Чтение онлайн

Вторую баржу я создал быстрее — руки уже знали нужные движения. Металл тёк увереннее, формы получались чище. К полудню на берегу стояли два серебристых корпуса, которые плотники спешно обшивали деревом.

Третья баржа далась легче всего. Я уже не думал о толщине металла или расположении рёбер — металломантия, словно сама по себе, находила оптимальные решения. Сталь танцевала в воздухе, создавая изящные изгибы, которые были одновременно красивыми и функциональными. Вскоре три готовые баржи выстроились вдоль берега.

Когда последний элемент каркаса встал на место, среди рабочих прокатился одобрительный гул. Михей хлопнул себя по бедру, вытер лоб и широко улыбнулся:

— Едрить-колотить! За день — три баржи!

Плотники переглядывались с восхищением, кто-то даже звонко свистнул. Один из молодых парней воскликнул:

— Да на таких хоть весь карьер перевезём!

— Не весь, но достаточно для университета, — усмехнулся я, чувствуя приятную усталость от магической работы.

Через день я стоял на последнем участке канала, где искусственное русло должно было соединиться с речкой. Восемь километров выкопанной земли, укреплённых берегов, установленных мостов — всё готово принять воду.

— Начинаем! — скомандовал я, и Полина нервно улыбнулась.

Эту часть проекта она во многом тянула на себе — координировала гидромантов, рассчитывала уклоны, спорила с геомантами о глубине русла. Сейчас станет ясно, увенчались её труды успехом или где-то закралась ошибка.

Гидроманты выстроились цепью вдоль временной дамбы, отделявшей канал от реки. По знаку Белозёровой они подняли руки. Вода задрожала, забурлила. Земляная преграда начала размываться — не хаотично, а ровно по центру, образуя аккуратный проход.

Первая струя хлынула в сухое русло канала. За ней — вторая, третья. Поток нарастал, заполняя выкопанное ложе. Я следил за уровнем — вода поднималась равномерно, без водоворотов и застойных зон. Расчёты оказались верными.

— Протечка на третьем километре! — через несколько минут крикнул прибежавший гонец.

Белозёрова побледнела, но тут же взяла себя в руки:

— Никита, Маша — выручайте!

Геоманты уже спешили туда. Через четверть часа вернулись — устранили. Вода продолжала заполнять канал, метр за метром продвигаясь к Угрюму.

Когда поток достиг конечной точки, среди рабочих пронёсся гул одобрения. Землекопы опустили лопаты, геоманты расслабили плечи. Слышались усталые, но довольные голоса: «Наконец-то», «Вышло ведь», «А я думал, размоет всё к чертям собачьим».

Восьмикилометровая транспортная артерия была готова. Я стоял на берегу, глядя на ровную водную гладь, отражавшую закатное небо. От речки у каменоломни до Угрюма теперь можно было пройти на барже за несколько часов вместо половины суток пути по разбитой дороге.

— Мы сделали это! — Полина подпрыгнула от радости, забыв про аристократическое воспитание. — Прости, я просто…

— Радуешься успеху? Нормальная реакция, — усмехнулся я. — Ты заслужила право праздновать. Не каждый день молодая аристократка превращает восемь километров сухой земли в судоходный канал.

— Молодая аристократка? — фыркнула она. — Я теперь больше похожа на землекопа. Посмотри на мои руки!

— Зато это руки, которые создали что-то настоящее. Лучше мозолей от работы, чем от вышивания.

— Моя гувернантка получила бы апоплексический удар от таких слов.

— Хорошо, что её здесь нет. Иначе она помешала бы тебе стать тем, кем ты стала. Я горжусь тобой.

Белозёрова смутилась и благодарно кивнула.

— Спасибо, что веришь в меня больше, чем я верю в себя.

— Для того и нужны друзья, — мягко улыбнулся я.

Уже следующим утром я прибыл на импровизированную верфь. Первая баржа покачивалась у деревянного причала, готовая к испытаниям. Михей с помощниками уже суетились вокруг, проверяя крепления.

— Готовы грузить, воевода, — доложил плотник, похлопав по борту. — Конструкция вроде крепкая, но проверим на деле.

Вельский руководил погрузкой. Рабочие, усиленные эликсирами выносливости, подкатывали массивные каменные блоки на деревянных катках. Пятнадцать тонн пробного груза должны были показать, выдержит ли конструкция созданных нами судов.

Я следил, как баржа оседает под весом камня. Металлический каркас держался уверенно, деревянная обшивка не скрипела. Когда загрузили последний блок, осадка вышла в пределах расчётного.

— Цепляйте упряжь! — скомандовал я.

К бечевой дороге вывели три пары тяжеловозов — могучих битюгов с лохматыми ногами. Канаты от баржи закрепили на специальных хомутах. Возницы заняли места, ожидая команды.

— Пошли!

Лошади дружно взяли с места. Канаты натянулись, баржа качнулась и медленно двинулась вперёд. Первые метры давались тяжело — инерция колоссального груза сопротивлялась движению. Но постепенно ход выровнялся. Баржа скользила по каналу со скоростью пешехода, оставляя за собой расходящиеся волны.

Я ехал верхом вдоль канала, наблюдая за движением. На поворотах рулевой умело работал румпелем, удерживая судно по центру русла. Лошади шли ровным шагом, возницы время от времени покрикивали на них. Всё выглядело штатно.

Через два с половиной часа баржа причалила у разгрузочной площадки в Угрюме. Здесь канал расширялся в искусственную заводь — Полина предусмотрительно спланировала место для манёвров. Три баржи могли спокойно разойтись, не мешая друг другу производить разгрузку. Собравшиеся зеваки встретили появление первого судна восторженными криками. Ещё бы — впервые за историю поселения сюда прибыл водный транспорт с грузом.

— Разгружаем! — распорядился ожидавший нас Захар.

Рабочие принялись за дело. С помощью деревянных катков и рычагов блоки один за другим сгружали на берег. Полная разгрузка заняла час. Как только последний камень оказался на берегу, рулевой отвёл баржу в сторону заводи, освобождая причал для следующего судна.

Нужно было подумать насчёт оптимизации и привлечь к этому наших умников…

— Умно придумано с расширением, — заметил один из грузчиков, наблюдая за манёврами судов. — Разгрузился, отошёл в сторону, дождался пока другие пройдут, и снова вверх по каналу.