Чтение онлайн

И вот одна из таких экспедиций обнаружила, что разум, созданный на планете Даор, пытается уничтожить сам себя посредством ядерной войны. Точнее, уже успел попытаться и в результате крайне маловероятного стечения обстоятельств устроил на планете так называемую «ядерную зиму». Галактическая история знает немало ядерных войн и массированных орбитальных бомбардировок, но до того ни разу не получалось устроить глобальную климатическую катастрофу со снижением прозрачности атмосферы на несколько десятилетий. А тут получилось. И тогда эти деятели решили вмешаться и помочь созданному ими виду этот катаклизм пережить. В качестве одного из своих инструментов они создали расу долгоживущих эльфов. Почему-то, когда технология «вечной жизни» Старшей Цивилизации применяется к современным гуманоидам, получается срок жизни порядка 25000 лет. Хотя сами Силы живут намного дольше. В общем, возились они с Даором достаточно долго, чтобы первое поколение эльфов успело постареть. И в какой-то момент оказалось, что почти никто на Даоре благодарности к ним за это не испытывает. А скорее подумывает, как бы завоевать их и отобрать их могущество. Как будто настоящее могущество можно отобрать и пользоваться дольше, чем заряда в батареях хватит. Но тогдашние жители Даора были не очень в курсе, что бластеры и антигравитаторы периодически перезаряжать надо. Поэтому у них вряд ли получилось бы что-нибудь хорошее, а напакостить могли и побольше, чем в предыдущий раз. Поэтому Силы ушли с Даора и выстроили себе город на местной Луне. Но сохранили несколько тэрк-каналов, ведущих на поверхность планеты. Один из этих каналов как раз находится в Индеоле, и Лиад — его хранитель.

Лет через пятьсот Даор был открыт веорийской экспедицией Лэна Рэгу. В то время здесь шла война против очередного любителя могущества сразу и даром, и пусть ни один обиженный не уйдёт. Веорийцы ухитрились вмешаться в эту войну и помогли тем, кто считал, что расти до могущества надо постепенно. В результате Даор вошёл в Федерацию. А Силы, которым там у себя на Луне делать совершенно нечего, занялись тем, что с интересом наблюдают за событиями не только на Даоре, но и во всей Галактике, и время от времени подкидывают умные мысли. Обычно в такой форме, что расшифровать эту загадку как бы не сложнее, чем додуматься до того же результата своим умом. Но вот есть в Галактике такая компания существ, про которых известно, что им самим ничегошеньки не надо, всё, что им могло быть надо, они уже имели пару миллионов лет назад, и которые заведомо мудры. Хотя я бы не сказала, что вмешательство в чужую ядерную войну свидетельствует о высокой мудрости. Впрочем, поскольку веорийцы, предшественники нынешней ГПА, оказались не лучше, то не мне судить.

— А с какого боку тут Хельмут? — не понял Джив.

— А с такого, что только на арбитраж Сил Даора хельмутцев уговорить и удалось. Понимаешь, Хельмут — ни разу не самостоятельно возникшая цивилизация. Это бывшая вентийско-веорийская колония, только очень древняя. Так что Венту с Веором хельмутцы считают близкими родственниками и меряют их своей меркой. А себя они знают преотлично. Глаза у них завидущие и руки загребущие. Дайте им планет и побольше, побольше. И вентийцев с веорийцами хельмутцы считают такими же, а всю Галактическую Федерацию — их сателлитами. Поэтому федератам они не доверяют ни на грош. А вот Силы Даора для Хельмута такие же посторонние, как для Венты с Веором или для Земли. И доверять им вроде как можно. Тем более если речь идёт о вопросе, способна ли некая цивилизация залечить раны от людоракской оккупации и развиваться дальше естественно, или она надломлена настолько, что лучше заменить людоракскую оккупацию на хельмутскую.

— Хм, — почесал в затылке Джив. — Интересно, что они скажут об Ачжантейе?

— С твоей планетой вопросов нет. Она была готова к контактам с космическими пришельцами ещё задолго до вторжения. Самолёт изобрели? Изобрели. Спутники связи на орбиту вывели? Вывели. До научной фантастики и глобальных компьютерных сетей додумались? Додумались. Всё, для хельмутской колонизации планета непригодна. А для торговых контактов с Федерацией — вполне.

— А про Ирганто? — вмешался Кеалор.

— А вот с Ирганто сложнее. У Ирганто есть крайне ценный для Федерации ресурс — ваша магическая школа. И по крайней мере один представитель этой школы, то есть ты, сумел найти общий язык с компьютерщиками. Но в целом массы населения на Ирганто не слишком готовы к открытым контактам. А людораки там ох как наследили.

Кеалора крайне заинтересовал вопрос про Хельмут и что Хельмут делает с доставшимися ему планетами. Поэтому, вернувшись в замок, он потащил Кэт в библиотеку, где та подобрала ему несколько популярных видеокристаллов по тактике и стратегии Хельмута.

Сам по себе Хельмут Кеалору понравился. Красивый, хотя и необычный мир. Что-то вроде архипелага, только вместо моря — глубокие долины, почти всегда закрытые облаками и заросшие непроходимыми джунглями. Люди живут только в высокогорье, перебираясь с хребта на хребет по воздуху. Своеобразная архитектура, приспособленная к горным условиям. Многоярусные города, разнообразные летательные аппараты.

Но вот методы, которыми хельмутцы за два-три поколения делают из совершенно посторонней гуманоидной расы клон Хельмута…

Нет, насилия — минимум. Но полное пренебрежение к местной культуре, насаждение идеи, что хорошо только хельмутское, а всё местное — дикость. Конечно, имея космическую цивилизацию, соответствующую промышленность, антибиотики и регенераторы, легко доказать людям, не додумавшимся даже до пороха и асептики, что Хельмут значит цивилизация. Но ведь каждая планета индивидуальна, и пренебрежение её индивидуальностью неминуемо должно нанести ответный удар.

Кеалор спросил Кэт об этом.

— Всё немного сложнее, чем можно впихнуть в полуторачасовой фильм, — ответила она. — Даже в вашей Империи можно всю жизнь покупать на рынке вяленую рыбу и ни разу не встретиться с людьми, которые добывают её из моря. В развитой технической цивилизации ещё больше разных профессий и разных людей. Принцип «хорошо то, что c Хельмута» — это для простых людей. А образованные хельмутцы внимательно изучают новую планету. И «то, что с Хельмута» зачастую оказывается местным продуктом, завёрнутым в яркую обёртку.

— Но разве можно таким способом сохранить, например, магическую традицию?

— Нельзя. Но магических традиций в Галактике вообще сохранилось раз-два и обчёлся. Земные, например, были утрачены безо всякого вмешательства извне. Даже традиции Веора шестой эпохи погибли при Катаклизме 6-7. Хельмутцы не считают, что нечто настолько эфемерное, что может быть запросто утрачено при естественном развитии цивилизации, заслуживает сохранения при колонизации. Вообще-то забота о чужой традиции — это федеральный подход, а не хельмутский. Учитывать особенности природы чужой планеты — это да, это хельмутцы умеют не хуже нас. А исторически сложившиеся особенности цивилизации, по их мнению, лишнее. Заметь, они сами — потомки колонистов. Поэтому считают свой образ жизни пригодным для любых природных условий.

Кеалор помрачнел.

— Получается, что если Ирганто отдадут Хельмуту, они уничтожат нашу северную магию?

Кэт только плечами пожала.

— Не знаю, Келли. Это вопрос к Силам.

Параллельно парадной анфиладе в замке Индеол шла ещё одна. Она была старше и выглядела скромнее. Узкие окна с мелкой расстекловкой давали мало света, здесь не было изящных гобеленов и посеребрённых украшений. Но если приглядеться, становилось видно, что и потолки здесь выше, и стены облицованы старым драгоценным мрамором и покрыты великолепной резьбой. В конце анфилады путь преграждала тяжёлая дубовая дверь, потемневшая от времени.

Лиад остановился перед этой дверью. Ещё раз проверил застёжки камзола, поправил перевязь. Он редко одевался так тщательно, как сегодня. Всё в его одежде было безупречно, но он всё равно волновался.

Уже много веков Хранитель Двери не обращался к Силам по своей инициативе. Когда ты сопровождаешь к ним кого-то ещё — одно дело, и совсем другое — когда обращаешься к ним с просьбой сам. Ну ладно, в конце-то концов он собирается просить не только для себя. Лиад вздохнул и решительно дёрнул бронзовое дверное кольцо.

Тяжёлая дверь открылась, и перед Лиадом оказалась небольшая кабинка, отделанная посеревшим от времени листовым алюминием. Лиад вошёл в кабинку, закрыл за собой дверь и нажал единственную кнопку на стене. Обстановка вокруг него неуловимо изменилась. Стены отливали мягким жёлтым цветом анодированного алюминия.

Когда-то давно эти кабины называли «Золотой» и «Серебряной». «Золотая» была расположена в обители Сил, «Серебряная» на Даоре. По цвету стен легко определить, произошёл перенос или нет.