Чтение онлайн

кукол в национальных одеждах, расшитых зеркальцами, которые

отражают набирающее силу солнце, разворачивают циновки «укротители»

кобр, сонно потягиваясь, жуют бетель велорикши, спешит в школу

детвора в обязательной школьной форме с ранцами за спиной и

коробочками с завтраком, верблюды тянут до небес нагруженные всякой

всячиной повозки, на символических прилавках раскладывается для

продажи товар – чищеные кокосы, нарезанный кружочками редис,

огурцы, мандарины, бананы, помидоры, на соседних – лаймы, из

которых вам любезно предложат тут же выжать сок агрегатом, похожим

на орудие пыток, случайно попавшим сюда из средних веков, из

ведерка рядом достанут лед и искренне удивятся, если вы вежливо

откажетесь из опасения за свой желудок. Мальчишки на видавших виды

подносах несут по чьим-то заказам чай с молоком или кофе, умудряясь

при этом весело болтать и не спотыкаться, из пробирающихся по узкой

улочке грузовиков несется веселая национальная музыка, из дверей

кабин торчат босые пятки, указывающие поворот, развеваются на

теплом ветерке всевозможные разноцветные флажки, ленты, гирлянды,

привязанные к непонятно откуда и куда тянущимся проводам. В

соседних домах женщины снимают с перил балконов и подоконников

высохшие сари, начинает тянуть ароматом пряностей из маленьких

забегаловок и просто с лотков с многочисленными индийскими

сладостями, которые везут мимо вас. Ощущение такое, что тут все

друг с другом знакомы – здороваются, улыбаются, обмениваются

новостями и безумно куда-то торопятся. Раз уж сказала о сари… Сари

– это вообще нечто из ряда вон, что называется… На тело женщины

особым образом наматывается семь метров ткани. Меня тоже учили это

делать, когда я однажды озвучивала фильм об индийских праздниках,

снятый на заказ для нашего Министерства обороны. Вроде как и

получалось, но потом, когда я пыталась делать это самостоятельно,

все шло не так: то ткани не хватало, то торчали какие-то куски, то

все сползало, то завязывалось узлами в самых неподходящих местах. Я

утешала себя тем, что все-таки для этой процедуры нужны навыки,

отрабатываемые годами. Индийские женщины производят сложные

движения автоматически и превращаются в королев и принцесс. Сари

разнообразны по цвету, ткани и орнаментам. Двух похожих не

встретишь. Все оттенки радуги – красные, фиолетовые, синие, белые и

до бесконечности сочетаний цветов. С яркими цветами сочетаются

обязательные украшения: на ком-то – килограммы золота и драгоценных

камней, на ком-то – скромные цепочки с камушками. Но бусы, серьги

и браслеты вы увидите на каждой. Как, впрочем, и раскрашенные хной

замысловатые узоры на ладонях и ступнях. Все сверкает и

переливается на солнце. На желто-сером фоне городских или сельских

улиц сари расцветают, как цветы. Невозможно глаз оторвать. Словно в

цветном кино перед вами мелькают одна за другой женщины – молодые и

пожилые, стройные и толстые, красавицы и не очень. Все темноволосые

и темноглазые. Идут, как королевы, поддерживая концы шалей,

осторожно обходя колдобины и рытвины на улицах. Это о них писал Ф.-

У. Бейн в «Digit of the Moon»: «Вначале, когда Тваштри

(божественный творец) взялся за сотворение женщины, он обнаружил,

что израсходовал все материалы на создание мужчины и ничего

подходящего у него не осталось. Поразмыслив, он поступил так –

взял округлость луны и изгибы ползучих растений, цепкость усиков

вьюна и трепет листьев травы, гибкость тростника и прелесть

цветка, легкость листьев и извив слоновьего хобота, взгляд лани и

сплоченность пчелиного роя, веселую радость солнечных лучей, плач

облаков и переменчивость ветра, робость зайца и тщеславие павлина,

мягкость груди попугая и твердость алмаза, сладость меда и

свирепость тигра, жар огня и холод снега, крик сойки и пение

кокиля, вероломство журавля и верность дикой утки и, смешав все

это, он сотворил женщину и отдал ее мужчине».

А мне во всем этом шуме и гаме джайпурской улицы отчетливо

слышится звонкий девичий смех, раздающийся из бесконечных окошек

Хава-Махала, слышится шуршание дорогих сари, звон колокольчиков на

браслетах. Теряется ощущение времени, так и кажется, что вот-вот в

одном из резных девятисот пятидесяти трех каменных окошек дворца,

построенного махараджей Саваем Прапатом Сингхом из красного и

розового песчаника для своего гарема, мелькнут озорные карие глаза

в орлином разлете бровей.

Дворец построен два века назад и посвящен богу Кришне. Он

кажется розовой картонной декорацией. Ну, еще бы, если стены

толщиной всего в двадцать сантиметров, а «глубина» – всего в одну

маленькую комнатку. Пять этажей лесенок, арок, беседок и

многочисленных узких резных окошек. Фасад выходит на оживленную

улицу, которая, по сути, является рынком. Задней стены фасад не

имеет. Те же беседки с закопченными куполами, арки, лестницы,

возникающие из ниоткуда, с такими высокими ступенями, что невольно

задумываешься над тем, как тут вообще могут ходить невысокого

роста индианки в сари. В джинсах с кроссовками не свернуть бы себе

шею. Пишут, что если смотреть на дворец издалека, он похож на

корону, венчающую голову божества.

Во дворце всегда прохладно и тянет ветерком, что особенно

актуально в местном жарком полупустынном климате. Это благодаря

удивительной встроенной системе вентиляции. С самого верхнего этажа

открывается захватывающий воображение вид на розовый город, на

обсерваторию Джантар Мантар с самыми большими в мире солнечными