Чтение онлайн

— Выпустили, значит, — тихо пророкотал я.

Сопровождавший солдат дёрнулся заглянуть в камеру, но не решился настолько ко мне приблизиться.

Я облокотился на холодные дверные косяки.

Самое плохое — непонятно, кто вывел Эоланда. Начальник тюрьмы? Его заместитель? Кто-то из офицеров или надсмотрщики?

Когда Эоланд исчез? Куда? Не угрожает ли ему опасность, как и его жене? Вдруг дядя Вероний решил избавиться от конкурента и вывел его из тюрьмы, чтобы убить?

И кто тогда застрелил Кордолию? Зачем? Чтобы выманить Эоланда?

Мог он сам по какой-нибудь причине избавиться от жены?

В порыве ссоры, например…

Нет, вряд ли он стал бы убивать Кордолию, ведь так его шанс стать главой рода понизился… Если, конечно, у неё не было проблем со способностью иметь детей. Бесплодную браслет не принял бы, а иных способов избавиться от неподходящей жены нет. Это бы объяснило исчезновение кольца: с его помощью можно снова жениться.

Или… Эоланд хотел жениться на другой, а если бы Кордолия вместе с ним стала главой рода, она бы стала для него практически неприкосновенна, вот он и подсуетился заранее.

Ну и родственники мне достались.

Развернувшись, я постучался лбом о косяк.

Солдат сопровождения от удивления вытаращил глаза.

Покачав головой, я пошёл писать распоряжение усилить охрану моего дома.

Надо ехать к императору. Да, мне срочно нужен сторонний взгляд на эту проблему.

«А похищение старших длорок и Вериндера можно повесить на Какики. Обвинить его в диверсиях в пользу Галлардии. Якобы он хотел шантажировать глав остальных родов, чтобы те мешали армии. Что в итоге привело к последнему провалу в Черундии. Просто великолепная причина лишить род Какики магии, — думал я, покачиваясь в карете. — А остальные члены рода лишились магии уже сейчас потому, что Какики требовался весь его магический запас для того, чтобы похитить длорок».

Без ложной скромности — отличное решение поставленной императором задачи оклеветать Какики.

Я запрокинул голову и запустил пальцы в волосы.

Только на придумывание лживых обвинения я и способен.

А ведь сейчас не это главное. Важнее поймать преступников. Я бы дал пару сотен тысяч в облигациях за то, чтобы узнать, кто во всём виноват.

Почему у меня нет идей на эту тему? Я же неглупый, экзамены экстерном сдавал, а тут разум застопоривался перед непривычной задачей.

Это преступление сродни интригам. В детстве, решив стать министром, я не знал, не учёл этого тошнотворного аспекта службы.

В Черундии всё было понятно: есть враг внешний — мятежники, есть враг внутренний из недовольных и шпионов, есть те, кто принимает сторону сильнейшего и те, кого надо защищать. Результат действий становился очевиден достаточно быстро, чтобы успеть остановиться или рвануться вперёд с удвоенной силой.

В министерстве внутренних дел всё сложнее и запутаннее, результата можно ожидать годами и узнать о неверности решения тогда, когда исправлять уже поздно.

С этими преступлениями даже ещё труднее. Предположим, всему виной некий агент Галлардии, убийство Какики и похищения — диверсия. А дальше что?

Как искать преступника?

Где?

Вот я отправил офицеров привезти на допрос невесту Лавентина Сабельду, по письму которой его мать срочно, не дождавшись мужа, выехала из дома, что позволило её похитить.

А если Сабельду не найдут? Или найдут мёртвой? А если она просто написала письмо в надежде на то, что мать Лавентина настоит на их браке, и это никакая не зацепка, а совпадение?

Ничего не понимаю. И это страшно.

Один, даже с помощью Лавентина, я не справлюсь. Нужно уговорить императора позволить мне раскрыть следователям особого отдела все факты.

Карета остановилась. С тихим щелчком распахнулась дверца, внутрь метнулся светлый вихрь.

Ясные глаза оказались напротив моих. Присев мне на колени, Лена крепко меня обняла.

— Что ты тут делаешь? — прошептал я, обхватывая её за талию.

Нежная ткань старинного платья со свободно спадавшим подолом ласкала пальцы и пропускала тепло Лены, я остро чувствовал каждый её вдох.

— Как ты меня нашла? — совсем тихо закончил я и уткнулся в пушистые светлые пряди.

Ехать никуда не хотелось, спрашивать тоже. Просто сидеть и ощущать тепло и тяжесть Лены в своих руках, вдыхать волнующе-уютный запах её кожи.

— Браслет подсказал, — прошептала Лена. — Я так скучала без тебя. Мне так тебя не хватало…

От её ласкового голоса, от ощущения её дыхания на моём ухе по коже бежали мурашки, а за нами и горячие волны смешанной с желанием нежности. То, что мне сейчас нужно — несколько минут в тёплых объятиях. Как хорошо, что Лена нашла меня…

Оттеснённый щемящей нежностью разум очнулся и стал набираться силы: Лена, девушка другого мира, найти меня среди бесчисленных переплетений столичных улиц не смогла бы, даже если бы браслет тянул её ко мне.

В объятиях иллюзии очень хорошо, но я сжал её плечи и потянул от себя:

— Лена должна быть дома.

Её ясные глаза смотрели на меня с пьянящим обожанием. Мой сон, иллюзия, навеянная брачными чарами, но такая желанная, такая неотличимая от реальности.

Моя рука дрогнула и заскользила по её плечу, на затылок, зарылась в волосы.

— Ты же хочешь меня, — прошептала иллюзорная Лена.

Хотел ли я её настоящую? Безумно, до дрожи, но…

Закрыв глаза, развёл руки, сразу ощутив тоску по тёплому желанному телу. Нужно проснуться, очнуться немедленно.