Чтение онлайн

— Вот кошка драная, совсем абасырбыт [4] !

Он опять не успел, скорость девчонка развила запредельную или окольными путями опять, но Шоно остановился перевести дыхание. Дальше бежать бесполезно, вон её кудряшки среди веток кедра виднеются.

— Прааавильно, куоска [5] , тренируйся убегать, ведь честно в бою тебе никогда не выиграть.

— А мне и не надо честно! На меня можешь положиться. Жизнь — сложная штука [6] ! Qui non habet, est amare se aemulis suis! [7] Это Цицерон, если чо!

— Умная, да? — Шоно невольно улыбается, это ведь первые коготки рыси! Он их вызвал и в первый раз, вызывает и сейчас. Тотем так принял свою хозяйку, что вовсю ластится к ней, выплёскивая на окружающих яд существования без рыси. Вон на непонятном языке орёт, ох и трудно будет с настоящей носительницей рыси!

Сая говорила, что троединства уже, почитай, два века не было. И медведи были, и барсы, хоть лопатой греби, а носитель тотема рыси носа не казал в мир, вроде как последний носитель очень обидел рысь… предал. Хорошо, что Шоно просто волк, вот не нужны ему эти непростые отношения тройки. Испокон веков волки — стражи и не более, но свою причастность к становлению рысьего тотема он очень ценил.

— Не то слово, Шонка! Гиперумная! Не знаю, куда нынче свои прущие из ушей мозги выпустить. Помоги, а?

— Спускайся, помогу, — узкие глаза Шоно превращаются совсем в щёлочки, неужели удастся обдурить молоденькую, ещё глупенькую рысь волку? Эххх, наподдать бы ей по тощему заду, за хвост заарканить и к себе привязать!

— Держи карман шире! Могу байки травить сверху, твои мозги мягонькие, глядишь, чего-нибудь слепим, — Индиана нашла шишку с орешками, начала лузгать, вкуснотищааа блин! А этот якут стоит, щерится под деревом, надо ему тоже выдать, пусть грызёт, если не гранит науки, то хоть орешков для мозгов.

— Привет. Тебя пасут, — никогда он не появлялся просто так. Стал её личным виртуальным телохранителем. Ни один нунган не оставался незамеченным.

Шоно — разработчик кучи приложений, большой человек в мире программирования. Хакер, ломающий, порой, чужие жизни, как лёд, безжалостный, сильный, беспринципный, если на кону стоят большие деньги. Только не с ней. С ней он оставался верным стражем, последователем.

Прошло больше пяти лет со дня их первого знакомства, и в день своего возвращения в большой мир Индиана так рада была видеть его!

— Пошли-ка в дом, дружище, — нахмурилась, ушки-кисточки, наверное, недовольно прядают.

В доме тепло, уютно, давно уже отец всё сделал по указке Саи. Повсюду висят веточки разных трав, образы богов перемежаются с образами различных духов. Сая — шаман, кто её знает, что она ещё умеет.

Шоно заходит с оглядкой, ведь "чёрная женщина" всегда рядом… она подавляет, и то, что кажется нормальным (например, обнять старую знакомую), может показаться ей неверным. Тогда только сохранить бы кости!

— Как отец? — трепетно приобнимает тонкий стан, но мысли уже в вычислениях…

— Нормалды! Ходит, бегает, иногда вдруг вспоминает, что у него есть дочь, — хмыкает Индиана, помогая пройти давнему другу.

— Пасут дня три, — лучше перейти сразу к делу, волки держатся подальше от тройки.

— Кто?

— Я не знаю, куда забрёл твой медведь, но это с его подачи. Уже погладь его! Зачем я согласился фотки эти дурацкие смонтировать для тебя? Боги, пусть так, лишь бы мир был целым! — шипит расстроенный волк.

— Давай по делу. Кто?

— Очень серьёзная организация. Не получить тебе в этот раз аттестат…

— Чо порешь, Волча?!

— Не шипи!

— Я двааа с лишшшним года не вылезала изззз….

— Держииись!

— Пошёл ты лесом!

— Не психуй!

— Сифака?

— Он — медведь ты знаешь это лучше всех, — парень улыбается щуро, выглядывая брешь в её обороне.

Индиана медленно опускает вздыбленные руки, машет ими в измождении, не верит своим чувствам.

— Не хочу, чтобы он пострадал, — глаза, не желтые, серые… смотрят на Шоно умоляюще.

— Значит, будем думать. Отправим подделку, — отрезает как ножом её страж.

— Печать исчезла, представляешь?! Два дня её не могу найти…

— Привет, маленькая странница, — морщинистое лицо женщины вплотную наклонилось к девочке. — Что бы ты хотела получить на свой тринадцатый день рождения?

Одна выбеленная сединой прядь волос легко шевелилась, чуть обдуваемая свежим ветерком, придавая собеседнице вид магический и даже волшебный. Индиане вдруг показалось, что она должна пожелать чего-то очень важного и веского, будто вся её жизнь будет держаться на подарке от этой женщины.

— Простите, а вы кто? — прагматизм, обычно несвойственный девочкам в двенадцать лет, моментально взыграл подозрительностью Индианы. Потому что не бывает странствующих фей, волшебниц, ведьм!

— Я? Шустая, — морщинки ещё больше прорезались сквозь тонкую, почти пергаментную кожу, просто Шустая шире улыбнулась.

— Интересное имя. То ли Шустрая, то ли составляющее из "Шучу-я-Тая"… — на этих словах, размышления девочки прервал молодой, задорный смех странной женщины.

— Ты ведь сейчас размышляешь не над моим именем?

— Думаю, что бы я хотела получить на свой день рождения, — искренне ответила именинница.

— Давай, ты мне скажешь об этом после торжественного ужина?

А потом был весёлый, интересный вечер, много песен, много увлекательных историй, много новых людей, много впечатлений! Вечерняя Танзания умела удивить. Вот только что были сумерки, солнце ещё пробивается через налетевшие облака, как вдруг… падает непроглядная темень, и мягкое пламя факелов становится пронзительным и чётко очерченным. Кажется, что звёзды вот-вот посыплются прямо в руки, такое яркое у них сияние.

Шустаю усаживают в удобное ротанговое кресло, с мягкой подушкой, пламя от центрального костра отражается от лица женщины, превращая её и без того сказочный образ в кого-то очень таинственного и значимого.

— Когда Земля была совсем молоденькой, не было на ней лесов, гор и рек. И беззащитно торчал пупочек, только тронь — он развяжется, не останется тогда Земли, исчезнет. Только злому братцу Земли Нибиру [8] , желалось всё-таки развязать его, такой забавный и беззащитный. Пусть бы сестрица исчезла, тогда всё сущее достанется ему, станет Нибиру большиииим! Нет, огрооомным!