Чтение онлайн

В замедленном мире я следил, как сжимающийся шар летит к императору и уже понимал: справляюсь, надо только вливать силу и давить, давить ещё.

Двадцать сантиметров до цели… десять…

Всеобъемлющий грохот покачнул меня.

Пуля взрезала пронизанный пороховым дымом воздух. Летела… в императора. Я дёрнул рукой. Внутри шара Тлена разросся огонь. Нужно было погасить его. Но пуля… я не успевал. Сжимая охваченную Тленом бомбу, дёрнулся вперёд, пытаясь подставить полотно Тлена под пулю. Она проскочила мимо и врезалась в моё запястье.

Связь с заклинанием разорвалась, Тлен посыпался в моих пальцах, выпуская раскалённые иглы шрапнели и языки пламени. Я сдавил это всё, гася удар собственной плотью.

Брызнула кровь, ослепила, солью с металлом отозвавшись во рту. За ней пришла боль. Меня тряхнуло. Мир закружился. Под ногами ничего не было. Я летел, и боль охватывала руку и бок…

…Тьма…

— Раввер, Раввер, смотри на меня! Открывай глаза!

Из мути выплыло бледное в брызгах крови лицо императора. Я не успел его защитить? Хотел спросить, но язык не слушался, булькал во влаге.

…Тьма…

— Как они могли? — кричал Овелодри. — Как посмели?!

— Раввер, держись, — доносился издалека голос императора.

Сквозь боль прорывалось ощущение его магии. Я кружился в водовороте, захлёбываясь чем-то солёном.

— Раввер… — звала императрица, — соберись… Раввер…

…Тьма прояснялась. Даже не пришлось открывать глаза, чтобы темнота рассеивалась, расползалась цветными пятнами. С одной стороны — император. С другой — императрица с растрёпанными волосами и окровавленной щекой…

…Тьма…

Смазано проносятся перед глазами потолки дворца, словно я лечу по нему, видя своё отражение.

Удар по спине.

Тьма…

…Глаза принцессы так близко, слёзы капают мне на лоб.

— Раввер, держитесь, — шепчет принцесса. — Мы вас лечим, только держитесь. — Она зажмурилась. — Простите, я так мало умею.

Её ладони сжимают мои виски, наполняли их прохладной лёгкостью. Не сразу я понимаю, что прохлада окутывает меня до шеи, а ниже я ничего, совсем ничего не чувствую, словно я — только голова.

Всё заволакивает тьма, но в ней всколыхнулось, приближаясь ко мне другое лицо: император склоняется ко мне и рычит:

— Не вздумай умирать!

Я хочу спросить, чья кровь на нём.

Проваливаюсь вниз.

Я стоял на залитой кровью улице, с ладоней капала кровь. Огромный отец неподвижно лежал у моих ног, его грудь едва вздымалась, кровь стекала изо рта.

— Не вздумай умирать! — страшно кричал император, дёргая распластанного на мостовой принца. — Живи!

— Он уже умер, Ваше императорское величество, вы не можете влиять на мёртвых, — сказал кто-то. — Вы…

Всё заглушил крик.

Тело выгибает. Тьма и золотой сумрак дворца с бешеной скоростью сменяют друг друга.

Я наклонился к отцу. Его глаза застыли, как у куклы…

Прекрасные девы танцуют на расписном потолке…

— Раввер, держись.

Мои пальцы красные от крови. Но кровь из отца больше не течёт, словно закончилась.

— Идём, Раввер, — кто-то тянул меня за плечо.

— Ваше императорское величество, вы уже ничем не поможете.

Глаза принцессы такие огромные и испуганные.

— Раввер… Раввер… Только не засыпайте, пожалуйста.

Бегали солдаты. Министры приподнимали бесчувственную императрицу, а император всё кричал, обнимая неподвижного принца, и придворные что-то ему говорили и говорили, и говорили.

— Идём, — кто-то тянет меня во тьму. — Нам здесь больше нечего делать.

Как нечего?

— Раввер! — император склонялся ко мне вместо принцессы, это его ладони сжимали мои виски. — Давай же, борись, ты можешь.

— Идём, — зовёт кто-то, уволакивая из золотого дворца в спокойную тьму.

— Просто закрой глаза, — советует кто-то. — Закрой, и всё пройдёт.

— Идём…

— Не смей закрывать глаза…

— Пошли…

Тьма куполом накрывает меня, отгораживая морщинистое лицо императора, красную от крови прядь, влажные, полные ужаса глаза.

— Раввер… ещё немного… пожалуйста…

Тьма заволакивает меня, но сквозь неё прорывается, проталкивается голос. Мой голос:

— Почему… тогда… вы… не помогли… отцу… он же… принца убило… сразу… а вы…

«Я не должен этого спрашивать», — помню я. Но вопрос выкручивается из тьмы, прорывается криком, на который не было сил.

— Я не хотел верить. Просто надеялся на чудо, — тихо отвечает император. — Мы всегда надеемся… Но я каждый день сожалею, что не пытался ему помочь.

Надежда… Грудь вдруг сдавливает, обжигающая боль прокатывается по телу.

Я вдохнул. И упал во тьму…

***

Я бережно поддерживала руку с браслетом, будто ласковое прикосновение к волшебному металлу могло помочь, защитить Раввера.

Рваные края трещины налились красным цветом, напоминали раскалённый металл, но не жгли, лишь медленно, неохотно сплавлялись друг с другом. Я зачарованно смотрела на смыкающиеся прорехи.

— Его лечат, — уверено заявила Саранда. — Наверное, сам император.

— Думаешь? — прошептала я, не отрывая взгляда от разлома в металле, по которому можно было определить, насколько плохо сейчас Равверу.

Химера нежно курлыкала в ухо и поглаживала меня всеми шестью крыльями.

— Красный цвет — цвет магии императорской семьи. Их способности нечто среднее между исцелением и управлением плотью. То, что лучше всего подходит для лечения хозяина, ведь он маг смерти, и целителям с силой жизни трудно на него воздействовать. Не знаю, что точно произошло, но с такими травмами они бы не совладали.