Чтение онлайн

Только ссор не хватало. Надеясь смягчить гнев Лены, я заговорил:

— Извини, следовало предупредить о…

Подойдя, Лена уткнулась в моё плечо, обхватила за талию. От неожиданности я онемел.

Что?..

Её плечи задрожали. Я не сразу осознал, что она плачет, не сразу разобрал слова:

— Я так за тебя испугалась…

Мне бы следовало напомнить, что ей выгодна моя смерть, что я для неё чужой, но сердце так сладко защемило. Здоровой рукой я обнял Лену, прижал к себе. Уткнулся носом в шёлк её волос на макушке. Закрыл глаза.

Внутри всё обмирало, отогревалось, таяло. И хотелось обнимать, обнимать крепче. В голове плыло от пьянящего ощущения, что Лена ко мне прижимается.

— Всё хорошо, — прошептал я. — Всё образуется.

И как-то поверилось в это, хотя поводов для оптимизма мало…

— Что с рукой? — Ладонь Лены скользнула по повязке. — Болит?

Собираясь сказать, что всё в порядке, я неожиданно признался:

— Да.

Совсем мысли путались, ничего не соображал. Лена отдёрнула руку, словно боялась причинить боль:

— Может, выпить какое-нибудь лекарство?

У меня обширные запасы вина… нет, не стоит: время не то, и проблем с контролем не хочется. Поглаживая Лену по спине, чувствуя жар её тела сквозь тонкую сорочку, я попытался перевести разговор:

— Мне бы горячую ванную.

Из столика для визиток вырос бокал с мутной коричневатой жидкостью, в воздухе запахло горечью корней. В памяти так живо всплыл вкус этой дряни, что скулы свело. Я обхватил Лену за талию, намереваясь провести мимо столика так, чтобы не заметила бокала, но запах был таким сильным, что Лена приподняла голову от моего плеча и оглянулась:

— Что это?

— Обезболивающее, — хладнокровно отозвался Ксал из стены.

К сожалению, духи подчинялись Лене, не стоило и надеяться избежать появления лекарства.

В грудь что-то толкнулось, пробежало по боку и обвилось вокруг шеи. Дёрнувшись, я схватился за горячий кожаный хвост. Оно живое. Потоки магии потянулись к моим пальцам.

— Не мешай, — Лена взяла неведомое существо за чёрные крылья и попыталась снять с меня, — не видишь, он устал.

Нечто заверещало мне в ухо, забило перепончатыми многочисленными крыльями. Лена отшатнулась. Хвост выскользнул из моих пальцев и между пуговицами нырнул под рубашку. Кряхтя и пыхтя, царапая коготками, существо забиралось ко мне под одежду.

— Что это? — я ухватил тварь за крыло, но её это не остановило.

— Подарок Лавентина, — ответила Лена, больше не пытаясь оттащить химеру.

Я застыл: зачем Лавентин прислал химеру моей жене? И что эта тварь задумала? Воспользовавшись моим замешательством, химера сорвала пуговицу и сползла на живот. Я потянулся за ней, но та нырнула под больную руку, пыталась пробраться на спину.

— Нашла пробирку в кабинете, на верхней полке, — Лена опустила взгляд. — Разбила случайно.

— Л-ладно, — схватив химеру за крыло, я потянул.

Коготки царапнули по боку, существо отозвалось жалобным писком. Можно, конечно, ударить магией, но излишне жестоким быть не хотелось, особенно при Лене.

— Она ласковая, — пояснила та виновато.

— Я заметил, — одной рукой бороться с вёрткой тварью было неудобно. — Можно её с меня снять?

— Она обниматься любит.

— Я так и понял.

Хвост щекотно протиснулся между моей поясницей и дверью. В руке у меня по-прежнему было крыло, что не помешало остальным крыльям оказаться под рубашкой.

Вот Лавентин, вечно он что-нибудь… придумает.

***

Раввер казался таким серьёзным, а когда дело дошло до лечения — ну ребёнок ребёнком. Уж как он пытался отвертеться от питья вонючего обезболивающего, какое лицо сделал. А химера тем временем обустраивалась под рубашкой на его животе, так что процесс выглядел комично, я едва сдерживала смех. После переживаний страшно тянуло посмеяться, обниматься с Раввером, делать романтические глупости.

Сложив руки на груди, я старалась сохранить серьёзное выражение лица: травма не повод для смеха.

Стоически терпя благоустройство химеры под одеждой, Раввер подобрал с пола папку и направился в моё подземелье. С каждым его шагом мне становилось спокойнее, потому что там, я верила, он окажется в безопасности. Искоса посмотрела на бледное осунувшееся лицо, на резче проступившие у глаз и губ морщинки… Равверу нужен отдых. Обязательно.

Хотела это сказать, но почувствовала, что замечание будет неуместным: Раввер лучше всех знает, насколько устал.

Даже то, что он позволил химере хозяйничать под одеждой, на мой взгляд, свидетельство почти полного отсутствия сил.

В спальне Раввер бросил папку на стол и, сев в кресло, стал раздеваться.

Приободрённая отсутствием сопротивления химера взобралась на обнажившиеся плечи, запуталась в волосах, с писком грохнулась на сидение. Раввер поднялся, отступая от кресла.

Обиженно лепеча, химера ринулась следом.

— Отстань, — расстёгивая брюки и отступая, велел Раввер. — Уйди… Лена, возьми её, пожалуйста.

Я с готовностью бросилась на помощь. Взвизгнув, химера расправила крылья, прыгнула и повисла на брюках Раввера, они соскользнули вниз, он неожиданно резво из них выпрыгнул, накинул штанину на химеру, скрутил её в кокон и бросил на кровать.

— Всё, — выдохнул Раввер, утирая проступивший на лбу пот.

Вырываясь из плена, химера истошно пищала.

— Ловко ты, — восхитилась я манёвром: такой и двумя руками непросто провернуть, а Раввер одной справился.

Рассеянно кивнув, он направился в ванную. Остановился на пороге. Невольно любуясь его фигурой, я подошла и заглянула сбоку.

Одной мимолётной мысли, что я тоже не прочь принять горячую ванну… вместе с Раввером, хватило, чтобы та существенно расширилась.

Никак не обозначив своего отношения к внезапной трансформации, Раввер шагнул внутрь, завёл меня и захлопнул дверь.

Бам! — треснулась в неё химера и, пискнув, умолкла.