Чтение онлайн

5. ДРУЗЬЯ ПРИХОДЯТ И УХОДЯТ

Пленникам не дали насладиться обществом друг друга: распахнули дверь, скомандовали: "На выход!", скрутили руки. "Куда нас?" - удивлялся младший из пленников, перемещаясь под высокими потолками со звездообразными кессонами. В другую камеру? На допрос? На расстрел? Он тщательно отслеживал направление, сверяясь с подробным планом замка, запечатленным в его фотографической памяти. Сомнений не было: их вели к Гостевой башне, расположенной в одном из углов прямоугольника. Что там теперь - банкетные залы или пыточная? Идти предстояло не очень далеко…

Оказалось, ничего плохого мирным американским археологам не готовили. Просто дружное семейство Джонсов было приглашено в гости - ни больше, но и не меньше. Спустившись с пятого этажа Главной башни, пройдя по третьему этажу корпуса, добрались до места. А именно: до библиотеки. В этом святом для каждого настоящего ученого помещении их и ждали.

–  Джей!
– ошеломленно воскликнул Индиана.
– А вы как здесь оказались? Высокопоставленный сотрудник чикагского Художественного Института

мистер Бьюкенен, сияя улыбкой, смотрел на вошедших. Точнее, на "введенных". Руки его почему-то были свободны, в отличии от рук Джонсов, присутствовавшие здесь же молчаливые эсэсовцы, похоже, являлись для него отнюдь не конвоирами. Да и костюм мистера Бьюкенена был привычно шикарен прекрасный белый костюм преуспевающего бизнесмена.
– Приветствую вас, друзья!
– раскрыл он широким жестом объятия, однако сам не двинулся. Индиана нахмурился:

–  Извините, не имею возможности поздороваться с вами, как положено, -

он кивнул назад, на свои стянутые веревками запястья. После чего жестко повторил уже заданный вопрос: - Итак, что вы здесь делаете, Джи-Си?

–  Я возглавляю проект "Чаша", вы же знаете, Инди. Между прочим, завтра мы отправляемся в экспедицию. Сначала в Искендерон, разумеется, а уже потом в горы Аманус. В строгом соответствии с вашей картой, уважаемый Генри.

–  Понимаю… - зловеще выговорил Индиана.
– Теперь я многое понимаю…

Предательство. Боже, какое дикое, нечеловеческое лицемерие!.. Он напряг мышцы слишком заметно, со слишком уж сильными чувствами - Бьюкенен даже счел необходимым встревоженно напомнить эсэсовцам:

–  Эй, следите за ними, не отвлекайтесь! Особенно вот за этим, в шляпе!
– и вновь обратился к своему другу.
– Ну, что же вы так близко к сердцу все принимаете, Инди? А я как раз хотел попросить, чтобы вас развязали… - в его голосе сквозило искреннее огорчение.

–  Это вы нас вытащили из камеры?

–  Я очень обрадовался, когда узнал, что вы в замке. И я не мог уехать, не повидавшись с вами, дорогой друг. Хотя, должен честно признаться, что вас пожелал увидеть еще один человек, без санкции которого встреча бы не состоялась.

–  Кто?
– поджался Индиана.

–  Он сейчас явится, не волнуйтесь.

"Еще один человек…" - внутренне содрогнулся археолог. Неужели опять кто-нибудь из старых добрых знакомых?.. В самом деле, создавалось странное впечатление, будто все знавшие Джонса люди слетелись в это каменное гнездо. "Надеюсь, это не декан Исторического факультета чикагского Университета", - мельком усмехнулся гость.

–  Но пока мы одни, - продолжал Бьюкенен, - у нас есть возможность поговорить. Перед отъездом я намеревался встретиться с профессором Генри Джонсом, теперь же вас двое, и это гораздо лучше. Приступим, господа. Я информирован, что Генри Джонсу уже делали предложения о сотрудничестве, причем на весьма выгодных условиях, и он неизменно отказывался. Однако до сих пор с ним вступали в контакт люди, которым он по понятным причинам не желал, да и не мог доверять. Я - другое дело. Инди знает меня давно и преотлично, не правда ли…

–  Вы предатель, - кратно сформулировал Инди свое отношение и к собеседнику, и к его будущим предложениям, и вообще.

–  Я понимаю вашу спонтанную реакцию отторжения, друзья, - улыбнулся Бьюкенен еще шире.
– Но вспомните, что первое движение души как правило бывает ошибочным. Я не шпион и не диверсант, продавший нашу с вами общую родину. И тем более - не нацист. Я нормальный бизнесмен. Денег у меня достаточно, чтобы не "продаваться" - а я читаю это слово в ваших глазах, Инди. Что касается моих отношений с немцами, то я связан с их археологической службой давно. Но я не в коем случае не работаю на них. Мы равноправные партнеры.

–  Вы или дурак, или притворяетесь, - Индиана улыбнулся так же тепло.
– Как можно быть "равноправными" с СС?

–  Элементарно. Наши интересы не пересекаются. Точнее, пересекаются, но таким образом, что нисколько не противоречат друг другу.

–  Каковы же ваши интересы?

–  Я признаюсь вам, дорогой друг, впервые за время нашего знакомства. Меня всегда особенно интересовали источники биологической энергии, откуда бы они не пришли: из древности, из космоса, из современных лабораторий. В связи с этим, кстати, я хотел попросить нарисовать мне план с указанием точного места, где было потеряно Золотое Солнце…

–  Удачная шутка, - похвалил Индиана.

–  Но не сейчас, позже. Мы еще вернемся к этому вопросу, когда договоримся о главном… Так вот, чаша Грааля, судя по всему - самый грандиозный из таких источников биоэнергии, если верить легендам.

–  Мечтаете стать бессмертным?

–  Я очень реальный человек, Инди. Бессмертие, разумеется, это красивая сказка. Но что-то в Чаше есть, я не сомневаюсь, не может не быть. Я мечтаю только о здоровье, только о продлении своего срока, и не больше.

–  Вы рассчитываете, что СС позволит вам оставить Чашу у себя?

–  Я полагаю, что мне достаточно будет подержать этот предмет в руках, выпить из него, попросить его о помощи…

–  Да вы романтик, Джей! А говорили - мол, бизнесмен, психически здоровый.
– Индиана продолжал ухмыляться.
– Нас вы тоже хотели о чем-то попросить?

Бьюкенен осуждающе покачал головой. Он поправил выбившиеся из-под пиджака накрахмаленные манжеты рубашки, стряхнул с плеча что-то невидимое. Затем сказал:

–  Не геройствуйте, Инди, не надо. Вы в скверном положении, посмотрите правде в глаза. Я не собираюсь уговаривать вас принимать чью-нибудь сторону, становиться под какие-либо знамена, я предлагаю вспомнить, кто вы такой. Вы ученый. И не просто ученый, а исследователь совершенно новой формации, каких не знала отмирающая ханжеская наука прошлого. Надеюсь, дорогой Генри не примет мой выпад на собственный счет? Вы, Инди, археолог действия, вы солдат науки - буквально. В какой-то степени вы олицетворяете собой двадцатый век.