Чтение онлайн

— Отойдите, — скомандовал я.

Сосредоточился, направил магию вглубь. Не грубой силой, а аккуратно, слой за слоем. Создал каменное ложе под источником — гранитную плиту метровой толщины. Потом поднял стенки, формируя каменный жёлоб. Вода теперь текла по камню, не размывая грунт.

— Так на всём участке с ключом сделаем, — пояснил я Вершинину. — Метров пятьдесят каменного дна. Заодно и течение ускорит.

Геомант кивнул, изучая мою работу. Сомова уже делала пометки в блокноте — женщина привыкла всё документировать.

Следующие два часа я двигался вдоль канала, проверяя работу. Геоманты по моему примеру укрепляли берега каменными плитами. Полина с гидромантами отводили грунтовые воды, осушая трассу перед землекопами.

На шестом километре встретил профессора Громова. Пожилой маг руководил установкой временных мостков через канал — для телег с провизией и материалами.

— Как дорога? — спросил я.

— Закончили вчера к вечеру, — отрапортовал профессор. — Вершинин с утра уже там. Проверяет укрепления перед первыми обозами.

Я развернул коня к лесной дороге. Действительно, изменения были разительные. Вместо узкой колеи — широкий тракт, достаточный для разъезда двух телег. В болотистой низине, где раньше телеги вязли по оси, теперь тянулась каменная дамба. Монолитный гранит, поднятый геомантами из глубины.

Татьяна Петровна стояла у моста через овраг, проверяя опоры. Конструкция выглядела основательно — три каменных быка, мощный деревянный настил.

— Выдержит? — спросил я, остановив коня на краю.

— Двадцать тонн спокойно, — пожилая геомантка похлопал по перилам. — Опоры на шесть метров в глубину ушли, до скального основания.

Я спешился, прошёл по мосту, оценивая работу. Добротно. Даже слишком для временной переправы, но лучше перестраховаться. По этой дороге пойдут упряжки, тянущие баржи с камнем — если мост рухнет, стройка встанет.

— Указатели расставили?

— По всей трассе. И вехи для ночного движения — со светокамнями, как вы велели.

К полудню добрался до каменоломни. Здесь кипела совсем другая работа. Валентин Вельский встретил меня у края карьера — за три дня геомант заметно осунулся, но глаза горели азартом.

— Вчера новый метод опробовали — клиньями по напряжённым линиям. Раскалывается как орех! — отрапортовал он с гордостью.

Внизу, на террасах карьера, работали человек пятьдесят. Одни откалывали блоки, другие обтёсывали грани, третьи грузили на деревянные салазки. Но с погрузкой была очевидная проблема — четверо мужиков едва поднимали один блок.

— Нужны подъёмные механизмы, — заметил Вельский. — Так людей надорвём. Я уже отправил запрос Арсеньеву. Нужен кран или что-то такое…

— Хвалю за инициативность.

Я спустился к подножию холма, где речка делала излучину. Здесь расположилась импровизированная верфь. Михей с десятком помощников уже сгрузили последние телеги — горы досок, просмолённые брёвна, железные крепления, бочки со смолой.

— Всё привезли, воевода! — отрапортовал плотник, вытирая пот. — Как приказывали — материалы на три баржи. Стапели готовы, можем начинать.

Я окинул взглядом приготовления. Деревянные части будущих судов лежали аккуратными штабелями. Рабочие смотрели выжидающе — все слышали, что воевода будет творить что-то необычное.

— Отойдите все от воды на десять шагов, — скомандовал я, закатывая рукава.

Пора создавать металлические каркасы. Без них баржи не выдержат веса каменных блоков. А без барж весь проект встанет.

Я встал перед грудой металлических слитков, сложенных на берегу. Михей с плотниками уже расчистили площадку, установили деревянные подпорки для будущего каркаса. Пора было начинать.

Закрыв глаза, я протянул руки к металлу. Дар откликнулся мгновенно — каждый слиток ощущался как продолжение моего тела. Последние два дня всё свободное время я проводил в Эфирнете, изучая чертежи речных барж, грузовых судов, даже военных транспортов. Корпусная обшивка, шпангоуты, стрингеры, балластные отсеки — десятки терминов, которые раньше были для меня пустым звуком. Пришлось разбираться в толщине металла для разных участков, распределении нагрузки, центре тяжести. В прошлой жизни я ходил на драккаре, но те держались на воде за счёт дерева и мастерства корабелов. Здесь требовался иной подход.

Конечно, можно было заказать готовые баржи в Астрахани или Казани — там речное судоходство развивали веками. Но сколько времени ушло бы на переговоры, изготовление, а потом транспортировку? Везти речные суда вглубь Содружества, за сотни километров от крупных рек — безумие. Пришлось бы разбирать их на части, складывать в грузовые конвои, тащить по разбитым дорогам, платить за охрану. Месяцы работы, тысячи рублей расходов. А здесь я за день создаю три металлических каркаса из местного сырья, Михей с плотниками обшивают их досками — и баржи готовы. Никакой логистики, никаких посредников, никаких рисков при перевозке. Мой магический дар превращал недели ожидания в часы работы, а тысячи рублей затрат — в стоимость нескольких слитков металла и досок.

Первый слиток потёк, словно ртуть. Металл послушно тянулся, образуя килевую балку — основу всей конструкции. Я направлял его движение, формируя изгибы, утолщения в местах будущей нагрузки. Второй и третий слитки влились в первый без единого шва, словно всегда были единым целым.

От киля пошли рёбра — шпангоуты. Металл поднимался вверх симметричными дугами, создавая скелет будущей баржи. Зрелище завораживало даже меня. Серебристые струи текли по невидимым линиям, застывая в нужных местах, образуя идеально ровные грани. Как скульптор лепит из глины, я лепил из стали, только вместо рук использовал чистую волю.

— Красиво, ёшки!.. — выдохнул кто-то из рабочих.

Я не отвлекался. Теперь шли продольные связи — стрингеры. Они соединяли шпангоуты, превращая отдельные рёбра в единую конструкцию. Металл переплетался, создавая ажурную, но прочную сеть. В носовой части я усилил каркас — там будет максимальная нагрузка при движении. Корма получила дополнительные распорки для рулевого управления.

Обшивка потребовала особой концентрации. Листы металла должны были быть достаточно толстыми, чтобы выдержать давление воды и груза, но не слишком — иначе чрезмерная толщина утяжелит корпус, увеличит осадку и снизит манёвренность. Я растягивал сталь, как тесто, покрывая ею каркас снаружи. Металл тёк волнами, заполняя промежутки, сглаживая углы. Через полчаса передо мной стоял готовый металлический корпус — бесшовный, монолитный, отполированный до зеркального блеска.

— Ваш черёд, — кивнул я Михею.

Плотники принялись за работу с энтузиазмом людей, увидевших чудо. На металлический каркас легли массивные доски палубного настила. Трюм получил деревянную обшивку изнутри — защита груза от металла и дополнительная прочность. Крышки люков, усиленные железными полосами, встали на свои места. Борта сверху укрепили дубовыми брусьями — защита от ударов при швартовке.

Я отошёл в сторону, наблюдая за слаженной работой. В прошлой жизни, в детстве мне доводилось наблюдать, как корабелы моего отца месяцами строили драккар. Здесь же основа баржи была готова за утро. Магия меняла всё.