Чтение онлайн

Он схватил своего пленника за горло и отвел руку с ножом вниз и чуть в сторону. И совершенно внезапно для себя получил сапогом по лицу от кого-то, появившегося из неоткуда. Впрочем, сегодня из ниоткуда кто-то появлялся уже далеко не в первый раз. Его откинуло в сторону, но нож из рук он так и не выпустил. Вообще это было чем-то неслыханным, чтоб кто-то сумел подкрасться к нему незамеченным, а потом еще и ударить его по лицу. Такое было попросту невозможно, но кому-то только что легко удалось. Маркус плавно вскочил с земли и ударил лезвием в том место, где должен был сейчас находится напавший на него человек. К своему огромному изумлению он промахнулся совсем немного, но достаточно, чтоб незнакомец схватил его руку в стальные тиски и начал выворачивать кисть в немыслимом болевом захвате, от которого перед глазами пошли белые и багровые круги вперемешку с серой пеленой. Не выпустить клинок теперь значило самостоятельно и неотвратимо искалечить себе правую руку. И боль была такой непреодолимой и всеобъемлющей, что он даже забыл на время о том, что его левая рука была сейчас абсолютно свободна. Схвативший его вдруг выпустил его из железных колодок, мягко, но с неимоверной силой толкнув его ладонью в грудь. Будь он простым человеком, он от подобного толчка упал бы на спину, но он был первым клинком Империи и потому лишь отступил на несколько шагов назад, поднял пораженные злобой и безумием глаза и, наконец, увидел перед собой самого себя.

Маркус старался не поддаваться наваждению, понимая, что, скорее всего, это демоны продолжают играть с ним в какие-то игры. Он сегодня достаточно видел, чтоб понять, на что все они были способны и как глубока и вероломна была их сила и ярость.

– Ты что творишь? – поинтересовалось у него его же собственное отражение. Второй Маркус из Рейна был точно таким же. Только одежда его была чистой, на лице и руках не было крови и в глазах не было отчаяния, безумия и ярости. Он спокойно смотрел на него, при этом выглядел строго и укоризненно.

– Да пошел ты! – прошипел первый и, молниеносно выхватив еще один скрытый клинок, кинулся вперед, словно в танце по изломанной линии, качаясь из стороны в сторону как маятник. Лезвие резко сверкнуло, летя в горло пришедшему без приглашения двойнику. Он снова промахнулся, его отражение легко и плавно как рысь на охоте ушло в сторону, перехватило его руку, и одновременно ударило его в горло и по ногам. Маркус рухнул на едва утоптанный снег. От удара из легких разом вылетел весь воздух. Тупая и тошнотворная боль сковала горло, не позволяя говорить и почти не давая возможности вдохнуть. Можно было сказать, что за сегодняшний день его убили уже в третий раз. Его двойник склонился над ним, надавив коленом на нагрудный панцирь, и снова заглянул ему прямо в глаза.

– Я спрашиваю, ты что творишь, сволочь? С каких пор мы начали распускать нюни как сопливая девчонка, которой хорошенько дали ремня? – его голос был глухим, раздосадованным и злобным. – Возьми себя в руки. Рейна ушла, это был ее выбор и ты не можешь этого изменить! Смирись и отпусти ее. Мы с тобой еще нужны этому миру. Не время сходить с ума. Не время упиваться обидами и собственной болью.

Маркус, прижатый к земле, тяжело дышал и злобно скалился, но не пытался больше сбросить с себя своего более сильного и искусного двойника.

– Опомнись! У них Сарсэя. Они забрали ее себе. Ты понимаешь, что это значит? Представь, что они сделают с ней. Или делают уже. Она виновата лишь в том, что любит тебя. Тебя и только тебя одного. Скоро должно что-то случиться. Что-то ужасное и наш разящий клинок понадобится этому миру. Каждый наш клинок. Сейчас не время жалеть себя. Себя жалеть вообще никогда не время. Соберись и сделай то, что должен был сделать. Они не справятся без тебя, – двойник Маркуса чуть привстал, ослабив давление на грудь поверженного себя.

– Как ты смог одолеть меня? – спросил первый с досадой и изумлением, когда боль отпустила горло. – Это же невозможно. Это никому не под силу сделать.

– Ошибаешься, – усмехнулся второй. – Ты непобедим, не потому что самый быстрый. Не потому что родился с мечем в руке, или даже с мечом вместо руки. Таких как ты предостаточно на этой бескрайней земле. До сих пор ты всегда был непобедим, потому что знал что прав. Прав чуть больше, чем другие. И я пришел, чтобы так оно впредь и оставалось. Я – вся правда в тебе и потому я на много сильней. Тебя и кого угодно на этом свете.

Двойник выпрямился, встав с колен и отпустив самого себя из стальных объятий.

– Если я приду к тебе во второй раз. Мне придется убить тебя.

В снег рядом с лицом лежавшего на земле Маркуса с гулким ударом вошел его боевой нож. Мастер клинков невольно дернул головой.

– Надеюсь, мы поняли друг друга. И я очень надеюсь, мы не увидимся больше!

Внезапно в окружающем харагрима мире что-то поменялось, будто кто-то зажег рядом свет огромной масляной лампы. Звуки стали другими глухими и глубокими, более четким стало все, что он видел вокруг, и так было намного привычней. Он будто проснулся от странного сна наяву. Пришедший к нему исчез столь же быстро и загадочно, как и возник. Маркус снова был собой во всех смыслах этого слова. Он зачерпнул руками снег и растер им лицо до красноты.

– Кажется, мне значительно лучше, – заключил он вслух самому себе, продолжая тревожно озираться по сторонам. Пойманный им недавно человек продолжал лежать на снегу без сознания. То ли Маркус успел ударить его по голове, то ли он лишился чувств от всего, что увидел до этого. Первое, конечно, было куда более вероятным, хотя, если учесть все, что только что случилось, второй вариант так же нельзя было полностью сбросить со счета. Маркус снова приблизился к своему пленнику в черном и поспешно обыскал его бесчувственное тело. В небольшом кожаном кошеле, висевшем на поясе, он нашел тяжелый золотой браслет, искусно свитый в хитроумную косу и щедро выложенный крупными сапфирами, гранеными в форме слезы. Это браслет было не спутать ни с чем другим, хотя бы потому, что он стоил целое состояние. По идее, продав его целиком, можно было безбедно жить до конца своих дней. Именно его Маркус подарил Сарсэе после окончания пира Середины зимы вместо меча Хемли Прайма, который в шутку предлагал ей сначала.

К тонкому краю золотой проволоки был грубо и наспех привязан длинный, как матерчатая лента, кусок темного пергамента. Уже второе письмо за сегодня, адресованное лично ему. И, похоже, это письмо будет куда более печальным, чем прежнее, которое написал ему его младший брат, приславший стального ворона. Он аккуратно развязал пергамент и развернул записку. Он уже знал, что будет в ней написано и его предчувствие, и его вторая половина, которая только что хорошенько надавала ему по морде, говорили правду. Эти мучители и выродки забрали его девушку себе. В Маркусе начала вскипать ярость и безумие, начисто вымещая разочарование и не желание жить дальше. Он обеими руками схватил своего пленника в черном и, оторвав его от земли, легко словно мешок с сеном начал трясти над землей.

– Пора просыпаться! – крикнул Маркус что было сил.

Воин дернулся, приходя в себя, и, не осознавая, что именно происходит. Маркус, держа его пред собой, сделал несколько шагов вперед и с силой ударил его спиной о широкий ствол сосны, росшей тут уже не первое столетие. Нагрудный панцирь из черной кожи, за которую он держал его пальцами, что были тверже стали, жалобно скрипел и в буквальном смысле трещал по швам.

Сначала Маркус убедился, что тот окончательно пришел в себя и снова смотрит на него глазами, полными животного ужаса, прежде, чем произнести фразу спокойным и почти скучающим тоном, поскольку злится у него сил уже не осталось.

– Как ты вероятно понял, я в данный момент прибываю не в самом лучшем расположении духа. Поэтому, если ты не хочешь, чтоб мы вернулись к поискам твоей бессмертной души при помощи моего ножа, рекомендую подробно рассказать откуда у тебя взялся этот золотой браслет с сапфирами?