Даже Сульфур не стал вставлять свой комментарий, а это что-то да значило! Гелиос стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на дверь с выражением, которое можно было прочитать как «я подозревал, что всё закончится именно так, и мне это не нравится».

Я подошёл к двери и приложил ладонь к замку. Синтетическое стекло было холодным и гладким. Я прижал пальцы крепче, сосредоточился и потянулся магией к тому, что за дверью.

Ничего не произошло. Замок не отозвался, символы не вспыхнули, дверь не дрогнула. Я ощущал только собственную ладонь на холодной поверхности, и ничего больше. Древняя система требовала чего-то, для чего моих голых рук было недостаточно.

Я отступил на шаг, вытащил из-за пазухи кристалл Воды. Голубое свечение залило коридор, и символы на двери дёрнулись в ответ, пульсируя в такт кристаллу. Есть контакт. Система реагирует на стихийную энергию, а не на саму ладонь. Но кристалл в моих руках – лишь источник силы, а чтобы взломать этот замок, нужна сама вода. Физическая, жидкая вода, которой здесь, в Мёртвых Землях, не было и быть не могло.

Кроме той, что плескалась во флягах.

– Фляги, – я повернулся к остальным. – Отдайте мне все фляги с водой. Всё до последней капли.

Гелиос оторвался от стены и уставился на меня с нехорошим прищуром.

– Ветров, ты рехнулся? – паладин чуть подался вперёд, и голос его зазвучал с той особенной паладинской интонацией, которая одинаково годится для молитвы и для угрозы. – Если ты профукаешь оставшуюся воду на эксперимент с дверью, мы сдохнем в этой дыре. Все сдохнем. Без воды мы не дотянем даже до крейсера, я уж молчу про обратный путь; а конденсировать влагу тут не из чего, ты сам об этом знаешь лучше любого из нас.

Он был прав. Математика элементарная: у нас на каждого по фляге, а всего нас четверо. В каждой фляге литра полтора – плюс-минус, может быть чуть больше, но может быть и меньше. Итого максимум шесть литров. Это всё, что стоит между нами и смертью от обезвоживания. В прошлой жизни я однажды отказался утвердить бюджет рекламной кампании, потому что риск провала превышал тридцать процентов. Здесь риск провала приближался к абсолютным ста процентам, а на кону стояли не деньги, а жизни.

Однако за этой дверью находилось нечто большее, чем наши жизни.

– Смерть неизбежна, Гелиос, – я посмотрел ему в глаза, стараясь говорить ровно и спокойно, без пафоса, без дрожи в голосе, потому что паладин почует фальшь быстрее, чем демоническую ауру. – Мы все умрём – рано или поздно, здесь или в ином месте, так или иначе. Если не от жажды, то под мечами карающих отрядов империи, от когтей демонов, в бездонной пасти очередного монстра из-под песка. Но за этой дверью – украденная вода целого континента. А там, наверху – миллионы людей, которые рождаются, живут и умирают в пустыне, даже не подозревая, что их мир когда-то был зелёным. У тебя есть шанс всё это изменить. Разве не ради этого существует Орден Паладинов? Не ради этого ты давал клятву?

Гелиос фыркнул, и в этом коротком звуке было больше горечи, чем во всех ругательствах, которые я от него слышал за время нашего знакомства.

– Орден Паладинов, – повторил он, и рот его скривился, как от кислого. – Орден оказался совсем не тем, чем я его считал. Глава Ордена использовал демонов. Братья по оружию стреляли мне в спину. Мой учитель сжигал города вместе с мирными жителями. Так что не надо мне про Орден, Ветров. Не сегодня.

Я подумал, что самое время сказать ему, что те идеалы, в которые он верил – его высокие идеалы – не пропали. И может статься, Гелиос Осквернённый однажды решится основать собственный Орден, в котором…

И тут паладин снял с пояса флягу и протянул мне.

– Но если ты прав и за дверью действительно то, что нагородил этот проклятый череп, тогда я подохну с чистой совестью. Вот тогда уж – точно.

Кашкай молча отцепил свою флягу и вложил мне в руку. Только прежде чем отдать, откупорил и сделал один долгий глоток. Я не стал его за это упрекать, потому что сам бы поступил так же.

– Нарекаю этот миг Великим Водопожертвованием Сульфура, – объявил лучник, вручая мне свою флягу с торжественностью, от которой хотелось одновременно и засмеяться, и дать ему подзатыльник. – Пусть потомки помнят, что именно Великий Сульфур пожертвовал последнюю каплю ради спасения мира.

– Потомки запомнят, что ты пожертвовал полторы литра тёплой воды, – парировал я, собирая фляги. – Не самый эпичный подвиг в летописях, но спасибо.

Четыре фляги; неполные шесть литров воды. Против двери, которая простояла тысячи лет.

Я расставил фляги на полу перед дверью и достал кристалл Воды. Голубое свечение усилилось, когда я сжал его в левой руке, мгновенно ощутив знакомую связь со стихией: каждая молекула воды во флягах потянулась ко мне, отзываясь на зов. Я откупорил все их, а потом одним движением опрокинул, и вода полилась на пол, растекаясь по гладким белым плитам.

Шесть литров. Негусто. Но дело ведь не в количестве, а в управлении. В этом песчаном мире частенько случалось обходиться и меньшим…

Я закрыл глаза и сосредоточился. Вода на полу дрогнула, поднялась и собралась в плотный вращающийся столб, послушный моим пальцам. Кристалл пульсировал, подпитывая энергией, и я почувствовал, как вода уплотняется, ускоряется, начинает вращаться с такой скоростью, что воздух вокруг столба засвистел. Я сжал водяной поток в узкую струю толщиной в палец, разогнал частицы до предела и направил этот водяной смерч в дверь.