Чтение онлайн

17

...

Мэгги

Снег начал падать сильно около восьми тридцати. Точки толстых белых хлопьев затмевали окна, пока я смотрела в темноту. Сэм ушла около сорока пяти минут назад. Вскоре после этого она написала, что она в безопасности дома, нежится под одеялом и смотрит повторы Бриджертонов с бабушкой и Роберто.

Так, где Вито? Он что, ехал в такую погоду? Покусывая ноготь большого пальца, я уставилась на телефон. Он не прислал сообщение, чтобы проверить. Стоит ли мне написать ему? Или это слишком по-парному?

Я уже связалась с Майки и Массимо. Они закрыли столовую, когда начался снег, и отправили всех домой, а Карло был в безопасности в гостевом доме, отвезя образцы в Корнелл. Кроме Вито, больше никого нет в этой буре.

Но он не моя ответственность. Он взрослый мужчина. Если он был настолько глуп, что попал в этот шторм, то это на его совести. Так?

Так почему же я пялилась в окно и беспокоилась о нем, как домохозяйка из 50-х? Это слишком жалко для меня.

Я пошла на кухню и нашла свой бокал вина. Мне не о чем беспокоиться. У нас все еще есть электричество и резервный генератор наготове. Много еды, благодаря заполненному холодильнику Вито и доставке ужина Массимо. И у меня есть вода и вино. Что еще мне нужно, чтобы переждать бурю?

Я взяла свой напиток и перенесла его на новый диван, села и включила большой экран телевизора. Я загрузила потоковый сервис и перешла на свое любимое аниме-шоу, затем натянула на себя пушистое одеяло. Это одеяло было новым? Я не помню, но мне показалось безумным, что Вито стал утруждать себя аксессуарами.

Эпизоды смешивались один за другим. Я останавливалась несколько раз, чтобы сделать перерыв, например, выпить еще вина или сходить в туалет. Я нашла пакеты с попкорном для микроволновки и сделала один. Снег скапливался снаружи сугробами, вдоль двери и вокруг оконных стекол. Я проверила сообщения.

По-прежнему ничего.

Круто, круто. Я не беспокоилась о нем, и он явно не беспокоился обо мне.

Вернувшись на диван, я пожевала попкорн и снова включила шоу. Действие происходило в императорском Китае, и там была аптекарша, которая использовала свои навыки для разгадывания тайн. Я была одержима.

Спустя две серии я снова посмотрела на свой телефон. Никаких сообщений.

Хм. Не помешало бы посмотреть, нет ли в этом районе крупных дорожно-транспортных происшествий, не так ли? Я открыла новости и прокрутила их, ища любую информацию, которую могла найти. Нет, ничего.

Может быть, Маз слышал что-то от своего брата. Я могла бы поддерживать непринужденный разговор и, надеюсь, не выглядеть как психопат-преследователь.

У вас там все в порядке?

Когда он печатал ответ, на нем сразу же появились точки.

Скажи моему брату, чтобы он успокоился.

Я В ПОРЯДКЕ

Ах, так Маз думал, что Вито со мной. Я не хотела его беспокоить, поэтому я отправила ему большой палец вверх.

Хлопья теперь падали быстрее, белое пятно проносилось мимо окон. На дорогах будет почти никакой видимости, и я больше не могу этого выносить. Это смешно. И бесцеремонно. Вито приказывает мне быть здесь, а потом он не может потрудиться проверить, даже во время ужасной бури? Что за гребаный придурок.

Я открыла нашу предыдущую переписку.

Я в порядке, если тебе интересно

Надеюсь, ты не валяешься где-нибудь в канаве.

Никакого ответа. Я бросила телефон на журнальный столик и растянулась на диване, затем снова включила свое шоу.

Я старалась не смотреть наружу.

Чуть позже, без предупреждения, дверь на террасе распахнулась. Крупная фигура в длинном пальто ввалилась внутрь, снег лип ко всем поверхностям.

Ох, черт. Это Вито.

Узел в моем животе ослаб, когда я села, наблюдая, как он закрыл за собой дверь. Он двигался неловко, скованно, расстегивая пальто. Он замерз? — Ты получил мои сообщения? — спросила я.

Когда он повернулся, я увидела разрыв на его свитере, прямо по ребрам. Края были в красных пятнах. Что за фигня? Это была... кровь?

Я в мгновение ока вскочила с дивана и подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть. — Тебе больно? Что с тобой случилось?

Он поднял руку. — Я в порядке. Царапина.

— Похоже, это больше, чем царапина.

Он начал снимать пальто, но затем поморщился. Я бросилась в бой, стягивая полы пальто с его плеч и вниз по рукам. Он зашипел, когда шерсть потянулась по его ране. — Извини, — извинилась я, вешая его пальто сушиться.

Затем он оказался в моем пространстве, с одной рукой, которая поднялась, чтобы схватить меня за челюсть. В его глазах отражалась боль, но было и что-то еще. Что-то, чего я раньше не видела. Не говоря ни слова, он опустил голову и прижался холодными губами к моим, и мы целовались в течение долгой минуты. Никакого языка, только простое прикосновение наших губ снова и снова. Этот поцелуй не наполнен страстью или волнением — он наполнен облегчением. Благодарностью. Утешением.

Наконец он отстранился и прошептал: — Ты даже не представляешь, как я рад тебя здесь найти, angioletto mio.

Я тяжело сглотнула, моя грудь затрепетала. — Детка, ты весь мокрый. И в крови. Давай отведем тебя в душ, чтобы согреться.

— Только если ты пойдешь со мной.

Я кивнула и протянула руку, чтобы помочь ему. Он покачал головой. — Я в порядке. Жжет, но я в порядке.

Я не была в этом так уверена. Я хотела осмотреть его рану и понять, какой уход ему нужен. Я поднялась по лестнице, Вито следовал за мной. Оказавшись в ванной, я включила душ, пока он пытался снять туфли. Он морщился при каждом движении.

Сжалившись над ним, я наклонилась и развязала замерзшие шнурки. — Нам действительно нужно купить тебе пару ботинок.

Когда он снял обувь, я стянула с него мокрые носки, затем расстегнула его брюки. Он молча прислонился к стойке и позволил мне раздеть его. Я чувствовала, как он внимательно следит за мной, пока я стаскивала его брюки с бедер и вниз по ногам. Я не остановилась, чтобы полюбоваться им, потому что его оливковая кожа стала такой бледной. Холод? Боль? И то, и другое?

Пар наполнил комнату, когда я поднялась, чтобы заняться его свитером. Он уже снял часы, поэтому я сняла ткань с его здоровой стороны, оставив травмированную сторону напоследок. Я подняла окровавленную ткань с его ребер, но он даже не дернулся. Я стянула свитер через его голову и с другой руки. Из большой раны на его ребрах сочилась кровь. — Что случилось?