Чтение онлайн

На теннисном корте на задворках замка Индеол играли две пары. Кеалор с Кэт против Джива Марреса и Фиэла Ралтоэ.

Кэт погасила подачу Фиэла, и мячик ударился о землю.

— Игра, — объявил Кеалор.

— Третий раз подряд вы нас разделываете, — проворчал Джив.

— Ну так! — ответила Кэт. — Полевой планетолог и офицер Императорской Гвардии против двух тружеников клавиатуры и мыши.

— Так не интересно. Надо бы поменяться. Я с Кеалором против тебя с Фиэлом.

— Галактическая Федерация против людоракских пленников? — спросил Кеалор. — Не надейся. Они, с сытной жизни в их сверхцивилизации, разделают нас, истощённых тяжёлым рабским трудом.

— Ого! Смотрите, что это летит! — отвлеклась от дружеской перепалки Кэт.

Над башнями Индеола заходил на посадку чёрный дракон. Кожистые крылья, стройное тело, узкая голова с белыми полосками упряжи, гибкий хвост. На драконе сидел человек, одетый в чёрное с серебром.

— Ну дракон, верховой. Что тут удивительного? — пробормотал Джив. — Это же магическая планета. Значит, должны быть и драконы. Странно, что мы раньше ни одного не видели.

Кэт вытащила из сложенных на скамейке вещей очки-бинокль и всмотрелась в планирующего зверя:

— Дело в том, что последний дракон на Даоре был убит лет за тридцать до Войны Амулета, то есть восемьсот лет назад. А это, между прочим, дракон хельмутский. И не просто дракон, а чистокровный орсанский пикировщик. К тому же в парадной сбруе. И судя по звёздам на уздечке, его всадник не меньше чем чем высокий воевода, то есть как бы не начальник всех десантных сил Хельмута. Э, да он, похоже, на наш корт садиться вздумал. Я пойду одеваться. А то тут высший хельмутский офицер, а я планетолог — и не при форме.

Кеалор на всякий случай тоже отправился переодеваться.

— Ты что-нибудь в этом понимаешь? — спросил Джив у Фиэла.

— Да как тебе сказать… Знаю, что есть такая планета Хельмут, что там летающих драконов разводят и на них верхом ездят. И что этот самый Хельмут как бы не с самого начала Восьмой Эпохи — основной соперник нашей Федерации в Галактике. Его очень интересуют всякие недоразвитые цивилизации вроде кеалоровской. А нас интересуют развитые — не ниже вашей. Поэтому, встретив недоразвитую, наши планетологи норовят установить там наблюдение и ничего не трогать, пока само не разовьётся. А хельмутцы их подчиняют, если первыми доберутся. Но вроде как сейчас Хельмут — наш союзник против людораков. Кэт, наверно, может объяснить лучше. В их программу обучения Хельмут входит.

Тем временем из-за кустов вынырнули Кеалор и Кэт при полном параде. Дракон плавно опустился на корт, подняв тучу пыли и всякого хлама. Всадник легко соскочил с дракона и стащил с головы кожаный шлем, обнажив коротко стриженые абсолютно седые волосы. На вид ему было не больше сорока лет.

Кэт церемонно приветствовала его на незнакомом остальным языке.

— Кйван, — представился тот. И добавил на чистом барлийском с лёгким акцентом: — Командир второго десантного корпуса Хельмута. Прибыл в Индеол для консультации с Силами этого Мира. Где я могу найти Лиада?

Кэт объяснила, и Кйван лёгкой походкой направился к замку. Дракон потянулся, свернулся клубочком на солнышке и задремал.

— Вышколенный зверь, — сказала Кэт. — Может, ему сбрую расстегнуть? Нет, без разрешения хозяина не стоит. К тому же сбруя парадная, пусть так спит.

— А какая ещё бывает? — спросил Джив.

— Бывает боевая. Тогда на зверя навешана пара центнеров ракет, радаров, лазеров и вообще всяких железяк. Тут бы он, пожалуй, сам попросил его расседлать.

— А они разумные? — поинтересовался Кеалор.

— Примерно как хорошая собака или лошадь. — Кэт задумчиво посмотрела в сторону замка. — Похоже, назревает крупная наступательная операция.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что высокий хельмутский офицер прибыл в Индеол. Наверняка в замке мы бы сейчас встретили аналогичного по рангу офицера федерального флота. Они собираются делить освобождаемые планеты.

— Это как? — удивился Джив.

— Очень просто. Обычно новая планета достаётся тому, кто её нашёл. Но сейчас-то Хельмут и Федерация — союзники, и планеты они освобождают вместе. Поэтому, чтобы не ссориться, решили привлечь в арбитры третью сторону. Всеми уважаемую и абсолютно незаинтересованную. А в Галактике такой стороной являются Силы Даора.

— А кто такие эти Силы?

— Ну как бы тебе объяснить? Тебе не кажется странным, что вот мы четверо, уроженцы четырёх разных планет, принадлежим к одному биологическому виду?

Джив заморгал:

— Ну это, антропный принцип… Вроде как учёные доказали, что во вселенной с такими значениями физических констант носители высшего разума должны иметь вот такую форму…

— Ну-ну, антропный принцип, — фыркнула Кэт. — Расскажи это первому попавшемуся людораку или хотя бы своей пегарской приятельнице Ирре. Антропный принцип придумывает самостоятельно любая цивилизация, доросшая до изобретения научной фантастики. Потому что там обязательно должны быть прекрасные инопланетянки, совместимые с главным героем если не генетически, то сексуально.

— Ну в принципе да. То есть я догадываюсь, что антропный принцип нужен в первую очередь для прекрасных инопланетянок. А в реальности… Людорачью даму я даже представлять себе не хочу. Пегарские кошки, конечно, прекрасны, но совсем не антропны. И с когтями. — Джив передёрнул плечами, вспомнив реакцию Ирры на невинный теоретический вопрос.

— Это ты ещё соэынктонку не видел, — подал реплику Кеалор.

— И не надо ему, — фыркнул Фиэл.

— А ты-то где её видел? — удивилась Кэт.

— В музее разумных рас на твоём факультете. Голографический снимок, конечно, но мне хватило. — На этот раз плечами передёрнул Кеалор. Джив на это посмотрел и решил, что на такую тему, как прекрасные инопланетянки, лучше не отвлекаться, как бы там ни выглядела эта таинственная соэынктонка. И вернулся к теме:

— Но если антропного принципа нет, то как тогда?

— А вот смотри. Кошачьих планет в Галактике четыре, причём история колонизации трёх из них выходцами с четвёртой достоверно известна, планета с разумными погонофорами — одна. С количеством людоракских планет пока не все ясно, но происхождение из единого центра прослеживается и здесь. А гуманоидных цивилизаций сотни, причём в десятках случаев палеонтология даёт недвусмысленные указания на то, что человек — вершина именно местной эволюции и никак иначе. Только почему-то этот венец эволюции прекрасно скрещивается с другим таким же венцом с другого конца Галактики и даёт плодовитое потомство. Чего никогда не бывает со сходными видами, даже имевшими общего предка, если они независимо эволюционировали пару-другую миллионов лет. А это значит, что в последний миллион лет кто-то упорно и старательно добивался, чтобы на всех подходящих планетах разумными стали именно бесшёрстные обезьяны. Причём обезьяны одного и того же вида. Вот уцелевшим реликтом этого кого-то, которого мы называем Старшей Цивилизацией, и являются Силы Даора.

Эта цивилизация некогда владела большей частью Галактики. Из ныне существующих их современниками были разве что соадерийцы. У них биологическая цивилизация, которая развивается крайне медленно. Так что она до сих пор не прошла положенного жизненного пути и умирать естественной смертью не торопится. А Старшая Цивилизация была технической и развивалась не медленнее, чем наши с тобой. Поэтому в какой-то момент они осознали, что угасание их цивилизации неизбежно. И почему-то пришли к выводу, что необходимо породить как можно больше наследников. Как именно они это делали, не слишком важно. Важно то, что когда цивилизация уже в общем-то умерла, несколько экспедиций по созданию разума на новых планетах ещё продолжали работать.