Чтение онлайн

Юма не знала этого, а устав праздников Тапатаки, в частности, балов, имел мало общего с тем, как это заведено в иных занудных мирах с их трудным законом. Там, в лучшем случае, властелин собирает или нанимает признанных умельцев - художников, музыкантов, поваров, танцмейстеров и тому подобную публику, чтобы те соорудили ему действо понарядней, позабористей, поцветистей - короче, чтоб все было по-королевски и обязательно лучше, чем у соседей. Само собой, в Тапатаке не занимались такой ерундой, и причина была не в одном волшебстве. Все праздники там устраивались, так сказать, в складчину - каждый делал что-нибудь особенное, то, что именно ему давалось лучше. На этом балу, например, было целое соревнование по части вкусных блюд - и кстати, особенно усердствовали, как ни странно, не госпожи дамы, а господа рыцари - и теперь все они с трепетом ожидали, чье же поварское искусство изумит более всех. Что же до убранства залов и коридоров, то тут каждый клочок стены, пола и потолка был и вовсе нарасхват, и каждый искусник, ясное дело, старался отличиться. Например, в одной из зал, примыкающих к парадному залу, все было изволшеблено так, чтобы у гостей возникало ощущение прогулки по коралловому рифу - все эти пестрые, как бабочки, рыбки, порхающие и по стенам, и в воздухе, и эти кораллы невообразимых оттенков, и прочее, что полагается в морском царстве. А всего через дверь с этим соседствовало действо, совсем иное по образу и настроению: какие-то пурпурно-лиловые горки - тут пол неведомо как оказывался наклоненным, и по нему спиралью закручивались полосы самых немыслимых цветов. Они вращались как карусель, и это не просто так казалось или высвечивалось сверху, - нет, пол крутился вместе с гостями, и это была, надо думать, затея какого-нибудь юного (по тапатакскому счету) искусника, для танцев молодежи с её любовью к головокружению и духозамиранию - а если уж открыть секрет, то это было совместное творение всей школы оруженосцев. Тем не менее, главного, парадного зала ещё никто не видел - он был отдан на волю искусника Ангорда и поэта Кинна Гамма, и теитянам был приготовлен сюрприз.

Но вот стали прибывать гости, собираясь сначала там и сям у дверей парадного зала, подошел назначенный час, эти двери открылись - и замысел двоих искусников предстал воочию. Он был прост и изыскан: снегомузыкальная шкатулка. В самом зале почти не было каких-либо особых перемен, - ну, конечно, к услугам гостей была пара фонтанов с напитками и небольшая рощица фруктовых деревец с нарядными какаду - птицы спрашивали: "Киви хотите?" - и клювом срывали плод с дерева, который, кстати, на вкус оказывался не киви, а плодом самым разным, - как раз тем, какой желали бы попробовать веселящиеся гости, и разумеется, это отгадывание желаний было волшебством самым заурядным, да и куда ему было сравниться с райским уголком для гурманов, что размещался в противоположном конце зала - там были выставлены все кулинарные подвиги, какими удалось блеснуть рыцарям и дамам Теи и Тапатаки.

Нет, тут ничего из ряда вон гостей не ждало - Ангорд и Кинн приложили свое искусство не к убранству зала, а к его, так сказать, наполнению - к воздуху и самое духу праздника. К каждому, кто вступал в зал, кувыркалась и садилась на грудь большая, с ладонь, снежинка - это, естественно, была забота Кинна Гамма, - и само собой, что всем доставались не просто разные снежинки, но такие, что были созвучны его характеру и настроению. Созвучность, нелишне заметить, никак не была иносказанием - каждая снежинка, опять же, была и звучащей, - собственно говоря, она и состояла из музыки какого-либо танца, это было делом искусника Ангорда, а вот как могло такое быть, чтобы музыка могла становиться снежным кристалликом да ещё весь вечер не таять - это уж волшебство Тапатаки и секрет двоих мастеров. Но мало того, на потолке то и дело появлялась огромная, в пол-зала, снежинка она кружилась и медленно опускалась вниз, постепенно уменьшаясь в размерах - и пока она так танцевала, одновременно же исполнялась и музыка того танца, который был в ней заключен - и, конечно, за ночь бала снежинок этих накопилась в воздухе целая метель. Но и это не все - каждый, кто пожелает, мог выбрать ту музыку и тот танец, который ему подходил больше - достаточно было подбросить в воздух свою снежинку, а если танцевала пара, то и им подбирался танец под настроение этих двоих - и чудесным образом, они слышали эту их музыку, а все прочие то, что кому больше нравилось. И получалось, что можно было танцевать в общем или своем танце - никто тут никому не мешал, и можно было даже присоединиться к кому-нибудь, если его танец понравится.

Но и это не все. Гости мало-помалу стали замечать, что буквально взмывают в воздух. С одной стороны, все оставалось по-прежнему - пол, стены, верх-низ, все было видно, все на месте. Но непостижимо как, все ощущали себя и видели других, что они все кружат в воздухе, иные чуть ли не вверх тормашками в самых разных концах зала и в самых невероятных положениях. А если к тому добавить наряды дам и кавалеров и их красоту, если учесть веселый нрав и волшебный дар обитателей Тапатаки, а то есть то, что кто-нибудь нет-нет, да расцвечивал празднество своей импровизацией фантазией или шуткой... В общем, что тут скажешь - бал удался на славу.

Юма со своими девочками наблюдали происходящее кто откуда - в основном, с галереи, оттуда было видней, но то и дело они спускались в зал, чтобы разглядеть что-нибудь ближе или предложить кому-нибудь фант бальной лотереи - надо же им было как-то оправдывать свое присутствие на празднике. Мало-помалу у Юмы возникло одно странное чувство - будто она уже была в этом зале, хотя она и во дворец Антонина попала лишь день тому назад. Она начала вспоминать - и сообразила. Юма срочно разыскала Соню, которая была среди стайки девочек, сбежавшихся, чтобы обменяться своими восторгами и изумлениями. Она отвела её в сторону:

– Соня! Я догадалась - это т_о_т зал! Посмотри хорошенько - ты узнаешь?

– Да нет же, Юма...
– начала произносить своим медленным голосом Соня - и задумалась.
– Юма, а ты права. То есть, - поправилась она, - я не вспомнила как следует, но я знаю, что это так.

Они переглянулись в удивлении. Ведь это было немыслимо: тут не только не было никакого Зверя, но в этом зале вообще уже несколько недель шли приготовления к балу, и если допустить, что Соня с Юмой ночью попадали сюда, то выглядеть он должен был совсем иначе.

– Соня, ты что-нибудь понимаешь?

Соня отрицающе затрясла головой. А Юма меж тем заметила Туана - он приветственно махал ей рукой. Паж стоял подле принца Антонина, беседующего в кружке гостей с какой-то рыжей девушкой.

– Это она!
– показала подошедшая Аглая. С ней были Агния и Альга.

– Кто?

– Инна! Та ведьма из Алитайи, друг Антонина.

– Ой, давайте спустимся!
– оживилась Юма.

– Как-то неудобно, к самому принцу...
– возразила Соня.

– А что? Предложим фанты...
– и Юма осеклась. Она разглядела одного из теитян, разговаривающего с Антонином. Старик с бородой - тот самый, что...

– Девочки!
– жарким шепотом произнесла Юма.
– Кто это? Тот старик, с Антонином?

– А... Это Мэйтир.

– Мэйтир? Правда, Мэйтир?
– Юма уставилась на них.

– Можешь мне поверить, - фыркнула Аглая.
– Ты что, не видела Мэйтира?

– Нет! Девочки, - Юма перешла на шепот, - это он! Тот старик, что я видела в том темном зале, где была Соня!

Теперь они вытаращились на нее, на минуту забыв даже о празднике.

– Он, он! Я хорошо видела!

– Это очень странно. Надо будет сказать Инессе, - заметила Соня.

– Нет!
– Юма чуть не закричала.
– Нет!.. не сейчас... после. Вдруг тут какая-то ошибка? Нам самим надо сначала разобраться.

– Как?

– Ну... можно сходить по тому ходу. Я...
– Юма чуть не проговорилась, - я сама пойду!

– Я с тобой!
– вызвалась Агния.

– А ты сможешь туда попасть?
– с сомнением спросила Альга.

– Да, смогу! Я помню, где дверь! Только пока никому ни слова. Хорошо? Девочки!

– Да, Юма права, - решила Соня.
– Не надо пока рассказывать.

Аглая пожала плечами.

– Смотрите!
– меж тем позвала Агния, моментально откликающаяся на все вокруг.
– Вон там ещё гостья! Идет к принцу. Ой, какая у неё прическа пламя вокруг головы... Мне нравится!

– А мне нет, - возразила Аглая.
– По-моему, претенциозно. Кстати, я видела ещё одного гостя бала. Какой-то мальчишка, говорят, король. Между прочим, в юбке, представляете?

– Он не мальчишка, - поправила Агния, - просто низенький. Девочки! Посмотрите, кто к ней подходит! Нет, не к той фее, к Инне! Он приглашает её на танец!

– А кто это?
– спросила Юма.

– Это рыцарь Ингорд. Ой, как я ей завидую! Ингорд...

Девочки, я его

обожаю!

– Это

один из наших

лучших рыцарей, - тихонько подсказала Дора на ухо Инне, а принц Антонин повторил это вслух:

– С твоего позволения, дорогая Инна - рыцарь Ингорд. Для меня это редкое удовольствие, познакомить тебя с лучшим из наших воителей. Разумеется, не считая генерала Сильвы.

Все немного посмеялись.

– Генерал Сильва - это нечто несравненное, - улыбнулся и рыцарь Ингорд, поклонившись Инне. Он отступил на шаг и спросил: