Чтение онлайн

часами, озеро с одиноким дворцом Джал-Махал, кажущимся

поднимающимся из воды миражом в период муссона, форт Джайгах («Форт

Победы») с самым большим в мире пушечным лафетом и пушкой весом в

пятьдесят тонн, стрелявшей, предположительно, всего один раз, и на

Сити-Палас – комплекс зданий резиденции махараджи с музеем,

небольшими внутренними дворцами, воротами и садами. Там, на

территории музея, хранятся старинные сокровища из коллекций

традиционной индийской миниатюры, манускриптов, могольских ковров,

королевских костюмов, музыкальных инструментов и оружия. Во дворе,

у колонн из красного песчаника, одиноко стоят два самых больших в

мире серебряных сосуда, внесенные в книгу Гиннеса. В 1901 году во

время путешествия Мадхао Сингха в Лондон в них возили воду из

священной Ганги.

Обсерватория поражает с первого взгляда. Там всегда много

народа, особенно школьников с учителями. Слушают, открыв рот.

Построена обсерватория удивительно талантливым королем Джай Сингхом

в 18 веке. Тут самые большие в мире солнечные часы. Естественно, к

ним все устремляются в первую очередь и начинают громко сравнивать

их показания со своими наручными. Левая арка часов показывает время

с восхода солнца до полудня, правая – от полудня до заката. Время

определяется по наиболее четкой тени. Когда-то вход в центральную

часть с беседкой на самом верху был открыт для всех желающих, но

потом, опасаясь несчастных случаев, на ворота лестницы повесили

тяжелый замок. Зато на боковые части вполне можно подняться.

Правда, ступени имеют такую высоту, что дети, которых приобщают к

чудесам древней архитектуры, буквально ползут наверх на

четвереньках с помощью взрослых.

Рядом с большими солнечными часами находятся двенадцать

зодиакальных часов. На каждом из них свой знак Зодиака и даты, на

него указующие. При желании астрологи могут составить вам гороскоп

на всю оставшуюся жизнь. Правда, почему-то желающих я так и не

видела. Некоторые из инструментов обсерватории используются до сих

пор для предсказания степени «жаркости» летних месяцев, времени

прихода муссона, его длительности и интенсивности, а также для

предсказания возможности наводнений и голода.

* * *

В одиннадцати километрах от Джайпура находится форт Амбер,

оказывающий на меня магическое действие. Он находится на въезде в

ущелье. Внизу – озеро, в котором среди буйно цветущих лотосов

купают слонов и в котором сливаются отражения высоко плывущих

облаков и стен крепости.

Подняться в сам форт можно пешком, а можно на слоне. На вкус.

Для машин проезда нет, и это здравая мысль, пусть и выбивающаяся из

общих правил. Слоны – на выбор. Они раскрашены от кончика хобота до

кончика хвоста. Хотя я где-то читала об указе, запрещающем это

делать. Рисунки на слоновьих шкурах выполнены настоящим мастером,

который, правда, иногда перебарщивает с чувством цвета. Они в

розово-желто-фиолетово-фисташковой гамме. В основном изображены

лотосы и «колесо судьбы». На голове у каждого животного на красно-

сине-золотом коврике сидит «водитель». Обязательно в «парадной»

белой рубашке или куртке-пижаме и с раджастанской чалмой на голове.

На слонах непостижимым образом закреплены большие корзины с

поручнями, в которых может поместиться до шести взрослых человек.

Когда слон выбран, с корзины торжественно спускают длинную

разноцветную попону в тон коврику на голове. Надо сказать, что у

меня, большой любительницы животных, слоны вызывают сострадание.

Что они видят в своей жизни? За десять тысяч долларов некто

покупает молодого слона, нанимает погонщика, который вместе с

животным обязуется отработать капвложения. Это не значит, что слона

кормят как надо и чем надо. Не говоря уже вообще о регулярной

ветеринарной помощи как таковой. Представляю, как слонам

осточертевает каждый день ходить вверх-вниз по дороге с кучами

туристов, которые так и норовят или вывалиться из корзины, или

попасть под ноги. Когда мы едем в Амбер, обязательно запасаемся

связками бананов и мандаринами для угощения. Но разве в две-четыре-

шесть пар рук поместится столько, чтоб накормить всех?

Испытывая слабость к этим животным, я когда-то даже мечтала

реинкарнироваться в слониху. Но случай заставил меня передумать.

В один из наших приездов в Амбер, пока приятели совершали

«восхождение», я из любопытства зашла во внутренний дворик на

площади у «пристани», где туристы с лихорадочно блестящими

круглыми глазами усаживаются на слонов. Двор небольшой, весь устлан

соломой, посредине огромное одинокое раскидистое дерево и такой же

одинокий огромный красавец слон. Подобной слоновой стати я еще тут

не видела и решила познакомиться поближе. Внутри двора никого

больше не обнаружилось, и я смело подошла к животному. Обращаться

к нему хотелось исключительно «Ваше Высочество». В руках у меня

здоровенная связка бананов, в карманах куча пузырьков с

дезинфицирующими глазными каплями, которые я привожу для слонов. Уж

не знаю, от климата, наследственности или неподобающего обращения,

но практически у всех слонов в Амбере проблемы с глазами. Иногда

мне удавалось самой промывать и протирать им глаза от пыли и грязи,

скопившейся в уголках. «Водители» при этом особого интереса или

энтузиазма не проявляли, явно принимая меня за не совсем здоровую в

психическом плане, и предпочитали не связываться. Так вот. Кормлю

я Его Высочество бананами и рассказываю о его же нелегкой доле и о