Чтение онлайн

–  А ты все о своей старухе беспокоишься? Как я ей завидую! Вообще-то ей невероятно повезло, поскольку Хорхер добивался разрешения допросить ее, сам не свой был, так хотел получить эту пожилую красавицу. Но фон Урбах действительно заинтересовался ею, и вовсе не только в качестве завербованного специалиста-египтолога. В результате две службы теперь грызутся из-за такого пустяка, как жизнь пленной американки. Между прочим, штурмбанфюреру Хорхеру мало просто убить твою Лилиан, ему обязательно нужно сделать это как-нибудь по-особенному. Даже и не знаю, из-за чего он так взъелся на нее?

–  Из-за неумения проигрывать, - мрачно объяснил Индиана.
– Лилиан дважды попадала в руки к этому параноику, и оба раза я успевал вмешаться… Где она сейчас?

–  Там же, где и была, - брезгливо пожала плечами Эльза.
– В питомнике.

–  Значит, шарфюрера Заукера уже выпустили и допросили. Или она в другой камере?

–  Если ты надеешься с ней встретиться, то напрасно, - женщина вновь обрела хорошее настроение.
– Хорхер увозит ее с собой.

–  Увозит?
– напрягся Индиана.
– Куда, зачем?

–  У тебя слишком много вопросов, любимый. Будь осторожен, еще секунда, и мне наскучит эта милая прощальная болтовня… Кстати, Инди, насчет того кретина, которого ты запер в камере мисс Кэмден. Его не смогли допросить, он ведь умер со страху, когда наши вскрывали дверь. Так что очередная смерть на твоей совести, убийца.

Убийца, - мысленно повторил Индиана. Серьезно это было произнесено или нет? Впрочем, какая разница, если она права - именно "убийца"… Неожиданно прозвучавшее слово подсказало археологу следующую тему:

–  Помнишь странных турок, которые устроили нам войну в мирной Венеции? Тот парень, оставшийся в живых, говорил, что они и за замком Грумм следят. Вы, конечно, пытались что-то выяснить…

–  Да, Вольфганг выловил в местном городке какого-то типа неясной национальности, но тот покончил с собой. А второй тип успел сбежать.

Из коридора донеслась чеканная речь: один из охранников докладывал кому-то обстановку. Очевидно, вернулся Хорхер. Эльза вдруг заторопилась:

–  Все, пора прощаться. Жалко, столько времени о ерунде проболтали, вместо того, чтобы… - она соскользнула сбиблиотечногостола,

наклонилась к самому лицу Индианы, затем, не сомневаясь в своем праве, поцеловала его в губы.

Поцелуй неприлично затянулся.

–  Возможно, я не смогу забыть вас, доктор Джонс, - вампирски улыбнулась Эльза, оторвавшись от жертвы.
– Это ужасно…

Тут выяснилось, что на них внимательно смотрели. Некто, начальственно беседовавший с охраной в коридоре, уже был внутри, застав трогательную концовку допроса. Не Хорхер, нет - оберштурмбанфюрер Вернер Вольфганг.

–  Я знал, что ты здесь, любимая, - без тени любви в голосе сказал жених.
– Подсказало тоскующее сердце.

–  Мне выйти?
– как ни в чем не бывало осведомилась она.

–  Пожалуйста, если тебе не трудно.

Холеные руки офицера сжимали… Кнут! Верный спутник археолога, отобранный у Индианы Джонса в коридоре Главной башни. Очевидно, Вольфгангу очень понравился этот трофей, если уж он не поленился принести его сюда.

Когда женщина освободила мужчин от запаха своихдухов,

оберштурмбанфюрер спросил, зловеще постукивая рукояткой кнута по голенищу сапога:

–  Итак, что вас связывает с фройляйн Шнайдер?

–  Долго объяснять, - ответил Индиана.
– Я вам советую, задайте тот же вопрос моему отцу, его признание услышать гораздо любопытнее.

–  Значит, что-то все-таки связывает… - кивнул Вольфганг. Он недолго размышлял, цепляясь колючим взглядом за пленников, затем надменно сообщил.
– Мы с Эльзой на некоторое время покидаем Восточные Марки [статус оккупированных австрийских земель в составе фашистской Германии], но я постараюсь, доктор Джонс, чтобы меня вы не смогли забыть до самой своей смерти.

Сказал, и принялся разматывать кнут, так и продолжая стоять в отдалении. Зачем ему было приближаться к грязным американцам, пачкать прекрасный чистый гнев рукоприкладством? Существовал проверенный веками способ доказать свое моральное превосходство. Хозяин порет провинившегося раба - что может быть символичнее?

Прежде, чем ударить, господин оберштурмбанфюрер сказал с холодной ненавистью:

–  Прав наш рейхсфюрер - слишком уж большое количество людей является существами более низкого уровня, чем животные. Глядя на вас, нельзя с этим не согласиться.

После чего яростно взмахнул рукой. Двенадцать футов плетеных волокон неуклюже взвились, звучно шлепнув о стеллаж с книгами. Офицер еще раз попробовал. Нет, снова не получилось - оружие требовало умения, которого не было. Тогда, вспылив, он швырнул кнут на пол, шагнул и с ходу ударил кулаком. Вот это господин Вольфганг явно умел делать - попал точно в скулу. Голова Индианы мотнулась, ощутимо стукнув о затылок сидящего сзади отца.

Старик бурно вздрогнул:

–  Да, Инди?

Оказывается, он давно спал, убаюканный разговорами, в которых ему не было места. Задремал - незаметно для себя и для увлеченных сладкими воспоминаниями молодых людей, - решив не вмешиваться в чужие выяснения отношений, а вот теперь его разбудили…

Зато отключился Джонс-младший. Хороший ему досталсяудар,

профессиональный. Он отключился, и сознание перестало противиться напору расторможенной памяти: вокруг был вовсе не оккупированный врагами замок, а чудесная страна Венеция, поздний вечер, струящаяся из душа вода. Рядом дьявольская женщина, лучше которой нет на свете… Кинокамера, стыдливо отъехавшая в сторону по воле трусливого режиссера-ханжи,вдруг

взбунтовалась и вернула кадр зрителю. Сумасшедший эпизод продолжился, потому что ни популярное кино, ни истинная жизнь археолога не могут обойтись без любви. Эльза отмывала пахнущего канализацией американца, наслаждаясь его нетерпением, Эльза тащила человека из ванной, не позволив ему вытереться и сама оставшись мокрой, но до постели Эльза не добралась, обрушила спутника прямо на пол, не выдержала накала кипевшей в ней страсти, оседлала, вобрала тугое мужское нетерпение в себя, - слабо вскрикнув от внезапного счастья, - она все сделала сама, реализуя свой же сценарий романтической сцены… Она мгновенно обезумела, вслед за потерявшим голову мужчиной, она кусала его губы, терзала пальцами сильное тело под собой, вела себя так, будто после пожилого Генри у нее не было мужчин (может и вправду не было?), потом она прыгала, прыгала, прыгала, не щадя своих коленей и чужого торса - все и всегда эта женщина делала сама. Партнер не послушался, поскольку у него женщин не было много месяцев подряд. Скачки прервались - к жестокому разочарованию хозяйки, - коллеги молча пришли в себя, лежа на полу, затем перебрались наконец на сухую чистую перину, оставив после на полу неопрятную лужицу, и… Чем сильнее было разочарование Эльзы, тем глубже был ее восторг, потому что нетерпение гостя восстановилось уже через минуту, о-о, еще как восстановилось! И вновь эпизод продолжился, скручивая венецианскую ночь в моток нечетных, наслаивающихся друг на друга кадров. И вновь изголодавшаяся самка, сбросив шелуху аристократических манер, раз за разом овладевала прирученными деморализованным зверем. Да, той призрачной ночью несгибаемый Индиана Джонс впервые в жизни был совращен и изнасилован…

Он очнулся.

Лишь мгновение пребывал он в нокдауне, но мгновения ему хватило,

чтобы заново пережить свое падение. Это мираж, - решительно сказал он себе, рывком выкарабкиваясь из мира грез.
– Ничего этого не было… И все-таки - странно получается! Прошлое повторилось. Второй раз сын сблизился с женщиной, с которой когда-то был близок отец. Именно так: стоит какой-нибудь женщине понравиться Индиане, как оказывается, что ее уже "проверил" профессор Генри Джонс. Нелепость, варварство, хамство… А если взглянуть с другой стороны?
– ухмыльнулся Индиана.
– Например, с точки зрения отца? Получается, что едва Джонс-старший сойдется с какой-нибудь хорошенькой девочкой, как немедленно появляется невоспитанный Джонс-младший и все ломает… Встряхнувшись, он очнулся окончательно.