Чтение онлайн

Хрустнул браслет, по телу пробежала дрожь, парализуя, перехватывая дыхание. В глазах потемнело, я с трудом, судорожно вдохнула и подняла трясущуюся руку: у края браслета трещина разошлась на три миллиметра, и остальные мелкие трещинки расширились вдвое.

— Раввер, — почти беззвучно прошептала я и, покачнувшись, метнулась к окну.

Тревожный пейзаж не изменился. Кажется, всё было по-прежнему, только с Раввером опять что-то случилось.

— Саранда, — голос дрожал, я подняла руку. — Что с ним?

Дух подлетела очень близко, вгляделась в вязь узоров и трещин:

— Небольшая травма. Но в таком ослабленном состоянии даже небольшие травмы переносятся тяжелее.

Кивнув, я присела на подоконник и стала ждать: увеличится трещина, извещая о том, что Равверу совсем плохо, или края её засветятся, соединяясь и без слов передавая мне, что Раввер среди друзей.

Как же медленно тянулось время, как страшно было от того, что ничего не происходило. Может, Раввер один, ранен, без сознания, а я тут…

Края трещины побелели.

— Целитель, маг жизни, — сразу пояснила Саранда. — Силён, раз осмелился за хозяина взяться.

— Раввера так тяжело лечить? — я неотрывно следила, как подтягиваются друг к другу края трещины: двигались они в разы медленнее, чем при воздействии императорской магии.

— Конфликтные типы магии, сила хозяина гасит силу жизни.

Саранда оказалась права — целитель помог Равверу совсем немного, трещина осталась более широкой, чем прежде.

Я ждала.

Саранда предложила поужинать, но думать о еде я не могла, всё смотрела то в окно, то на трещину в родовом браслете.

Пока с Раввером всё было относительно в порядке.

Чердак погружался во тьму…

Какие дела держали Раввера вдали от дома? Ведь дым над столицей угасал, патрули ходили по улицам без прежней судорожной напряжённости.

Время ползло.

Оранжевые блики заходящего солнца добавили в сад, окна, изящные крыши соседних домов огненных всполохов. Остров выглядел красивым и умиротворённым.

Но Раввер не возвращался.

Чернота неба сминала красную полосу заката.

Над столицей загорелось марево уличного освещения, намного более тусклое, чем у земных городов, но достаточно яркое.

Саранда накинула на меня плед, встревожив спавшую на плечах химеру, та недовольно уркнула и уткнулась мордой мне в волосы.

— Хозяин часто задерживается по делам, — тихо сказала Саранда. — А сейчас такое неспокойное время…

— Понимаю, — прошептала я, поглаживая браслет.

Трещины не разрастались — и это уже повод для радости.

Накрывшая небо тьма силилась погасить светильники в руках патрульных.

А Раввера всё не было дома…

***

Было уже почти четыре часа ночи, когда карета подъехала к воротам моего дома.

Придерживая подвязанную руку, я выглянул в окно, стараясь не морщиться от боли.

Полицейский подбежал, вытянулся по струнке:

— Всё спокойно. Кроме тех двух посетителей, о которых мы вас известили, в дом никто войти не пытался.

Значит, сюда Эоланд не приходил… где теперь его искать? Может, он сбежал к своей матери? Это был бы идеальный вариант.

— Спасибо, — кивнул я стоявшему на вытяжку полицейскому и откинулся на сидение, наконец позволяя себе скривиться от боли и раздражения.

Ошибка с пулей мучила, отравляла беспокойством, осознанием, что моя нерасторопность могла погубить императора и вынудила его выполнять мои обязанности.

Конечно, ранение достаточное оправдание моему бездействию, но всё же… так… стыдно, что я не справился.

Карета остановилась возле дома.

Я перебрал в памяти дела: распоряжения по дополнительной охране отдал, всех невольных соучастников убийства Какики допросил. Документы для анализа по этому делу передал Хоблу и его команде, пусть занимаются той частью, что относится к похищению Вериндера и длорок.

Вроде всё необходимое сделал.

Теперь следует просмотреть отчёты о последствиях беспорядков, списки убитых. Взяв с сидения папку, слишком тяжёлую для уставшей руки, я вышел в прохладный ночной воздух.

У бессонницы есть одно неоспоримо положительное свойство: когда надо, можно работать всю ночь.

От ночи оставалось немного, светало. Я еле двигал ногами. Поднимаясь по ступеням, поймал себя на том, что расслабляюсь. Заблаговременно открытая дверь поманила жёлтым светом.

Надо зайти к Лене. В груди потеплело от предвкушения: буду читать документы и поглядывать на неё спящую… нет, ни к чему это: вдруг разбужу. Но хочется…

Я шагнул в тёплый дом.

Дверь закрылась. И будто из меня выдернули стержень — больше не надо изображать из себя несгибаемого. Я привалился к стене. Папка тянула вниз, пальцы разжались, она плюхнулась на паркет. Я сполз следом.

Как же устал. Обхватил раненую руку и, баюкая её, наклонился. Казалось, в кости всаживали иголки. Даже дыхание перехватило. И когда боль отступила, я часто, шумно задышал.

А потом почувствовал… невесомое прикосновение. Поднял взгляд: Лена стояла на середине парадной лестницы. Тонкая сорочка просвечивала, фигура казалась почти обнажённой.

Ухватившись за ручку, я поднялся. Прислонился к двери.

Лена сурово смотрела на меня. Ах, да, её браслет должен был треснуть…

«Надо было передать ей послание, объяснить ситуацию… — запоздало подумал я. — Хотя, ей духи всё рассказали».

Лена двинулась ко мне. Выражение её бледного лица не предвещало ничего хорошего. Все мои жёны, кроме Талентины, сердились на меня за непредсказуемый график службы, за поздние возвращения…