Чтение онлайн

И вдруг - словно туман вполз в спальню, словно вязкая пелена сковала мысли и движения. Человек на кровати начал медленно приподнимать вуаль…

–  Ай!
– истерично вскрикнул сзади Джонс-старший.
– Уберите, мне страшно!

Индиана пытался рассмотреть лицо соперника, однако не получалось, никак не получалось. Творилось какое-то безумие. Здравомыслящему американцу неожиданно показалось, что его накрывают грязным, засиженным мухами стаканом, и от понимания столь чудовищного факта к горлу подступила тошнота, и тогда, чтобы сбросить наваждение, он заставил себя разлепить непослушные губы:

–  А я тебя знаю, маска…

Очевидно, это было не совсем то, чего ожидал нацист. Очевидно, строптивость гостя заставила его занервничать. Он не выдержал первым сунулся под подушку, выдернул пистолет, сбросил оружие с предохранителя, но именно такое простое и разумное поведение разорвало паутину. Стена, возведенная чужой психикой, рухнула, грязное стекло разбилось: Индиана освободился. Точнее, сначала Индиана чисто рефлекторно взмахнул кнутом, среагировав на пистолет, и только затем обрел себя. До стрельбы дело не дошло - кнутовище удачно перехлестнуло руку врага, и плоский "Вальтер" (модель "38", укороченный, какие особенно любят гестаповцы) совершил красивый пируэт, утонув в складках перины. Археолог вновь бросился вперед, распираемый яростью и стыдом. Но сила нациста, оказалось,не

ограничивалась практической парапсихологией: он сделал кувырок, прямо из сидячего положения, и нападавший промахнулся. Схватка длилась еще несколько секунд. Гость снова пытался достать хозяина спальни, тот непринужденно ушел от удара, затем уже хозяин пыталсявразумить

невежливого гостя босой ногой, выполнив балетное фуэте, и определенно попал бы пяткой в висок, если бы опытный ученый не отскочил назад. Воспользовавшись заминкой, нацист рванулся прочь, и уже через мгновение он шлепал босиком по кафелю ванной комнаты.

Преследовать или не преследовать? Жаждой мести горели ладони, но рядом был отец, который сползал на пол, привалившись к драпированной бархатом стене, который хныкал, судорожно закрыв шляпой лицо: "Не надо, уберите факел, горячо!", и упущенного мгновения хватило, чтобы погоня потеряла смысл.

–  Бежим, отец!
– сын нетерпеливо поднял его на ноги, разжал ему скрюченные пальцы, отодрал руки от лица, водрузил стариковскую шляпу на привычное место. Тот слабо вырывался. В помещении было тихо, совсем не страшно, и здравый смысл вернулся к знаменитому профессору.

–  Что это было, Инди?

–  Успокойся ты наконец! Просто гипноз, никаких тебе факелов.

–  Значит, это гипнотизер был?
– безумно обрадовался отец.
– Не Томас Торквемада? [Видный деятель испанской инквизиции пятнадцатого века, отличавшийся незаурядной жестокостью.]

–  Торквемада?
– в свою очередь выпучился Индиана Джонс.

–  Ну, который хотел хворост вокруг меня поджечь… - неуверенно объяснился старик и вдруг трусливо оглянулся.
– За то, что апокриф у меня в кармане нашел… - он потряс головой и робко улыбнулся.

Сын неприятно хохотнул. Но сразу оборвал себя:

–  Занятный страхи у тебя в мозгах, отец, не сравнить с моими… Нет, аутодафе для тебя пока не предусмотрено. Актера в подштанниках звали не Торквемада, он имеет другой сценический псевдоним.

Джонс-младший торопливо собрал разбросанные по комнате части эсэсовской формы, решив, что все это не может не пригодиться в пути. Нацистские регалии, обильно украшавшие мундир, были незнакомы доктору археологии. Впрочем, некто Мертвая Голова явно принадлежал не к простым офицерам, если судить по покоям, которые тот занимал…

–  А куда бежать, Инди?
– спросил Генри Джонс.

6. ЧТО ЕСТЬ СВОБОДА

На лестницу беглецы попали через платяной шкаф. А что? Способ гораздо традиционнее, чем, например, через камин или нору спящего волка. И уж по крайней мере, гораздо спокойнее: вышиб ногой хлипкую деревянную дверцу,

толкнул стальную стену, и ты на свободе.

Впрочем, до свободы было еще три этажа утомительного спуска по крутому серпантину, спрятавшемуся в толще камня. Ступеньки пугающее крошились под ногами. Почти абсолютная темнота и морозный воздух. Свет и проникал сквозь редкие круглые оконца, в которых не было стекол. С улицы доносились странные звуки: вопли, хохот, нестройное пение, - и Джонсы не выдержали, выглянули. Оконца глядели во двор замка. Там, во дворе, происходило нечто забавное: десяток мужчин, одетых только в кальсоны и фуражки, водили хоровод вокруг бочонка с пивом. Очевидно, это был не тот бочонок, который Индиана с шарфюрером Заукером отдали счастливым стажерам, а какой-то из следующих, причем, какой именно по счету, наверное, затруднился бы сказать и сам Бахус.

–  Что происходит?
– удивился отец.

–  У них сегодня праздник, их посвятили в археологи, - Индиана презрительно фыркнул.
– Это бывшие студенты. Разве ты до сих пор не понял, что в замке находится кафедра археологии при историческом факультете Университета, именуемого "Шутц-штаффен"? ["охранные отряды" - сокр. обознач. СС, (нем.).]

–  Красный Орел!..
– пьяно орали "посвященные".
– Феникс восстал!.. Пепел - это новая жизнь!.. Вечность - это молодость!..

–  Буянить-то зачем?
– продолжал удивляться отец.

–  А как же иначе? Так положено. Дружеская попойка есть непременная составная часть красивого рыцарского ритуала.

Любопытство было удовлетворено, и беглецы вспомнили, что они собирались делать. Больше препятствий не оказалось. Соблюдая технику безопасности, то есть стараясь не прыгать, а ступать, они скатились по каменному серпантину до самого подножия. Лестница вывела археологов к пристаням, и наконец-то они оказались вне замка! Здесь же располагались ангары с лодками, мастерские и, кроме того - первый этаж занимали гаражи, что было как нельзя более кстати. Индиана ворвался в беспечно распахнутые ворота, застав двух механиков врасплох.

Механики, как выяснилось, не спали по простой и понятной причине: завтра ожидался массовый выезд, поэтому возникла необходимость подготовить машины господам Хорхеру и Вольфгангу. Впрочем, американцыслишком

торопились, чтобы вдаваться в технические детали. Индиана решил не угонять автомобиль, это выглядело бы совсем уж невежливо, а во-вторых, было бы трудно придумать большую глупость, поскольку громоздкий нацистский "Хорьх" обнаружить на дорогах Австрии так же легко, как и Луну в ночном безоблачном небе. Он выбрал мотоцикл сопровождения.Тяжелый

двухцилиндровый трицикл - иначе говоря, трехколесный, с коляской. Объем двигателя пятьсот с лишним, ручное переключение скоростей, карданная передача вместо цепи. Настоящее чудовище, изготовленное в цехах "Баварских Моторов". Механики, суетясь и всячески выказывая свою лояльность, до отказа заполнили бак мотоцикла горючим. Другие варианты поведения, кроме как выполнить все капризы похитителя, им в голову не пришли, потому что выражение лица Индианы было ничуть не менее страшным, чем гестаповский "Вальтер" в его недрожащей руке. Затем в коляску был засунут узел с нацистской формой, следом усажен Генри Джонс, и беглецы стартовали, доверившись надежной немецкой технике.