Чтение онлайн

Кэт закончила доклад и перевела дух.

— А как вы видите своё место во всём этом? — спросила Хозяйка Знаний.

— Ну, не знаю… Если понадобится, я займусь инфляцией. Если придётся, буду топить субмарины…

— Хм, — по-кошачьи потянулась Хозяйка Образов. — А почему, собственно, Стругацкие? Почему не Хайнлайн, не Андерсон?

Остальные Силы удивлённо посмотрели на неё.

— Кэт сейчас, — пояснила она, — процитировала финальную фразу из романа «Обитаемый остров». Это Земля, XX век, написано на русском языке. Кэт происходит из англосаксонской культуры. Я бы меньше удивилась, если бы она процитировала кого-нибудь из англоязычных писателей того же периода. Их, кстати было гораздо больше. Почему?

— К слову пришлось, — ответила Кэт. — Вообще какая разница, в какой именно точке Земли четыре века назад были сказаны умные слова? Культура Земли давно едина.

Кэт немного ошиблась в сроках. После доклада прошло несколько дней, и ничего нового не произошло. Кеалор счёл, что это очень удачно, они с Ар-Синьен как раз успели завершить серию тестов для последних пациентов, вылеченных от последствий мозголомки, а Джив с Фиэлом — собрать универсальные установочные пакеты для всех версий программы. Кеалор дописал статью с кратким описанием выполненной работы и подробным изложением методики. Вообще-то полное описание тянуло на монографию, но он подозревал, что сесть за монографию ему не дадут.

На следующей неделе во время очередного тестирования у Кэт в ЛЭТе звякнул сигнал: пришёл свежий пакет новостей из Федерации. Открыв и просмотрев его, Кэт сказала:

— Всё, проект Z-38 завершён.

8. Во время до освобождения системы планеты Ирганто провести необходимое обучение личного состава.»

Кэт встала и сняла с головы обруч, фиксировавший биотоки мозга.

— Всё, Ар-Синьен! Огромное тебе спасибо!

Когда Кэт заглянула в лабораторию, где Кеалор, Джив и Фиэл вносили последние коррективы в инструкцию по лечению последствий людоракской мозголомки, Кеалор показал ей свой ЛЭТ.

— Смотри, что мне сегодня прислали.

На экране светилась электронная таблица с длинным перечнем военной техники и снаряжения. Кэт быстро проглядела её по диагонали.

— Примерно то, что надо, чтобы развернуть учебку на две тысячи человек.

— А как я всё это принимать буду? Здесь же, по-моему, сотни тонн барахла. А я в федератской технике абсолютно ничего не понимаю.

— Ну вообще-то я понимаю, если что, — вмешался Фиэл. — Но я человек абсолютно штатский и вообще пацифист. Но помочь принять всю эту… радость я могу.

— А давай назначим тебя зампотехом корпуса?

— Кеалор, ты омикросхемился? Назначать хаттефната заместителем командира воинского соединения?

— Никто же не заставляет тебя посылать людей в бой, — попыталась урезонить его Кэт. — Тем более что этим людям ещё трое суток сюда лететь. А разбираться с техникой и приводить её в порядок — вполне хаттефнатское дело.

— Ну… ладно. Кеалор, кинь мне эту таблицу, приму барахло.

— Так, а куда его складывать? — Кеалор огляделся. — Нам ещё две тысячи человек размещать надо будет. Кэт, идём к Лиаду. Пусть хоть под палаточный лагерь место выделит, что ли.

Лиад предложение выделить место под палаточный лагерь не оценил:

— Кеалор, какие палатки? Зима на носу. У нас климат мягкий, но не настолько. У меня вот северное крыло замка стоит пустое и запертое. Две тысячи человек там вполне уместятся. Можно пустить часть финансирования, которое выделил ВКФ, на оплату ремонта, если ты дашь добро. Тогда я сейчас своих людей подниму, и за три-четыре дня всё будет готово. И кашеваров вам выделю, чтобы ваши люди занимались боевой подготовкой, а не бытом. Времени у них довольно мало.

— А что у нас с преподавателями?

— У меня в клинике лечатся несколько отставных штабных офицеров. Стратегию, оперативное искусство и прочую теорию они готовы взять на себя. Инструктора по тактике обещал прислать полковник Мирлноэ с Венты. Вот с огневой подготовкой, в смысле с обучением непосредственно обращению с оружием, хуже. Здесь даже десятком инструкторов не обойдёшься. Ну, подниму своих ополченцев. Заодно они и сами вспомнят, как лучевой пистолет в руках держать.

Транспортный корабль приземлился прямо на окраине Индеола и разгружал привезённое с помощью управляемого гравитационного поля. Из трюмных люков один за другим выплывали контейнеры и складывались в аккуратный штабель.

Фиэл Ралтоэ стоял, держа в руках ЛЭТ с открытой грузовой ведомостью, и смотрел, как одна за другой окрашиваются в зелёный цвет её строки, по мере того как камера ЛЭТа считывает маркировку на контейнерах.

«Вот не было печали, — думал хаттефнат. — Вместо свободного странствующего мастера я вдруг оказался заместителем командира корпуса по техническому обеспечению.»

Но отказать Кеалору он не мог. Действительно, кем сейчас, пока на Даор не доставлен личный состав Корпуса, может располагать Кеалор?

Кэт — это понятно. Ирра, для которой процесс обучения иргантийцев федеральной военной науке — вполне по профилю её исследований. И Джив Маррес, который считает, что воевать с людораками в составе регулярного подразделения гораздо лучше, чем заниматься подпольным хакерством, за которое он загремел в рабство. Кэт и Ирра при всём уважении к их планетологической подготовке — девчонки. Военные игрушки не для них. А для того, чтобы принять снаряжение, необходимое для обучения будущих солдат, нужен кто-то, кто разбирается в технике. Пожалуй, кроме него, Фиэла, и правда некому.

Хотя, конечно, забавно. Хаттефнат в действующей армии. Если после войны рассказать об этом в хаттефнат-центре, народ впадёт в когнитивный диссонанс. Хаттефнатское движение всегда считалось сугубо пацифистским. Какое отношение вольные мастера, то есть спе­циа­лис­ты-фри­лан­се­ры в области высоких технологий, бродящие по планетам в поисках новых знаний и точек приложения собственных сил, имеют к форме, уставу и воинской дисциплине? За этим идут не в хаттефнаты, а в ВКФ.

Но, ноэр марр тшац, какие же у военных шикарные игрушки! Целых шесть гравишлюпок с биоэлектронным управлением. На гражданке и трёхсотметровые транспорты управляются вручную. А для тех, кто понимает и умеет, биоэлектроника — это полное слияние с машиной, когда ощущаешь корабль как собственное тело. Фиэл чуть не облизнулся.