Чтение онлайн

3. ЭТАПЫ РЕАЛИЗАЦИИ

3.1 Генетическая селекция

— Подбор доноров с нейтральным эмоциональным профилем и коэффициентом нейросовместимости.

— Удаление нестабильных последовательностей, связанных с аффективными реакциями.

— Укрепление генов, отвечающих за устойчивость, рациональность, минимальный уровень дофаминовой и адреналиновой активности.

3.2 Стадия имплантации

Введение оплодотворенной яйцеклетки в тело бионосителя.

3.3 Условия вынашивания

Полная сенсорная изоляция:

— Помещение бионосителя в герметичную капсулу с контролируемым температурным, гормональным и акустическим фоном.

— Погружение бионосителя в медикаментозную кому (вегетативное состояние).

— Протокол 2+3: начало коматозного состояния на 2 и 3 триместрах (по возможности — расширение до 1-го триместра при достижении стабильных показателей).

3.4 Поведенческое программирование

— Введение микродоз кампо-препаратов нового поколения (модифицированных адаптогенов и регуляторов аффективных паттернов).

— Аудиостимуляция эмбриона в строго регламентированных диапазонах (монотонные ритмы, бессемантические речевые конструкции).

— Технология: «Уроборос. Lite» (адаптация протокола сна для формирования искусственной нейронной архитектуры в раннем развитии).

4. БИОНОСИТЕЛЬ

Бионосителем является женщина, обладающая совместимым иммунным профилем и высокой устойчивостью к длительной искусственной коме.

В случаях недостаточной добровольной базы доноров допускается принудительное приведение в состояние носителя (см. приложение R-7, протокол «Скрытая лилия»).

5. ЭТИЧЕСКАЯ И ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ БАЗА

Проект «Идеал» реализуется в рамках философии «искоренения демонов» — ключевого направления «Нараку Индастриз». Согласно этой доктрине, пороки проще предотвратить, чем лечить. Для этого необходимо следовать по пути архитектуры новой природы человека.

6. ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ РИСКИ

— Нестабильность сознания в постэмбриональный период (возможность спонтанного формирования аффективных реакций).

— Потеря контроля при длительной сенсорной депривации.

— Побочные мутации, вызванные продолжительной инкубацией в стерильной среде.

— Психологический откат при контакте с обычной социальной средой.

7. СТАТУС

Продукт 1.3.7. верифицирован как потенциальный результат ранних версий проекта. Поведение аномально стабильно. Реакция на раздражители нестандартна. Предположительная отработка фазы «Идеал/?».

[Конец документа]

***

Аямэ не собиралась становиться носителем, как сокращенно называли бионосителя из документации проекта. Она занималась исследовательской частью: анализом мутагенных факторов, изучением возможных последствий кампо-препаратов на эмбриональную нейропластику, этичностью в отношении носителя и продукта.

Она вспомнила, как ей предложили пройти расширенную медицинскую проверку, якобы в рамках ежегодной оценки персонала. А затем ее признали идеальным кандидатом для того, чтобы стать первым носителем. Если быть точнее — первым официальным. Перед тем, как запустить проект в лаборатории «Нараку Индастриз», проводили испытания на изгоях в катакомбах под Фукусимой. Насколько Аямэ было известно, и продукты, и носители после окончания испытаний были пущены в расход. По слухам, все должно было пройти тихо, но не обошлось без кровопролития и жертв со стороны «Нараку Индастриз». Что конкретно случилось в катакомбах мало кто знал, информация была засекречена даже от руководителей проекта.

Аямэ не планировала становиться носителем. Это предложение застигло ее врасплох. Прежде чем согласиться, она несколько раз изучили возможные для себя риски. Ее пугало длительное введение в медикаментозную кому, но ей обещали, что при угрозе жизни, ей немедленно окажут всю необходимую помощь и «вернут» в реальность. Максимум, что ей грозило — неудобства в период поствынашивательной реабилитации. Ей предстояло снова научиться ходить и совладать с собственным телом после выхода из вегетативного состояния, а также длительная работа по восстановлению целостности сознания, памяти и когнитивных функций.

Тем не менее, она согласилась. Весомым аргументом было то, что после участия в проекте она полностью погасит свой долг перед «Нараку Индастриз». Аямэ тогда не думала о будущем ребенке и воспринимала его исключительно как продукт.

Перед оплодотворением ей предстояло пройти курс кампо и гормонотерапию. Из квартиры она переехала в бокс лаборатории, где находилась под круглосуточным медицинским контролем.

В памяти Аямэ снова вспыхнуло лицо мужчины, которого она гладила по щеке. Он был… ее лечащим врачом? Тем, кто курировал процесс оплодотворения. В уголках глаз выступили слезы. Их что-то связывало с тем мужчиной. Аямэ не помнила его имени и того, что случилось, но была уверена — она забеременела естественным путем.

— Где… прошлый врач? — просипела она.

— Прошлый? — удивился мужчина. — Фудзивара-сан, я вел вас с самого начала.

Нет. Это был не он. Ей стерли воспоминания, потому что они с ним нарушили протокол. Вероятно, того мужчины уже не было в живых. Ее же оставили только потому, что она и ее ребенок были нужны для проекта. Они не могли нарушить сроки и сорвать планы корпорации. Искать другого подходящего носителя и начинать подготовку заново означало бы затянуть работу еще на несколько месяцев.

Тогда отношение Аямэ к проекту изменилось. Ребенок в ее чреве больше не был для нее продуктом. Но в установленный день ей пришлось лечь в капсулу. Добровольно или принудительно — она не могла вспомнить.

Последнее, что она помнила, как ее тело окутали теплые пары. А затем она провалилась в глубокий сон без сновидений. Ее глаза открылись только спустя 196 дней.

— Я была против, — вдруг произнесла Аямэ.

— Против? — нарочито удивленным голосом переспросил врач. — Фудзивара-сан, вы подписали документ. Вот здесь, — он поднес к ее лицу планшет с открытым файлом. В самом низу документа находилась ее цифровая подпись и отметка «добровольное участие». — Мы обеспечили вам наилучший уход. Ваш организм идеально справился с нагрузкой. Ваша ДНК — настоящая находка. То, что сейчас с вами происходит — всего лишь спутанность сознания после выведения из комы. Скоро все параметры нормализуются, вы придете в норму и вернетесь к работе над проектом.

Аямэ не хотела возвращаться к работе. Проводить эксперименты над женщинами и детьми было бесчеловечно. Как только раньше она могла оправдывать это?

— Я хочу увидеть… — из последних сил выдавила она.

— Увидеть продукт? — любезно закончил за нее врач. — Фудзивара-сан, мы поощряем ваше рвение вернуться к работе, но пока это невозможно. Вы слишком слабы. Проект ведут другие специалисты, вы к ним скоро присоединитесь.

Из ее глаз потекли слезы. Они скатывались по вискам к ушным раковинам, щекоча их.