Чтение онлайн

С.З.: Здравствуйте! Это программа «О личном», и сегодня мы в гостях у человека, который с точки зрения всех канонов своей родословной обязан был стать морским офицером, а стал – маринистом. Человеком, который сегодня возглавляет Морскую арбитражную комиссию при Торгово-промышленной палате РФ.

У нас в гостях Сергей Николаевич Лебедев.

Текстовая вставка в программе: Сергей Николаевич Лебедев родился 7 августа 1934 г. в г. Севастополе. В 1957 г. окончил юридический факультет Института внешней торговли. В 1996 г. он стал вице-президентом Российской ассоциации морского права, членом Совета при Президенте РФ по совершенствованию правосудия.

Съемка в большом зале для проведения слушаний третейских судов в рамках дел МКАС при ТПП РФ или МАК при ТПП РФ.

С.З.: Сергей Николаевич, большое Вам спасибо, что нашли время для нашей программы, и традиционно первый вопрос звучит так: какие наиболее яркие воспоминания сохранились о таком периоде Вашей жизни, как детство?

С.Л.: Спасибо за приглашение принять участие в вашей передаче. Я всегда очень был горд, когда Вы меня пригласили на интервью, и было оно опубликовано в журнале «Закон» [С.Н. Лебедев ошибся: интервью он давал журналу «Законодательство». – Примеч. сост.]. Так что спасибо вот еще и теперь за телевизионную такую нашу встречу. Из прошлого? Я родился в Севастополе. Недавно у нас было сто тридцатилетие окончания школы, э-э… создания школы, которую я окончил в Севастополе, – школы номер три. И вот они меня пригласили в Севастополь, я там выступал и я сказал, что я объездил очень много стран, много видел столиц, городов, но я продолжаю считать, что лучший город в мире – это Севастополь, с которым у меня и связано детство, я там закончил школу, получил аттестат зрелости. Это была очень интересная моя жизнь в Севастополе. Когда началась война, эти первые дни, очень тревожные, потом оборона Севастополя, потом, – конечно, я был еще мальчиком, семь лет – мы эвакуировались оттуда. Потом сорок четвертый год, мы возвратились в Севастополь после его освобождения, и вот жизнь там, в Севастополе, – это все! Всю жизнь, конечно, остается в памяти как моя школа, мои соученики, мои учителя, которых мы, встречаясь сегодня, выпускники нашего класса, всегда вспоминаем.

Ну что интересного было? Конечно, город на море. С трех лет я уже плавал. Это совершенно необходимо для тех, кто родился и живет в Севастополе. Очень любил шахматы. Вспоминаю, что большой успех для меня был в пятьдесят первом году, когда я стал чемпионом международного турнира по шахматам в Артеке, – знаете, такое примечательное событие, конечно, очень важное. И меня шахматы чрезвычайно тогда увлекали, и вообще на грани была моя учеба в школе, потому что мне больше нравилось решать шахматные задачи, чем задачи по физике, по математике и так далее. Но пришлось бросить, потому что иначе не удалось бы завершить школу. Ну а кем я должен был быть? Мой отец – морской офицер, мой дед был матросом в царском флоте, так что, естественно, я должен был быть моряком. Но вот в пятьдесят втором году, во время зимних каникул, отец взял меня на корабль и мы совершили рейс из Севастополя в Одессу. Был очень небольшой, незначительный шторм, но я укачался вусмерть. Это была трагедия для моего отца, потому что, конечно, он видел меня будущим морским офицером. В военном училище в севастопольском это проторенная дорожка была – и вдруг такое. И он с огорчением сказал мне: «Нет, пойдешь на сухопутку, потому что если ты укачиваешься, то делать тебе на флоте нечего».

И Вы знаете, вот любопытная жизнь: прошло больше пятнадцати лет и мне довелось на корабле плыть из Находки в Японию. Пассажирское судно было, довольно много было пассажиров (это группа наша направлялась туда молодежная), и мы попали в сильный шторм. И действительно, это был шторм семь–восемь балов, очень серьезный такой шторм, и к завтраку вышли всего два человека: я и еще один мой коллега. Остальные не смогли выйти, а мне хоть бы что. Я вернулся домой, рассказал отцу: «Вот видишь, как получилось, я мог бы работать на флоте!» Но уже все ушло, все ушло… И пришлось мне тогда, вот, после окончания школы, выбирать другой путь. Я приехал в Москву и поступил на юридический факультет Института внешней торговли.

С.З.: Вы сказали, что Ваш папа был морским офицером, а чем занималась мама и были ли Вы единственным ребенком в семье или у Вас были брат, сестра?

С.Л.: Нет, я был единственным ребенком. Мать моя была по профессии экономистом, но главным образом хозяйка в доме.

С.З.: Скажите, почему Вы решили поступать в Институт внешней торговли, а не в МГУ? Я знаю, что Вы изначально туда планировали? Даже пришли на улицу Герцена…

С.Л.: Да да, да. Это верно, это верно, но там было такое обилие абитуриентов, что меня, провинциала, это просто напугало, хотя я получил медаль и я мог поступить туда без экзаменов. Но само обилие, вот, абитуриентов для меня было как-то не очень приемлемым. И мои знакомые, друзья здесь моих родителей, они посоветовали мне пойти в Институт внешней торговли, Бабушкин переулок, дом номер шесть – такое тихое место. Я пришел туда – очень немного людей, желающих поступить, со мной очень мило поговорили и обворожили меня просто, просто обворожили вот этой спокойной обстановкой, рассказом о том, что я могу познать: вот иностранное право, иностранные судебные дела, работа юрисконсультом во внешнеторговой организации и все прочее. Это на меня, на мое слабое восприятие, – конечно, тогда – реальной жизни очень подействовало, подкупило, и я в конце концов с радостью поступил в этот Институт, о чем совершенно не жалею. А с другой стороны, конечно, почему так получилось, я думаю? Потому что преподаватели в этом Институте были экстра-класса, экстра-класса. Это были в основном ученые, получившие образование еще в дореволюционный период: в Санкт-Петербурге, в Москве, в некоторых других учебных заведениях.

С.З.: Некоторые даже за рубежом, как Флейшиц.

С.Л.: Екатерина Абрамовна была деканом юридического факультета. Но она была деканом до того, как я поступил туда, поэтому я с ней уже смог общаться позднее, когда я уже закончил Институт; ну и, конечно, Александр Давидович Кейлин, который был моим научным руководителем, который, собственно говоря, впоследствии и вывел меня на Морскую арбитражную комиссию.

С.З.: В семьдесят четвертом году Вы стали вместо него возглавлять?

С.Л.: Да. А в принципе я стал уже здесь работать в качестве докладчика вначале с пятьдесят восьмого года – я уже стал здесь работать. Ну и другие блестящие были у нас преподаватели с мировым именем.

С.З.: Почему юриспруденция? Понятно, моряком Вы не стали по вполне объективным причинам, и папа Вам сказал, что «не твое это». А почему юрист? Почему из всего того многообразия, которое было для Вас доступно, почему именно юриспруденция?

С.Л.: Понимаете, вот потому, что те, кто занимался приемом студентов в этот Институт и с которыми я встретился в пятьдесят втором году, приехавши в Москву, среди них были юристы. По крайней мере, двое молодых юристов. Они мне рассказали о том, как интересно быть юристом. Что это такое, я не знал совершенно, но, судя по их рассказам, мне это казалось самым-самым интересным, что может быть. Это чрезвычайно интеллектуальная деятельность, это конфликтная деятельность, что очень-очень привлекательно; это работа адвокатом, работа юрисконсультом, это ведение переговоров, это арбитраж – это так интересно! Даже не понимая еще до конца, что это такое, меня это интриговало, заинтересовало, привлекло. И то, что было другое – ну, там было валютное отделение, там было коммерческое отделение, – все это тоже было интересно, но менее привлекательно, чем юриспруденция. Ну а вообще, конечно, я был склонен всегда именно к гуманитарным наукам – не к точным наукам. Именно здесь у меня лежал интерес – лежал интерес к литературе, к истории. Вот это то, что меня более всего интересовало.

С.З.: Как отнеслись родители к Вашему выбору?

С.Л.: Очень положительно. Для них самое главное было, чтобы у меня был интерес к этим занятиям, что это не просто нужно получить высшее образование и безразлично, куда бы ты ни пошел, лишь бы получить высшее образование. Нет! Очень важно – они понимали, и я сейчас так понимаю, чтобы у студента был интерес к тому, чем он занимается. Это самое важное. Если нет интереса, то это очень и очень скверно.

С.З.: Очевидно, что Москва разительно отличается от Севастополя. И как она Вас встретила, когда Вы приехали поступать в институт?

С.Л.: Вы знаете, вот, конечно, это было очень сложно, но вот есть маленькие моменты, которые вдруг тебя могут вдохновить, и вот для меня таким моментом в Москве… Я снимал койку у одной старушки, поступивши на первый курс, в ветхом домике на Малой Татарской улице. И учился в Институте. И было все очень ново для меня. Мы, выпускники нашего класса, держались друг друга, ходили вместе по музеям, по театрам – в общем, как-то были близки друг к другу. И было сложно привыкнуть, вот, провинциалу к новой московской, столичной такой жизни. Но что вот явилось таким очень вдохновляющим обстоятельством: я, провинциал, сдал экзамены по первому семестру в Институте на все отличные оценки. Понимаете? И когда я приехал на каникулы домой, в Севастополь, и встречался со своими преподавателями школьными, ну и родственники, родители и так далее, и вот говорил об этом, они сказали: «Все! Это, значит, хорошо, у тебя все в Москве будет здорово». И я действительно стал как-то привыкать, считать себя москвичом.

Текстовая вставка в программе: В 1962 г. Сергей Лебедев защитил кандидатскую диссертацию на тему: «Основные вопросы исполнения иностранных арбитражных решений». Основные направления его научной деятельности: право международной торговли, международное частное право, коммерческий арбитраж, сравнительное право.

С.З.: Сергей Николаевич, а расскажите, пожалуйста, о Вашей семье, о Вашей супруге. Как Вы с ней познакомились, чем она занимается?

С.Л.: Мы недавно, вот на прошлой неделе, отметили пятидесятилетие, золотую нашу свадьбу. Она была… училась на художественном факультете в художественной школе – в общем, была художником. Потом она работала в дизайнерской компании и… в общем, по изготовлению промышленных образцов, дизайнов, товарных знаков и так далее. В общем, до самой пенсии она работала на этом поприще.

Демонстрируется подборка фотографий разных лет из личного архива С.Н. Лебедева и А.Н. Гальпериной.