Чтение онлайн

— Меня вынуждают.

— Разве? Тебе чем-то угрожают? Нет. Тебе что-то обещают взамен? Нет. Тебе дают приказ, и ты его выполняешь. Добровольно.

— Это неправда! — вскрикнула Химэка.

— Это правда. Ты просто пытаешься оправдать себя. Это ни к чему. Вспомни наставления. Не пытайся что-то чувствовать, ты не умеешь. Просто делай, что тебе велят. «Нараку Индастриз» обо всем позаботится. Твой протокол уже составлен. Следуй ему и ни о чем не думай.

Химэке показалось, что в перламутровых глазах ее отражения блеснул страх. Раньше она редко задавалась вопросами, почему и зачем следует указам. Человек, который начинает задумываться и осмысливать происходящее, опасен для «Нараку Индастриз». Сейчас же отражение знало, что за вопросами скрываются намерения.

Химэка отвернулась от зеркала и вытащила из обибако титановые диски. Несколько раз в день она «поджаривала себе мозги», как выражалась Касэн. Но никто в Департаменте не знал, что для нее это не просто нейроэлектростимулятор. Благодаря «прожарке» Химэка заставляла себя что-то чувствовать. Хотя бы минимум эмоций. Лучше всего ей в этом помогала смена обстановки и динамичные события, благодаря которым вырабатывался адреналин. Поэтому «в поле» она всегда выглядела живее, чем в офисе.

Два точечных электроимпульса, и Химэка глубоко вдохнула. Прислонившись к стене, она попыталась откопать в памяти, когда превратилась в марионетку.

Химэка не знала своих родителей. Ее всегда окружали ученые и педагоги, которые относились к ней как к неудавшемуся, но любопытному, эксперименту. Они пытались разобраться в том, что создали, и найти этому применение.

В Департаменте ошибочно читали, что она воспитывалась в приюте, и Химэка никому не рассказывала правду. Во-первых, это было запрещено. Во-вторых, ей было не присуще с кем-то откровенничать.

Приют — всего лишь легенда. Химэка росла в закрытом учреждении. По документам в нем проводили «детские реабилитационные программы». На деле в нем воспитывались дети якудза, которые появились на свет после вмешательства в генетический код. Но даже там она отличалась от остальных детей. У них были чувства, эмоции, желания и, главное, родители. У Химэки ничего из этого не было.

Она не понимала, для чего нужно играть, рисовать, смотреть мультфильмы, читать мангу. После отбоя, когда остальные рассказывали низким шепотом хайкон кайданы, Химэка слушала их без какого-либо интереса. Другие дети хихикали или притворно пугались, она же сидела с лицом, которое ничего не выражало.

Ее всегда считали странной и сторонились.

Однажды на уроке, когда девочки позади нее шушукались и мешали сосредоточиться, Химэка спокойно повернулась и вонзила скальпель в руку одной из них. Они препарировали мутировавших лягушек из Мертвых зон.

Из раны тут же брызнула кровь, замарав школьное кимоно. Красные пятна расплывались по ткани, сливаясь. Вокруг поднялась суматоха, а раненая девочка громко рыдала. Химэка же сохраняла хладнокровие. Тогда она поняла, что способна убить человека, не раздумывая. Ее бы не преследовала вина, не грызла совесть.

Это поняли и в «Нараку Индастриз».

После этого случая она стала жить отдельно от остальных и обучаться по индивидуальной программе. Особая роль была отведена традиционным формам самодисциплины и строгости, а также технической подготовке и дисциплинированной телесной практике. Она обучалась элитным технологиям, включая управление нейроинтерфейсами, имплантами и чтению зашифрованных протоколов.

К концу обучения ее поведение и уровень знаний соответствовали агенту высокого уровня подготовки с уклоном в аналитическую, разведывательную и оперативную работу. По результатам экзаменов ее тип соответствовал психо-боевой программе.

Так, «Нараку Индастриз» было решено отправить ее в Департамент особых поручений. Однако корпорация просчиталась, думая, что Химэка станет их информатором. Подписав договор, по которому она не могла передавать сведения о внутренних процессах третьим лицам, Химэка с присущей ей ответственностью и дотошностью погрузилась в работу.

Она не передавала «Нараку Индастриз» никакую информацию о делах, напрямую касающихся корпорации. Это шло в разрез установкам, данным в Департаменте.

Но «Нараку Индастриз» не собирались терять свою воспитанницу. Они смогли найти лазейку в ее сознание, чтобы собирать информацию, которая не была конфиденциальной, как документация, и зашифрованной самой Химэкой. Это были крупицы вроде того, что ее напарница Касэн отказывалась проходить процедуру «Инвентаризации демонов». Они по-прежнему не могли отследить мысли Химэки и ее местоположение, но могли послать внутренний приказ. Химэка не смела его ослушаться. Ее нутро, установки, воспитание и протокол препятствовали этому.

Химэка не знала, как именно работает внутренний приказ и как его отключить. Он просто возникал, врастал в мысли, побуждал на действия. Как будто ей управляли словно роботом. Кто-то, чьего имени она даже не знала, корректировал ее приоритеты. И она с маниакальной педантичностью выполняла поставленные задачи. Даже если они были неприемлемы или бесчеловечны.

Она выполняла самые разные поручения. Главной миссией в последние месяцы было посеять панику и склонить людей переходить от кё-си на тату-импланты. «Нараку Индастриз» вложило много нейрокоинов в новую разработку, но она не привлекла должного внимания. Поэтому приходилось заставлять.

Химэка была Саймином. Она заставляла людей видеть перед собой кого-то другого, благо, через нее проходило достаточно ориентировок, чтобы скопировать образ. А затем вырывала глаз с кё-си, иногда — оба, чтобы посеять еще больше паники. Затем следовала стандартная процедура взлома камер, на которые она могла попасть, и уничтожение записей. Заранее она никогда их не отключала, чтобы не привлечь ненужное внимание. Когда коллеги выходили на след, он всегда уводил их подальше от Химэки и «Нараку Индастриз».

Лишь однажды Химэка задалась вопросом, почему просто нельзя вывести кё-си из оборота? Она даже осмелилась составить и отправить запрос. Ей пришел ответ, что если они без веских оснований снимут кё-си с продажи и откажутся их обслуживать в угоду новой разработке, то корпорацию уличат в злоупотреблении полномочиями и монополизации. Чтобы избежать протестов и недовольства в сторону корпорации, они решили пойти иным путем.

Преступным путем.

Перед глазами пронеслись кадры из тату-салона. Васаби, истекающий кровью, паникующая Касэн. Химэка была не обязана оказывать ему помощь, она могла дать ему умереть. Но что-то дрогнуло внутри нее. Остатки человечности? А были ли они в ней? Химэка была уверена, что «Нараку Индастриз» искоренил в ней все, что было «лишним».

Химэка поднесла к вискам титановые диски. Электроимпульсы прожгли ее изнутри. Она надеялась, что однажды это убьет того, кто проникает в ее голову.

Сжав кулаки, она поднялась с пола и уверенно двинулась к выходу. Пикап теперь был полностью в ее распоряжении, и она оставила его на парковке у дома.

Спустя полчаса она остановилась у дома Касэн, надеясь, что не разминулась с напарницей. Химэка выстроила мысленный блок, чтобы ее намерения не утекли в «Нараку Индастриз».

Касэн появилась через несколько минут с рюкзаком за спиной. Она сбежала вниз по ступенькам и с удивлением остановилась возле пикапа. Химэка опустила окно и выглянула из него.