Чтение онлайн

— О чём вы говорили с Кощеем? Я видела — ты стоял над ним некоторое время, явно вы обменивались мысленными посланиями.

Я помедлил, вытирая чёрную кровь с лезвия Фимбулвинтера о траву. Как объяснить то, что едва понимаю сам?

— Он… угрожал. Не только мне — всему миру. Говорил о ком-то, кто стоит над всеми Бездушными, — я поднял взгляд на княжну. — Называл его «Тот-кто-за-Гранью».

— За какой ещё гранью? — Засекина скептически приподняла рыжую бровь, явно не веря в мистические угрозы умирающего монстра.

— Если верить некоторым учёным, Бездушные могли прийти из иного мира, — я пожал плечами. — Возможно, Кощей имел в виду именно это.

— Бред какой-то, — фыркнула аэромантка, отмахнувшись. — Никогда не слышала о подобных теориях. Кто вообще мог выдвинуть такую чушь?

Конечно, не слышала. Эту теорию выдвинул мой брат Трувор за тысячу лет до её рождения. Но объяснять это я не собирался, а потому вслух сказал другое:

— Мало ли безумных теорий ходит по академиям? Может, просто предсмертный бред Кощея. Хотел напугать напоследок.

Из ворот выбежали Василиса с Полиной. Обе девушки остановились в нескольких шагах, разглядывая меч в моей руке. Ледяное серебро всё ещё излучало морозное сияние, на лезвии играли голубоватые отблески.

— Что это за оружие? — выдохнула Полина. — Я чувствую его силу отсюда!

— Где ты взял такой артефакт? — Василиса подошла ближе, протянула руку, но остановилась, не решаясь коснуться. — Это же настоящее Ледяное серебро! Его добывают только в Норвежском Фьордовом Королевстве. Таких клинков единицы во всём Содружестве!

Нужно было срочно придумывать, как объяснить соратникам появление подобного оружия у себя. Я пожал плечами, решив озвучить полуправду:

— Нашёл в Новгороде. После интервью с Посадником решил прогуляться по руинам Рюрикова городища. Почувствовал под землёй древний тайник. Видимо, кто-то из правителей прошлого спрятал меч на чёрный день.

Полина покачала головой:

— Только ты можешь просто гулять по чужому городу и находить под кустами сказочные артефакты!

Из толпы вышли Виктор Сазанов и Максим Арсеньев. Оба артефактора смотрели на Фимбулвинтер с плохо скрываемой жадностью исследователей.

— Потрясающе, — прошептал Арсеньев. — Можно взглянуть поближе?

— Это явно легендарный артефакт, — добавил Сазанов. — Ранг шесть плюс, не меньше.

— Что значит «ранг шесть плюс»? — спросила Белозёрова.

Магистр откашлялся, переходя в режим лектора:

— Существует общепринятая классификация артефактов по силе. Бытовые — ранг от нуля до двух. Простые функции, часто одноразовые, не требуют особых навыков. Например, светокамни или очистители воды. Профессиональные — ранг три-четыре. Сложные функции, многоразовое использование, нужна базовая подготовка. Сюда относятся, как гражданские артефакты вроде магических подъёмников, что стоят в зданиях, так и боевых амулетов. Мастерские — ранг пять. Уникальные функции, постоянное действие, требуется высокая квалификация владельца. И наконец, легендарные — ранг шесть и выше. Они способны изменять саму реальность, обладают самовосстановлением и не примут любого мага. Требуется особый допуск — артефакт сам выбирает владельца.

Чтобы сменить тему, я повернулся к Сазанову:

— Кстати, Виктор Антонович, благодарю за своевременную помощь. Без вашей модификации Маяка мы бы не ещё долго возились с Кощеем. Как вам удалось так быстро перенастроить артефакт?

Магистр смущённо потёр затылок:

— Честно говоря, действовал интуитивно. Когда прикоснулся к рунам, будто… понял, как нужно направить потоки энергии. Словно артефакт сам подсказывал.

— Ваш Талант? — проницательно уточнил я.

Сазанов кивнул, явно не желая углубляться в тему. Я задумался. У Арсеньева Талант позволял чинить любые артефакты, а у Сазанова, похоже, понимать принцип их работы с первого взгляда. Неудивительно, что он стал светилом артефакторики — с такой способностью можно разобраться в любом, даже древнейшем устройстве.

Он помрачнел:

— Но должен предупредить: Маяк повреждён. Тряска, гонки по кочкам, резкие торможения — всё это сказалось на рунных контурах. Артефакт не приспособлен для транспортировки в процессе работы, а мы его изрядно потрепали. Придётся чинить.

— Насколько серьёзно? — уточнил я.

— Несколько дней работы, если повезёт, — Сазанов вздохнул. — Некоторые руны оплавились от перегрузки, когда я фокусировал луч. А два кристалла дали микротрещины ещё во время погони.

Я нахмурился. Эта информация была мне неизвестна. В моё время Маяк Жизни перемещали либо в разобранном виде на повозках, либо вообще строили на месте — о гонках по ухабам на скорости восемьдесят километров в час речи не шло. Трувор создавал артефакт для стационарной обороны крепостей, а не для мобильных операций. Значит, если понадобится использовать Маяк снова — придётся либо доставлять его заранее и неактивным, либо готовиться к дорогостоящему ремонту после каждого применения. Ещё одно ограничение, которое нужно учитывать при планировании.

Начался сбор трофеев.

Дружинники и маги методично обходили поле боя, вырезая кристаллы Эссенции из тел павших Бездушных. Я наблюдал, как Борис руководит операцией, разделив людей на группы — одни извлекали кристаллы, другие складировали их по размерам и цветам, третьи собирали куски Сумеречной стали, отвалившиеся от тела Кощея.

Металл представлял особый интерес. Пластины, столетиями сраставшиеся с некротической плотью, приобрели уникальные свойства. Они были тяжелее обычной Сумеречной стали, но при этом сохранили способность проводить и накапливать магическую энергию. Василиса осторожно подняла один осколок, покрутила в руках:

— Никогда такого не видела. Металл словно… живой. Чувствую в нём остаточные потоки энергии.

Когда начало темнеть, подсчёт был завершён. Захар, как всегда педантичный в учёте, зачитал итоги, водя пальцем по записям в толстой тетради:

— Титанический кристалл чёрного цвета — одна штука. Гигантских — шесть: четыре белых, один голубой, один зелёный. Крупных — двадцать четыре: семнадцать белых, четыре голубых, два зелёных, один пурпурный. Средних восемь штук: шесть белых, голубой и зелёный. Малых — ровно шестьсот, крошечных шесть тысяч двести девяносто девять… Общее количество — шесть тысяч девятьсот тридцать восемь кристаллов, — закончил старик, захлопывая записи.

Я уже прикидывал в уме стоимость. Без учёта титанического кристалла выходило около двадцати четырёх тысяч золотых рублей. Сам же чёрный титанический кристалл… Обычный белый стоил пятнадцать тысяч, а чёрный мог потянуть на семьдесят-сто тысяч. Целое состояние.

Вечером весь Угрюм праздновал. На главной площади разожгли костры, накрыли длинные столы. Пахло жареным мясом, свежим хлебом, квашеной капустой и фруктами. Дружинники рассказывали байки о битве, приукрашивая детали с каждым повтором. Женщины подносили кувшины с медовухой и самогоном, дети бегали между столами, таская сладости.

Я решил проявить великодушие. Спустился в подземный уровень цитадели, где держали пленников. Капитан Ибрагимов сидел на каменной скамье, уставившись в стену. При моём появлении вскочил, сжал кулаки.

— Пришёл поглумиться, маркграф?

— Пришёл предложить присоединиться к празднику, — спокойно ответил я. — Мы победили Кощея. Это повод для радости, даже учитывая наши… разногласия.

Лицо капитана исказилось. Жадность боролась с яростью, и яростью победила:

— Ты украл у меня кристалл! Минимум пятнадцать тысяч рублей! Моя доля составила бы треть! Знаешь, что я мог бы сделать с такими деньгами?