Чтение онлайн

Каждое заклинание теперь ощущалось не как выученная техника, а как естественное продолжение моей воли. Я всегда знал, как это делать — эти знания были частью меня ещё в прошлой жизни, просто раньше не хватало силы для их воплощения.

Дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге стояли Василиса и Полина — обе явно обеспокоенные, хотя и старались это скрыть.

— Прохор! — Голицына первой шагнула внутрь, её зелёные глаза внимательно изучали моё лицо. — Захар сказал, ты вернулся из больницы. Как всё прошло?

— Ты в порядке? — добавила Белозёрова, подходя с другой стороны. — Целые сутки без сознания — мы волновались.

Я откинулся в кресле, рассматривая девушек. Обе выглядели уставшими — видимо, действительно переживали.

— Всё прошло успешно. Более чем успешно, — ответил я. — Теперь я Магистр первой ступени.

Василиса присвистнула, а Полина ахнула, прижав руку к груди.

— Расскажешь, как это было? — попросила княжна, усаживаясь на подлокотник соседнего кресла.

Я кратко обрисовал суть пережитого мной, опуская самые личные моменты видений. Рассказал о зелье, о погружении в транс, о необходимости найти и преодолеть внутренние преграды.

— Барьеры из вины, страхов и сомнений… — задумчиво произнесла Полина, накручивая на палец прядь каштановых волос. — Интересно, какие барьеры сидят во мне? Что мешает раскрыть потенциал полностью?

— У меня, наверное, целый набор, — усмехнулась Василиса, но в её голосе слышалась горечь. — Начиная со смерти матери и кончая отцом, который считал мой дар недостойным княжны.

Я посмотрел на них обеих — такие разные, но обе сильные по-своему.

— Когда придёт время, я помогу вам обеим пройти через это испытание, — пообещал я. — У вас есть потенциал стать Магистрами, нужно только правильно подготовиться. Кстати, какой у вас сейчас уровень? Вы же следуете графику поглощения Эссенции?

— Мастер второй ступени, — одновременно ответили девушки и переглянулись, улыбнувшись.

— Мы обе перешли на вторую ступень на прошлой неделе, — пояснила Полина. — Твой график действительно работает идеально. Никакого отторжения, никаких побочных эффектов.

— И сила растёт плавно, без рывков, — добавила Голицына. — Хотя иногда хочется ускориться, поглотить больше.

— Не стоит, — покачал я головой. — Спешка в магическом развитии чревата необратимыми последствиями. Лучше медленно, но верно.

Девушки согласно кивнули. В кабинете воцарилась уютная тишина — из тех, что возникают между близкими людьми, которым не нужны слова, чтобы понимать друг друга.

Через полчаса я созвал общее совещание. В кабинете собрались все ключевые фигуры Угрюма — Захар с привычной папкой отчётов, Крылов с каменным лицом профессионального сыщика, Коршунов, и Борис, занявший место у окна.

— Докладывайте по порядку, — начал я, усаживаясь за стол. — Захар, что с продовольствием?

— Склады полные, барин, — старый слуга развернул свои записи. — После осенней ярмарки закупили всё необходимое. Зерна хватит до следующего урожая, солонины тоже. Правда, цены кусаются — торговцы почуяли, что у нас деньги водятся.

— Григорий Мартынович?

Крылов подкрутил ус, собираясь с мыслями.

— Порядок поддерживается исправно. После введения жёстких правил и строительства рабочего посёлка серьёзных инцидентов не было. Вчера была мелкая потасовка между суздальцами и рязанцами — спорили, чья очередь использовать подъёмный кран. Люди Могилевского разняли их быстро, обошлось предупреждением. Система десятников работает — они сами следят за своими артелями.

— А что с расследованием поджога? — уточнил я.

— Дело закрыто. Как я и предполагал — пьяная неосторожность. Некий Митрофан из ростовской артели курил трубку возле своей лачуги, заснул, искра попала на солому. Оштрафовал его на недельное жалованье.

Коршунов хмыкнул:

— Зато с внешней разведкой всё спокойно. Князь Сабуров пока молчит, видимо, переваривает наши успехи на ярмарке. Демидовы и Яковлевы тоже притихли после вашей рекламной кампании.

— Хорошо, — кивнул я. — Борис?

— Дружина в полном составе, воевода. Тренировки идут по расписанию. Правда, новобранцы из переселенцев пока слабоваты, но Кузьмич с ними занимается. С усиленными бойцами всё отлично, Федот их гоняет по той программе, что привёз. Вчера устроили спарринг с рядовыми дружинниками — так троих положили, пока те поняли, что происходит.

Когда мы уже заканчивали совещание, распахнулась дверь. На пороге возник Карл Фридрих фон Штайнер — волосы взъерошены, в глазах праведный огонь, руки театрально воздеты к потолку.

— Маркграф! — воскликнул архитектор, врываясь в кабинет. — Я должен немедленно поведать вам о вопиющем происшествии!

Захар закатил глаза, Крылов едва заметно усмехнулся. Попросив остальных на выход, я откинулся в кресле, готовясь к очередному представлению.

— Что случилось, Карл?

Немец прижал руку к сердцу, словно готовясь декламировать монолог из Шиллера:

— Вчера вечером ко мне явился некто… — он сделал драматическую паузу, — некто, осмелившийся предложить мне взятку!

— Взятку? — переспросил я, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.

— Да! Мерзкую, грязную взятку! — фон Штайнер начал расхаживать по кабинету, размахивая руками. — Представьте себе, этот… этот торгаш из Костромы, участвовавший в осенней ярмарке, увидел масштабы нашего строительства и решил… — архитектор понизил голос до трагического шёпота, — купить моё благородство за жалкие деньги!

— И во сколько же он оценил ваше благородство? — поинтересовался я с плохо скрываемой иронией.

— Сто рублей! — выпалил Карл, всплеснув руками. — Сто рублей за то, чтобы я выделил ему лучшее место под кофейню в будущем университетском городке! Как будто честь потомственного архитектора можно купить!

Я прикусил губу, чтобы не рассмеяться.

— И что вы ответили?

Фон Штайнер выпрямился, приняв позу оскорблённой добродетели:

— Я сказал ему: «Убирайтесь, негодяй! Красота и гармония университетского ансамбля не продаются!» И указал на дверь! — он воспроизвёл жест, достойный театральной сцены.

— Благодарю, что пришли с этой информацией, — сказал я, сохраняя невозмутимость. — Ваша честность делает вам честь.

Архитектор слегка поклонился, но тут же продолжил уже более деловым тоном:

— Но знаете, маркграф, этот купчишка не единственный. После ярмарки в Угрюм потянулись предприимчивые люди. Они видят перспективу — через год-два здесь будет большой город, и хотят застолбить места под свои предприятия. Рестораны, магазины, парикмахерские, лавки портных…

— И что вы предлагаете? — спросил я, заинтересовавшись.