Чтение онлайн

Индиана забраковала первую же ночную стоянку, выбранную Уктэке.

— Не годится! Скоро здесь пройдёт кабан, и не останется от нас ни рожек, ни ножек, — пыталась знаками объяснить маленькая городская выскочка.

— Здесь не будет бодон гахай (бур. кабан)! — орал Уктэке. — Он дома спать, дети у него! — пытался ей объяснить охотник. Ведь сезон гона давно прошёл, теперь кабаны более степенны и разборчивы в своих путешествиях. Им нечего делать около быстротечных рек.

— Так и придёт мамка кабан со своими ухибуудутами (бур. дети), — настаивала Индиана. — Нас в котлеты превращать.

— Почему?! — психует охотник.

— Так ты вниз глянь! Глину видишь? Водица-то мууутная, и заросли камышовые рядом. И пожрать, и поваляться место есть.

Вот старый дурак! В сердцах хлопнул себя Уктэке по лбу (заодно и комара пришлёпнул). Гордость не позволила похвалить девчонку, пусть думает, что он не стал с ней спорить.

Через некоторое время, охотник не выдержал, уж очень уверено шагает по тайге городская девчонка.

— Эй, откуда ты всё знаешь? Где научилась? — спросил Уктэке.

— Scientia potential est.

— Чо?

— Знание — сила.

Уктэке неодобрительно промолчал. С каждым днём сложного путешествия к охотнику приходили мысли, что с девчонкой что-то не так. Нет, безусловно, она и в начале пути стойко держалась. Но после происшествия с отцом, в Индиану будто лесной дух вселился: ни усталости, ни глупой бравады… А вот об её умениях охотиться, хых… Кому расскажи — не поверят! Чтобы мелкая городская девчонка кормила Уктэке, да в лесу, да боровой дичью, да без единого выстрела! Опытный проводник согласился бы, пожалуй, даже на зимовку сходить с ней, не беспокоясь об удаче.

— О, проснулся дядька! Идём питаться, нынче, вон, бульон варю, папке моему надо горячего, лихорадит его, — деловито устраивает для охотника местечко рядом, достаёт немудреные приборы, миски, ложки. Варево чудо как пахнет! Чем она его заполняет?

— Нынче бульон из рябчиков, с маслятами. Ещё яичек сварила, думаю, покрошить их или так поедим? — вот и ответила, чем. Вкусно до одури. У Уктэке так не получалось.

Как поели, пошёл осматривать охотник Мишу Ивановича. Эххх и скрутило человека, как приложился о камни-то! За ним дочка сама ходила, разве что мыть приходилось Ивановича Уктэке, девчонка стеснительно жалась к деревьям, каждый раз готовая что-нибудь выстирать или прибрать.

— Где Анюта? — спросил измождённый академик, порядком уставший от своей беспомощности. В этот раз он решительно настроился на серьёзное решение.

— Папа, нет! Ты не оставишь меня! Не надо тут свои душеспасительные беседы проводить! НЕ оставлю, НЕ брошу! Уктэке, давай в путь собираться. Видишь, Миша Иванович бодрячком, — не желая даже слушать, что там придумал отец, Индиана начала в сердцах собирать вещи.

— Да плохо мне, Ань, — просипел Москалёв, видать, вчерашний дождь сказывается.

Молча подошла к новым уже волокушам и вытащила из набедренной сумки барсучий жир. Дядька Уктэке ей рассказал, что топить можно было только на водяной бане, всю ночь сидела…

Первые жилища казались чем-то чужеродным, неправильным… После жизни в тайге в течении почти двух месяцев казалось, не бываетудобных кроватей, душистого мыла, чистого белья. Каким же счастьем казалась послетаёжная жизнь!

Простая изба Уктеке засияла чистотой и порядком, так её отдраила Индиана.

— Отдохни, дочка, — почти бодрым голосом просил отец.

— На том свете отдохну, пап, — Индиана наготовила пирожков, сварила ароматных грибных щей и сейчас помогала отцу брить обросшее бородищей лицо. — Всё, готово! Я на разведку местности.

Уктэке жил бобылем. Нет, он любил! Но та женщина стала женой его старшего брата, так и не разглядев в охотнике своего человека. Да и боги с прошлым, теперь Катя стала толстой, дородной женщиной с целым выводком детей, не напоминала больше тростиночку Каятэ. Зато любимый племянник Шоно станет настоящим мужчиной и охотником. В свои года он даст фору любому в посёлке по силе и выносливости и с лёгкостью ходит с дядькой на охоту. Гм, интересно, подружится ли с Анькой? Так думал Уктэке, прикуривая трубку на крыльце совсем нового для него дома. Всюду чистота, порядок, занавески из сетей старых сделала, егоза! Размышления прервала незабываемая сцена.

С огромными, на поллица, глазами, во двор влетела Индиана. За ней, словно коршун, нёсся Шоно с перекошенным от злобы лицом. Парень, влетая во двор, случайно зацепился за шест, который придерживал пластмассовое ведро с рыбной требухой спокойно собиравшее дождевую воду. Хорошее удобрение, если именно с такой водой использовать. Но в момент, когда требуха, пованивающая второй день, оказалась на голове младого волка…

— ААААА ёкыргыыыын! Палец сломаю! — заорал, отряхиваясь, Шоно.

— Привет, Уктэке, — следом за ним забежала хохочущая Сая. — Где твои гости?

Вот так. Бывало, людей в своём доме охотник понескольку недель не видел. Но стоило вернуться из тайги два дня назад с семьёй Москалёвых, как и племянник примчался, и бэшекты пожаловала, словно скорая помощь.

— Глафира, всё готово?

— Да.

— Санчес?

— Да.

— Всех нашли?

— Да.

Последнее "да", молодые люди сказали одновременно. Общая ответственность, общий отчёт перед Шоно. Прошло три дня, как навсегда исчезла Индиана Москалёва. Три дня, за которые приемник Саи почти потерял веру в возможность возвращения рыси.

О чём она думала?! Принадлежащий тотему волка едва сдерживал волнение и раздражение. Да, он видел, как проводят ритуал, да, он знал теорию обряда. Но!.. Нельзя же такую ответственность возлагать на неопытного бэшекты! Мало ли, что сказала Сая, разве простит он себя, если пойдёт что-то не так?

Все непрошенные мысли уходят, когда в небольшой домик, очень спешно снятый Санчесом, заносят чёрный пакет с замороженным, обугленным телом.

Злость… пронизывающая боль от потери… жалость к названной сестре… первые эмоции Шоно при виде скрюченных останков.

— Когда всё будет готово, положите её в круг, — хриплым от волнения голосом произносит парень. В руке у него появляется амулет. По приданию, изготовлен амулет был из "небесного" металла, что остался от яркой звезды, упавшей много веков назад. Кто его изготовил, почему использовал тринадцать тотемных животных, оставалось загадкой для молодого волка. Только Сая наказала никогда не расставаться с амулетом. Вернее, не расставаться до появления следующего приемника…

Посреди избы уже был начерчен древесным углем круг, по порядку располагались символы тотемов.