Чтение онлайн

— Хочешь такой же? — ухмыльнулся десантник, не оборачиваясь.

— Ага! — Ирра протянула вперёд лапу с выпущенными когтями и помахала ей перед носом у хельмутца. Конечно, когти у пегарской кошки не такие внушительные, как у хельмутских драконов, но на людей они обычно производят впечатление. Особенно если люди не ожидают их увидеть. Хельмутец дёрнулся, обернулся и уставился на Ирру.

— Кошка… Серая… Ух ты! Извини, что я на тебя так вылупился, ни разу в жизни живого лаксианца не видел. К тому же ты серая, а не трёхцветная.

— Ирра, — представилась она. — Аспирантка планетологического факультета университета Пегара.

— Мйнар, — в свою очередь отрекомендовался он. — Сержант кавалерии.

Тут дракон, недовольный тем, что его лапу оставили без внимания, начал внимательно обнюхивать правое ухо Ирры, а потом выпустил раздвоенный язык и лизнул её за ухом. Она почесала ему надбровную дугу.

— А ты их не боишься, — заметил Мйнар и вернулся к своей работе. — А всё-таки серый цвет твоей шерсти — это маскировочная окраска? Я думал, что все лаксианцы покрыты большими рыжими и белыми пятнами неправильной формы.

— У нас три расы, — объяснила Ирра. — Трёхцветная, серая и пятнистая. Мастера, воины и следопыты-разведчики. Когда-то серая раса была господствующей на Лаксе. Но потом там началась техническая революция, и трёхцветные отыгрались. Поэтому, когда мы научились летать в космос и занялись колонизацией планет, почти все мои соотечественники покинули Лакс. Я выросла на Пегаре, это, кстати, та самая планета, куда мы сейчас летим.

Не переставая чесать дракону надбровные дуги, Ирра приглядывалась к тому, что делает Мйнар. Он смывал с драконьих когтей засохший лак — неровную рыхлую белёсоватую массу. На когтях оставался тонкий блестящий металлический слой. Закончив обрабатывать левую лапу, Мйнар снял с когтей лист пластика. Дракон с видимым удовольствием пошевелил освобождённой лапой и протянул вперёд вторую.

— Что вы делаете с когтями? Объясни, пожалуйста, — мурлыкнула Ирра, снова прибегая к неотразимой кошачьей технике «очаровать человека». На Мйнара подействовало, и он принялся объяснять:

— Вот смотри. Те ребята, — он показал на коллег, работавших в другом конце трюма, — намазывают когти сначала лаком, а потом отвердителем. В слое лака начинается химическая реакция, и на коготь выпадает хром. Вообще-то этот лак — жутко едкая дрянь, и если он попадёт на драконью шкуру, может быть серьёзный ожог. Поэтому когти перед покраской пропускаются через лист пластика. А я, когда реакция закончится, смываю лишние компоненты. Завтра, когда покрытие окончательно затвердеет, мы его ещё напильником заточим.

— Интер-ресно… — промурлыкала кошка. — Когда-то у наших предков на Лаксе тоже были традиции боевого маникюра. Но когда мы стали колонизировать Пегар, их уже давно позабыли.

— Жаль, — вздохнул хельмутец. — А то бы мы сейчас объединили две традиции и получили бы что-нибудь новенькое.

— Ну, вроде у вас и так неплохой лак. Поделитесь? Ты видел, у меня есть что красить, — она опять выпустила когти на левой лапе, не занятой почёсыванием дракона.

— Поделимся, — согласился хельмутец. — Только смотри, чтобы тебе на кожу не попало. Если уж эта штука драконью шкуру обжигает, твою тоненькую шкурку она насквозь проест. Так что возьми пластик погибче, проткни его когтями и только тогда крась. А когда высохнет, промой получше слабой кислотой. В общем, тащи пару пузырьков, мы тебе нальём и лака, и отвердителя.

Ирра постучалась в каюту к Лэну Рамицу в совершенно неурочный час. Впрочем, старшина не спал. После того, как иргантийский корпус разместили на корабле, да ещё и вместе с хельмутскими кавалеристами, работы у него было выше крыши. До высадки оставалось чуть больше суток, и нужно было убедиться, что всё на месте.

— Лэн, у тебя нету пары герметичных баночек на пару-тройку барлийских унций 22 ?

— А тебе зачем?

— Да вот хочу у хельмутцев лака для когтей стрельнуть. Они как раз своим драконам маникюр в трюме наводят.

— А у них что, оно не в упаковке?

— У них ведёрные бутыли. Ты же представляешь себе, какие у драконов когти. Плюс ещё порции на эскадрон. А у меня всего-то… — кошка выпустила из пальца изящный трёхсантиметровый коготь. Старшина понимающе кивнул:

— Красиво получается?

— Красиво, конечно, но лак мне нужен не для красоты.

— А тогда зачем? — удивился старшина.

— Ну в общем-то затем же, зачем и драконам. Это боевой лак. От него когти становятся прочнее и острее. А нам всякие рукопашные светят. У нас на Пегаре, правда, настоящего боевого лака не видели. Вот в старые, дотехнологические времена на Лаксе боевой маникюр был целым искусством. Но у хельмутцев лак высокотехнологический. Он прочный почти как хромировка. Куда крепче, чем изделия самых легендарных древних мастеров.

В каютах на «Лутэне» десантников разместили по трое или по четверо. Только Кеалор с Кэт жили вдвоём, да у Лэна Рамица была отдельная каюта, служившая одновременно офисом и каптёркой для хранения всяких мелочей. Впрочем, насколько Ирра помнила по «Спайену» и «Аргальду», каюта Лэна вообще не считалась жилым помещением. Изначально это была какая-то лаборатория, не то геохимическая, не то кристаллографическая. А Ирра обитала в некогда одноместной пассажирской каюте вместе с Андис и Литайн.

После завтрака кошка обосновалась в каюте с лаком, куском полиэтиленовой плёнки и резиновыми перчатками, позаимствованными у тех же хельмутцев. Она только начала работать над когтями левой задней лапы, когда из спортзала вернулась Андис.

— Ой, что это ты делаешь?

Пегарка прочитала ей импровизированную лекцию о роли боевого маникюра в хельмутской и лаксианской культуре. Но Андис интересовали скорее практические моменты:

— Ну ладно, допустим, когти на ногах ты обработаешь сама. А как быть с руками? Эта штука долго сохнет?

— Примерно полчаса. Накрашу левую лапу, потом подожду, пока высохнет, и буду красить правую.

— А давай лучше я тебе помогу?

— Помоги. Только тогда мне придётся полчаса сидеть, ничего не делая лапами. Дай-ка я сразу включу ЛЭТ в режим управления голосом, чтобы не страдать от скуки. Так я хоть почитать смогу.

Но спокойно почитать Ирре не удалось. Когда Андис закончила обрабатывать её передние лапы, в каюте появилась Литайн. Почувствовав резкий химический запах лака, она недовольно принюхалась и спросила:

— Что это за гадость?

Пришлось опять читать лекцию по боевому маникюру. Благо когда на столе лежит ЛЭТ, это можно делать с иллюстрациями. ЛЭТом завладела Андис, которая за время обучения в сержантской школе неплохо овладела компьютерными методами поиска. Когда с когтей Ирры смыли слой химикатов и человеческие девушки увидели результат, они аж застонали от зависти. Литайн с огорчением поглядела на свои коротко подстриженные ногти и сказала:

— Жаль, что мне такой маникюр не светит. Ногти целый год придётся отращивать.