Чтение онлайн

Развитие правовой регламентации деятельности МАК обусловлено рядом причин. Это возрастающее многообразие тех отношений, которые возникают в связи с деятельностью по использованию морских судов и морских пространств не только для перевозки грузов, но и для осуществления гидротехнических и иных работ, добычи полезных ископаемых, в том числе на континентальном шельфе. В свете нынешних национальных проектов в области судостроения и судоходства, строительства портов, предотвращения загрязнения, развития транспортной инфраструктуры, сети операторов транспортных терминалов, сопровождения перевозочных операций, рыбохозяйственной деятельности и т.д. возрастают и предпосылки для возникновения различных споров. Вместе с тем, когда меня попросили из журнала «Национальные проекты» рассказать о МАК, один из вопросов состоял в том, как можно добиваться снижения способных возникать споров. Задача не в том, чтобы множить число споров, а в том, чтобы в случае, когда стороны не могут уладить свои разногласия самостоятельно, у них была возможность разрешить их с помощью арбитража.

В практическом плане совершенствование арбитражной процедуры связано с международным сотрудничеством в данной области, с учетом опыта других арбитражей, судебно-арбитражной практики, доктринальных рекомендаций, унификационных разработок.

– Как известно, сейчас идет проработка законопроекта о внесении изменений в Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже». Как ведется подготовка законопроекта? Охарактеризуйте, пожалуйста, основные новеллы этого проекта закона.

С.Н. Лебедев: Действительно, сегодня стоит вопрос о внесении изменений в Закон РФ 1993 г. в связи с изменениями, внесенными в 2006 г. в Типовой закон ЮНСИТРАЛ 1985 г. Пожалуй, среди них наиболее значительным является регулирование обеспечительных мер. Могу вспомнить, что когда в ЮНСИТРАЛ обсуждались возможные дополнения к Типовому закону, нашей делегацией было предложено учесть проект, который несколько лет назад был подготовлен в рамках всемирной Ассоциации международного права и который касался возможности при судебной тяжбе в одной стране обращаться за обеспечительными мерами в суд другого государства (например, по месту нахождения имущества ответчика). Почему бы не сделать этого и для того случая, когда арбитраж проходит в одной стране, а обеспечение требований надо получить в суде другого государства? Это предложение было принято, но в ходе работы было решено существенно расширить краткие указания об обеспечительных мерах, содержавшиеся в Типовом законе. В результате была введена новая глава IV А об обеспечительных мерах. Появился целый комплекс положений, касающихся правомочий арбитража принимать обеспечительные меры (виды, условия, гарантии и т.д.) и, вместе с тем, возможностей при отказе стороны, приведения в исполнение этих обеспечительных мер при поддержке государственного суда независимо от страны, в которой они были приняты. Генассамблея ООН в своей Резолюции 61/33, вновь подчеркнув ценность арбитража, рекомендовала государствам благоприятным образом рассмотреть возможность принятия пересмотренных статей. В Резолюции справедливо отмечено, что новые положения, в том числе об обеспечительных мерах, были предметом тщательного обсуждения и консультаций с правительствами и заинтересованными кругами. Я читаю текст этой Резолюции: принятие данных положений будет вкладом в формирование согласованных правовых рамок для справедливого и эффективного урегулирования международных коммерческих споров. За государственным судом сохраняется контроль за реализацией обеспечительных мер.

Режим обеспечительных мер, предложенный в новой главе IV А, несомненно, шаг вперед. И вполне оправданно, что в Минэкономразвития создана Рабочая группа для подготовки рекомендаций о внесении дополнений в Закон 1993 г. и АПК РФ. Сама по себе работа довольно сложная; на мой взгляд, весьма полезно, что к ней привлечены представители бизнеса: в конечном счете именно в интересах деловых кругов, в том числе и связанных с морской торговлей, происходит прогрессивное развитие унифицированных правил в области международного коммерческого арбитража.

<…>

– Отечественное третейское разбирательство, в том числе международный коммерческий арбитраж, буквально будоражат проблемы арбитрабильности, и главная из них – вопрос о том, могут ли третейские суды рассматривать спор о юридической судьбе недвижимого имущества. По российскому законодательству, к недвижимому имуществу относятся также морские суда и суда внутреннего плавания. Государственные арбитражные суды чаще всего в этом вопросе ссылаются на собственную исключительную компетенцию (п. 2 ст. 248 АПК РФ). Сергей Николаевич, могут ли, на Ваш взгляд, отечественные третейские суды рассматривать споры о недвижимом имуществе? Возможно ли заявление о неарбитрабильности спора со ссылкой на исключительную компетенцию (подведомственность) суда государственного, и как соотносятся эти правовые категории?

С.Н. Лебедев: Вопрос об арбитрабильности споров касательно недвижимости или прав на него вызвал различные трактовки в части связи с исключительной компетенцией арбитражных судов по делам с участием иностранных лиц. Строго говоря, это различные понятия. В рекомендациях по дополнению Закона 1993 г. предлагается предусмотреть, что отнесение споров к предмету международного коммерческого арбитража должно определяться этим законом. Это воспроизведение того, что есть на самом деле сейчас. Что касается морских судов, то действующим законом (ст. 2 Положения о МАК), определяющим арбитрабильность споров, могущих передаваться в Комиссию, прямо названы споры, связанные с куплей-продажей, залогом и ремонтом морских судов и иных плавучих объектов (п. 4).

– Как часто в практике МАК приходится применять обеспечительные меры, например, о наложении ареста на находящиеся в российском порту судно или груз? Какова их эффективность в современных условиях?

С.Н. Лебедев: Положение о МАК предусматривает право ее председателя по делам, подлежащим по соглашению сторон рассмотрению в Комиссии, устанавливать по просьбе сторон форму и размер обеспечения и, в частности, вынести постановление о наложении ареста на находящиеся в российском порту судно или груз другой стороны. При наличии такого постановления капитан порта не выдаст разрешения на выход судна из порта. Данное правомочие действует до назначения арбитров, поскольку в дальнейшем обеспечение требований является их функцией. После принятия КТМ РФ 1999 г. по предписанию председателя Правительства были внесены в Думу предложения о внесении изменений в другие нормативные акты с учетом положений нового Кодекса. В частности, Министерством транспорта было предложено предусмотреть в Положении о МАК, что постановление ее председателя возможно и в том случае, когда судно находится за пределами акватории порта. Это предложение было принято в первом чтении, но затем «застопорилось» и во второе чтение не поступало. Результат, стало быть, состоит в том, что постановление об аресте по-прежнему возможно в силу Закона только, если судно и груз находятся в пределах порта. В случае введения упоминавшихся выше положений об обеспечительных мерах, разработанных ЮНСИТРАЛ, в Закон 1993 г. в соответствии с рекомендациями Генассамблеи ООН этот важный компонент правового режима арбитража получит адекватное урегулирование, в частности, для МАК и МКАС, действующих в соответствии с этим Законом.

– Сергей Николаевич, насколько часто решения МАК исполняются добровольно? Возникают ли проблемы при обращении в государственный компетентный суд за обеспечительными мерами и выдачей исполнительного листа на решение МАК?

С.Н. Лебедев: Увы, на практике возникают ситуации, когда одна из сторон обращается в суд с просьбой об отмене арбитражного решения или отказе в выдаче исполнительного документа. Основанием для удовлетворения такой просьбы согласно Закону 1993 г. может быть нарушение в ходе арбитражного разбирательства тех или иных правил процедуры (но не выводы суда по существу спора). Необходимость прибегать к принудительным мерам для приведения российских арбитражных решений возникает и за границей. Кредитор, едва ли не как правило, неудовлетворенный решением суда, отменяющим арбитражное решение или отказывающим в его исполнении, прибегает к обжалованию судебного решения. Известны случаи, когда для этого имеются основания.

Например, в одном случае арбитражный суд отменил решение МАК, поскольку оно было вынесено двумя арбитрами, а по мнению суда, в силу Закона 1993 г. должны были быть три арбитра. Между тем в соответствии с Законом стороны вправе определять число арбитров, что ими и было сделано при передаче спора в МАК, Регламент которого предусматривает рассмотрение спора двумя арбитрами, избирающими третьего, лишь если они не смогут прийти к согласию о том, как должен быть разрешен спор.

Получило международную известность дело, касающееся другого нашего институционного арбитража – МКАС о приведении его решения в исполнение в Канаде. Дело по совокупности получило название «свиного» – речь шла о контракте на поставку из Канады племенных свиней, которые оказались не удовлетворяющими ветеринарным требованиям. Канадская фирма отказалась участвовать в арбитраже со ссылкой на то, что руководитель российской компании якобы заявил, что убьет руководителя канадской фирмы, если тот приедет в Москву. Суд первой инстанции признал этот довод убедительным и отказал в выдаче исполнительной надписи. Это решение оспорено в апелляционный суд, но разбирательства, насколько известно, еще продолжаются в канадских судах.

Весьма интересным является недавнее решение Верховного суда Греции по делу № 1320/2009, в котором получатель груза обратился в греческий суд к перевозчику вопреки оговорке в коносаменте, выписанном в российском порту по проформе 1980 г.; согласно оговорке, разбирательство споров по коносаменту должно иметь место в МАК при ТПП СССР. Верховный суд отклонил доводы истца, признав, что данная оговорка означает в настоящее время для сторон по коносаменту Морскую арбитражную комиссию при ТПП РФ как независимый арбитражный институт. В силу ст. 7 Положения, содержащегося в Приложении II к Закону 1993 г., принятому на базе Типового закона ЮНСИТРАЛ, МАК при ТПП РФ является преемником МАК при ТПП СССР и находится по тому же адресу: Москва, ул. Ильинка, д. 6; существует связь между Салониками и Россией – авто, ж/д и воздушным транспортом, и грузополучатель может послать туда своих представителей для защиты своих интересов. В свете Соглашения между Грецией и Россией о торговых отношениях 1995 г. Россия является преемником Советского Союза. Нет оснований считать, что оговорка относится к СССР, а не к России. Она исключает суды не только Греции, но и любой другой стороны, относя споры к компетенции МАК. Полагая, что в силу ст. 173 и 200 ГК Греции воля сторон распространяется не только на договоры, но и на условия в коносаменте, эти условия включают и арбитражную оговорку, связывают грузополучателя и последующего держателя коносамента и грузоотправителя, несмотря на то, что он не подписывал коносамент. Арбитражная оговорка распространяется и на деликтные требования в связи с коносаментом.

Как видно, на практике возникают самые многообразные судебные ситуации касательно арбитража.

– Есть ли дела, рассмотренные Вами, которые особенно запомнились? Вследствие чего это произошло?

С.Н. Лебедев: Мне довелось участвовать как в наших, так в зарубежных морских, коммерческих, корпоративных, инвестиционных и других арбитражах более чем по 600 делам. Большинство из них были весьма сложными по фактическим, юридическим и подчас иным факторам, требуя тщательного исследования и согласования решений арбитрами. Не удерживаясь, часто с подробностями рассказываю о тех или иных из них, в том числе и когда оставался с особым мнением, своим студентам на международно-правовом факультете МГИМО, где впервые удалось ввести в учебный план спецкурс по международному коммерческому арбитражу. Тут и традиционная причастность моих коллег к арбитражу.