Чтение онлайн

Империя выстояла даже после нашей смерти. Астрид удержала трон, передала его достойному наследнику. Созданная нами система пережила создателей.

«Мы не были жертвами, — понимаю я с абсолютной ясностью. — Мы были щитом».

Братья знали цену этой войны. Синеус шёл в катакомбы, понимая риск. Трувор исследовал магическое искусство, зная об опасности. Они были воинами — не только меча, но и знания. И они сделали свой выбор.

— Мы защищали человечество, — говорю я в пустоту. — Каждый по-своему. И даже смерть не освобождает от этого долга. Я продолжу нашу войну — за всех троих.

Последний барьер рушится не с грохотом, а тихо — как последний выдох умирающего. И первый вдох воскресшего.

Боль в груди, мучившая меня все эти видения, сменяется теплом. Не жжением, а мягким, обволакивающим теплом. Понимаю — не клятва связывала нас, братьев. А любовь, которая остаётся несмотря на смерть и предательство. Эта любовь не ограничивает. Она даёт силу.

Магия внутри меня меняется. Не становится сильнее — становится целостнее. Больше нет разделения на «безопасную» и «опасную», которой подсознательно избегал. Есть просто сила, которая течёт свободно, без преград и ограничителей.

Я больше не император. Не воевода. Просто один из трёх братьев, который продолжает защищать мир. Потому что младший и старший уже не могут.

Всплытие со дна собственного разума произошло резко, будто из глубокого омута. Первое ощущение — воздух. Настоящий воздух, а не призрачная субстанция транса. Лёгкие жадно хватали его, словно я не дышал целую вечность.

Открыл глаза. Белый потолок больничной палаты казался самой прекрасной картиной в мире. Реальный, твёрдый, материальный.

— Слава Богу! — Георгий Светов склонился надо мной, проверяя пульс. — Вы очнулись! Прошло двадцать шесть часов.

Попытался сесть, и тут накрыла эйфория. Каждая клетка тела пела от избытка силы. Магия бурлила во мне как горная река, сорвавшая плотину.

Мимолётное усилие, и скальпель на столике целителя начал меняться. Металл потёк как жидкость, сталь обернулась серебром, потом золотом, потом обратно. Раньше я тоже мог это, используя заклинание Рудная трансмутация.

Разница в том, что теперь это происходит одной лишь волей. С минимальными затратами энергии и без многоминутной концентрации. Просто думаю — и атомы железа становятся атомами золота. Мгновенно. Без усилий. Словно реальность сама подстраивается под моё желание. То, что раньше требовало солидных энергозатрат, теперь происходит интуитивно.

Новое усилие, и металлические инструменты начали светиться от жара, но не плавиться. Я контролировал температуру с точностью до градуса, заставляя молекулы вибрировать с нужной частотой. Скальпель раскалился добела, но столик под ним остался холодным.

— Осторожнее! — Светов отшатнулся. — Ваш контроль…

Он был прав. Сила отзывалась на малейший импульс, малейшую эмоцию. То, что раньше требовало сосредоточения, теперь происходило само собой. Опасно. Очень опасно.

Закрыл глаза, взяв эмоции под контроль.

Изменения ощущались во всём теле. Магические каналы расширились, их «пропускная способность» выросла в разы. Теперь я мог проводить через себя такие объёмы энергии, которые раньше разорвали бы меня изнутри. Мог удерживать несколько сложных заклинаний одновременно, не теряя концентрации ни на одном. Контроль над материей стал тоньше — чувствовал каждый атом металла в радиусе сотен и сотен метров.

— Как вы себя чувствуете? — спросил целитель.

— Как новорождённый, — ответил я честно. — Который ещё не научился ходить, но уже может летать.

А в сознании уже всплывали забытые знания — заклинания ранга Магистра, которые прежде были мне неподвластны…

Я поднялся с больничной койки, чувствуя, как новая сила пульсирует в каждой клетке тела. Светов всё ещё держал мою руку, проверяя пульс, хотя необходимость в этом давно отпала.

— Благодарю за помощь, Георгий, — сказал я, осторожно высвобождая запястье. — Без твоего присмотра было бы куда опаснее.

— Всегда рад помочь, воевода, — ответил целитель, убирая инструменты. — Но в следующий раз предупреждайте заранее о таких… экспериментах. Когда ваш пульс упал до двадцати, я чуть сам рядом не свалился от страха.

Я усмехнулся и направился к выходу. В коридоре больницы царила обычная для дневного времени суета — медсёстры сновали между палатами, из-за дверей доносились приглушённые голоса пациентов и целителей. Но в одном из боковых коридоров, ведущих к складу медикаментов, я заметил движение совсем иного рода.

Гаврила стоял, прислонившись к стене, а напротив него, смущённо теребя край фартука, переминалась с ноги на ногу Анфиса. Молодой охотник что-то тихо говорил, жестикулируя свободной рукой, а девушка прикрывала рот ладонью, явно сдерживая смех. В полумраке коридора их силуэты казались удивительно гармоничными — крепкий парень и хрупкая целительница душ, забывшие обо всём мире.

— … и тогда медведь как рявкнет, а Силантий со страху прямо в реку! — донёсся до меня голос Гаврилы. — Плывёт, ругается, а медведь на берегу стоит и головой качает, будто осуждает.

Анфиса прыснула в ладошку, её огромные карие глаза блестели от веселья. Заметив меня, оба резко выпрямились, лица мгновенно залил румянец.

— Воевода! — выдохнул Гаврила, отскакивая от стены. — Мы тут… я просто…

— Помогал мне с работой, — быстро подхватила Анфиса, хотя её пылающие щёки выдавали ложь с головой.

Я только отмахнулся, улыбаясь. Молодость имеет право на свои маленькие радости, особенно в наше суровое время. Прошёл мимо, оставив их разбираться со смущением.

Дом воеводы встретил меня привычной суетой: нанятые когда-то Захаром женщины творили на кухне кулинарные чудеса, внук одной из них — кучерявый парнишка — драил полы в коридоре. Я прошёл в кабинет, раскрыл пошире ставни и опустился в кресло. Сила всё ещё бурлила во мне, требуя выхода, применения. Закрыв глаза, я начал перебирать в памяти знания, всплывшие после прорыва.

Тектонический разлом — создание огромной трещины в земле, способной поглотить врагов или разделить поле боя. Металлический симбиоз — временное слияние с крупным металлическим объектом, позволяющее управлять им как продолжением тела. Горная цитадель — возведение из земли и металла растущей конструкции, которая стремительно превращается в укрытие. Живая броня — трансформация кожи в адаптивный металлический сплав, автоматически уплотняющийся при ударах. Расплавленная пасть — призыв магмы из глубин, создающей озеро лавы, если поблизости имеется вулканическая активность. Стальное эхо — создание временной металлической копии себя, обладающей семьюдесятью процентами моей силы. Магнитная буря — мощное магнитное поле, управляющее всем металлом и позволяющее левитировать. Хрустальная паутина — превращение воздуха в невидимые кристаллические нити, режущие как бритвы.