Империя Чугунного Неба
Шрифт:
Улисс замедлил шаг. Что-то было не так.
Девочка? В этом переулке? В такую пору?
Он пригляделся. Фартук — слишком большой, явно чужой. Руки — в царапинах, но не от детских шалостей. А глаза... Слишком взрослый взгляд для шести лет.
И тут Бубба замер. Его панцирь издал странный влажный хруст, будто под ним что-то ломалось и собиралось заново. Фасеточные глаза отразили Улисса в десятках крошечных осколков, и в каждом — он был разный. В одном — старый. В другом — мертвый. В третьем — совсем не человек.
Улисс почувствовал, как его собственная механическая рука сжалась сама по себе, пальцы скрипнули, будто реагируя на что-то, чего он не слышал.
И тогда...
Откуда-то раздался звук. Не человеческий. Шипение, переходящее в низкий, вибрирующий гул.
Лобстер отпрянул.
Его клешни, уже начавшие угрожающе смыкаться, вдруг замерли.
В глазах-линзах мелькнули какие-то знаки — то ли предупреждение, то ли... признание?
— Не трогай Буббу, кусается! — голосок девочки прозвучал слишком громко, почти истерично.
Улисс отшатнулся.
В этот момент тени на стенах дернулись, сложившись в силуэт — высокая фигура с неестественно длинными руками.
Всего на миг.
Он резко развернулся и зашагал прочь, почти бежал. И за спиной услышал не шаги, а… тихие, частые щелчки. Будто что-то лопалось, раскрывалось или перестраивалось.
Он обернулся, только когда выбежал на центральную улицу, к людям и свету фонарей.
Переулок был пуст.
Но на камнях остались следы… не лап лобстера, а длинные, мокрые полосы, будто кто-то протащил по мостовой что-то тяжёлое, мягкое...
Или кого-то.
Глава 16. Улисс Вейт
Тьма перед рассветом — густая. Заползала в глотку переулков, как отрава, обволакивала шпили, цеплялась за ржавые трубы — будто знала, что её вот-вот вырвет светом. Город спал.
Улисс Вейт стоял у зеркала в прихожей, поправляя воротник. Отражение казалось чужим.
Когда два года назад он прятал свои вещи в тайнике, то надеялся, что больше ему не придется их увидеть.
Камзол из чёрного паутинного шёлка, подбитый редкой паропроводной тканью. Жилет с золотыми шестеренчатыми узорами. На шейном платке — фамильный орден Вейтов: три шестерни, сцепленные вокруг рубинового глаза. Шляпа — широкополая, с почти неуловимым шипением встроенного парогенератора, она отбрасывала тень, которая казалась темнее, чем должна была быть. Белая перчатка с трудом натянулась на протезы пальцев.
И трость.
На первый взгляд — изящный аксессуар из черного дерева. На самом деле — оружие. Гарпунный механизм, скрытый в набалдашнике, капсулы с ядом, закатанные в полость...
Он повернулся к двери.
— Пора.
Гефест накинул мантию — ткань тяжело осела на его латунных плечах.
Улисс закрыл дверь квартиры. Замок щелкнул с необычной четкостью.
Они миновали Цеховой квартал — царство шестерен и клубящегося пара. Гефест шагал чуть впереди, его мантия колыхалась в такт шипению шляпного генератора. Тень от широких полей шляпы ложилась на мостовую неестественно густой, будто вырезанной из самой ночи. Улисс держал трость чуть наклонно — небрежно.
Ворота в Чистую зону расступились перед ними беззвучно.
Мостовая резко сменилась на идеальный мрамор, в котором отражались башни.
Дорога вилась серпантином, поднимаясь всё выше, пока улицы не превратились в арочные мосты, перекинутые между башнями.
Улисс шёл, не оглядываясь. Его взгляд был устремлен ввысь.
Небесный Утёс в небе был величественен. Его тень падала на Витражный квартал, разрезая улицы на две части — золотую и чёрную. Но теперь, в новом обличье, Улисс и Гефест шли по золотой стороне.
Люди расступались. Но не так, как раньше — не с брезгливым страхом перед оборванцем и его ржавым механическим спутником. Теперь их взгляды скользили по вышитому жилету, задерживались на ордене Вейтов, на шляпе с крохотным парогенератором, выпускающим изящные кольца дыма. В этом молчании читалось нечто новое: страх, смешанный с восхищением.
Дамы в паровых экипажах приподнимали вуали, шепчась за стеклами, расписанными узорами из конденсата. Их сопровождающие — Железноликие-лакеи в ливреях с гербами — склоняли головы ровно на 15 градусов, как предписывал протокол в отношении лиц с орденами.
Улисс теперь шёл, едва касаясь тростью мостовой. Каждый удар металлического набалдашника отдавался метроном в тишине.
Тук. Витрина с механическими манекенами, демонстрирующими последние модели корсетов с паровыми усилителями. Их стеклянные глаза щёлкали, провожая его.
Тук. Фланёр в цилиндре с моноклем-анализатором. Линза щёлкнула, оценивая его статус, и мужчина резко отвел взгляд, будто ослеплён.
Тук. Галерея «Пар и Честь». Портрет Верховного Догматика на стене повернул голову, шестерёнки в раме заскрипели.
Поворот.
Набережная Колумбит-тантала.
В конце аллеи, у монументальной ротонды, стояли стражи-гвардейцы — ещё одно подразделение паровой инквизиции.
Лакированные доспехи. Безликие шлемы. Но под ними люди.
Они дрогнули, заметив шляпу с парогенератором.
Они вытянулись в струнку, винтовки-парострелы и чётко щёлкнули, приняв положение «на караул».
— Да направит Верховный догматик ваши шестерни, Ваше Пароблагословение!
Голос дрогнул на последнем слове. Улисс усмехнулся.
Он небрежно махнул рукой — механической, с едва слышным шелестом шестерёнок.
Стражи замерли. Они не видели, как из-под мантии Гефеста капнуло масло на безупречный мрамор. Не услышали, как в его груди жужжит что-то несовместимое с догмами.
А если бы и услышали — не осмелились бы остановить того, кто носит орден Вейтов.
Ротонда открылась перед ними, как пасть.
Внутри пахло священным маслом.
Лифт Небесного Утёса шипел, как разъяренный зверь в клетке.
Улисс и Гефест встали у стеклянного окошка, в которое вплетались медные жилы паропроводов. Вдали, далеко-далеко, извивалась река — лента, опоясывающая город.
— Отличные тут виды, Ваше ПароБлагословение!
Голос охранника прозвучал слишком громко в металлической коробке.
— Даже Лорд-Конструктор недавно сказал, что как на верху.
Улисс медленно повернулся. Его рука сжала трость.
— Когда Лорд-Конструктор спускался сюда?
Охранник заёрзал, будто ему вдруг стало холодно.
— Не менее чем на прошлой неделе, озарил нас своим присутствием…
Шипение. Щелчок.
Двери лифта захлопнулись, перерезая нить разговора.