Чтение онлайн

У Сота уже все было подготовлено. Конечно же, не им самим, а сотрудниками «Нараку Индастриз». Сервированный ужин, свежезаваренный чай, вагаси к нему. Тихая музыка и приглушенный свет должны были создать иллюзию интимности, словно бы у них была обычная семейная жизнь. На деле — декорации спектакля в театре марионеток.

Наверное, стоило отдать должное Цукамото. Он прикладывал усилия, чтобы их соитие выглядело хоть сколько-нибудь человечным, а не похожим на случку племенного жеребца и кобылы с родословной. Но от его усердия их свидания казались до отвратительного фальшивыми.

Хадзуки и Сота могли говорить только на заранее одобренные темы. Стоило одному из них замолчать или сбиться, нейроинтерфейс тут же подсказывал, что следует ответить и в каком направлении повернуть беседу. Их диалоги напоминали реплики персонажей в видеоигре с запрограммированными вариантами ответов.

После ужина им был разрешен один медленный танец, который перетекал в то, ради чего они встретились — соитие и зачатие будущего оружия «Нараку Индастриз».

Хадзуки в эти свидания не чувствовала ничего, кроме горечи и страха. Сота оставался для нее чужим, но она не могла винить его за отсутствие попыток приблизиться. Это было запрещено. Да и в такой атмосфере сближение было попросту невозможно. Как между ними могли затеплиться искренние романтический чувства, когда каждое движение, каждое слово отслеживалось?

После завершения акта им давали ровно пять минут. Хадзуки стыдливо умывалась, одевалась и старалась не смотреть в глаза Сота. Затем нейроинтерфейс подавал сигнал.

[Сеанс завершен]

Хадзуки возвращалась в свою комнату с противоречивыми мыслями. Ей хотелось оказаться бесплодной, чтобы разрушить дьявольские планы Цукамото. Но она знала, что за этим последует. Лечение. Будет ли оно гуманным? Хадзуки сомневалась. Поэтому другой ее мыслью было отчаянное желание скорее забеременеть, чтобы исполнить волю оябуна. Она заранее уговаривала себя не привязываться к ребенку, не любить его, чтобы потом не было так больно наблюдать за тем, в кого его превращает «Нараку Индастриз».

Перед сном она поворачивалась на бок и долго смотрела на стену. Они с Сота были рядом, но разделены стеной. Близкие телами и бесконечно далекие душами.

Сколько еще она сможет это выносить, прежде чем сойдет с ума от отчаяния?

И вот сейчас Сота протягивал ей руку и уговаривал пойти следом. Их первая неформальная встреча.

— Пойдем, прошу! Нам нужно успеть поговорить, пока у меня получилось здесь задержаться, — взмолился Сота, хватая ее за подмышки и бережно ставя на ноги.

— Задержаться? — срывающимся после рыданий голосом переспросила Хадзуки. В ее глазах вспыхнуло недоверие и надежда. — Ты настоящий?

— Понятие о настоящем в этой реальности растяжимое, — уклончиво ответил Сота, выводя ее на улицу. — Но я точно не плод твоего воображения, можешь быть уверена.

— Как ты сюда попал? — Хадзуки торопливо шла за ним, не отрывая от Сота взгляд.

— Цукамото не все обо мне знает, — усмехнулся он.

Хадзуки прищурилась, напрягая свой дар. На свиданиях она пыталась украдкой «прочитать» Сота, но у нее ничего не выходило. Вероятно, из-за его устойчивости к ментальным воздействиям. Поэтому Цукамото позволял Хадзуки эти встречи — ее дар «оракула» не мог распылиться на Сота. Но может в этом мирке что-то изменилось?

Она плотно сжала губы от усердия, но все тщетно. Сота оставался для нее закрытым.

Заметив разочарование на ее лице, Сота легонько сжал ее плечо:

— Не пытайся, у тебя ничего не выйдет. Береги силы, они тебе скоро понадобятся.

— Для чего?

Сота всмотрелся в ее заплаканное опухшее лицо и остановился.

— Давай где-нибудь поедим, — неожиданно предложил он. — Где в твоем мире кафе или ресторанчик?

Хадзуки непонимающе захлопала слипшимися от слез ресничками и кивнула на противоположную сторону улицы:

— Там ресторан морепродуктов, но… Сота, здесь ничего нет. Ты же видишь, — она была готова снова расплакаться.

— Уверена? — выгнул бровь Сота и ободряюще улыбнулся, переводя ее через дорогу. Он держал ее за руку, как младшую сестренку: — Пойдем посмотрим, чем можно поживиться на кухне. Знаешь, я неплохо готовлю для мужчины.

— И что же? — рассеяно спросила Хадзуки, все еще не понимая, что происходит.

— Ты когда-нибудь пробовала окономияки? [????? — популярное японское блюдо, которое часто называют «японской пиццей» или «японским омлетом», представляет из себя соленые капустные оладьи на сковороде с различными начинками]

— В приюте часто давали.

— Готов поспорить, что у меня получится лучше, — нарочито жизнерадостным тоном сказал Сота, пытаясь ее отвлечь и развеселить.

Хадзуки пожала плечами, когда Сота открыл перед ней служебную дверь ресторанчика:

— Ладно, давай посмотрим… Только не спали мой мир до основания.

Они прошли по темному коридору прямиком на кухню. На плите стоял сотейник с подтеками соуса, а на разделочной доске увядал лук-порей. Словно повара все достало, он снял фартук и ушел в начале смены.

— Посмотрим, что у нас есть, — Сота заглянул в холодильник и победно воскликнул: — Ага! Творожный сыр, огурцы и крабовое мясо. Ну-ка…

Он захлопнул дверцу и принялся ворошить содержимое полок и шкафчиков.

— Ты хочешь приготовить роллы? — предположила Хадзуки, запрыгивая на столешницу. Покачивая ногами, она с любопытством наблюдала за Сота. Это больше походило на свидание, чем все их встречи до этого.

— Кое-что получше, — многообещающе улыбнулся он, беря упаковку нори и пачку риса.

— Что может быть лучше роллов?

— Тэмаки-суши. [????? — вид японских роллов, которые делают вручную в форме конуса. Название переводится как «суши, свернутые вручную»]

— Никогда не ела, — призналась Хадзуки. — А как же окономияки?

— Увы, здесь нет капусты. Без нее окономияки теряют всякий смысл.

Сота промыл рис и загрузил его в рисоварку. Пока рис готовился, он нарезал листы нори на квадраты, а огурцы на длинные брусочки.

— Зачем все это? — упавшим голосом спросила Хадзуки.

Сота отвлекся от готовки и поднял грустный взгляд.

— Пусть в нашей жизни будет хоть что-то нормальное перед тем, как… — он замолчал и подхватил с полки рисовый уксус.

— Перед тем как что? — сузила глаза Хадзуки.

— Перед тем, как мы поговорим.

— О чем?

— Узнаешь после того, как поедим.

— Разве у нас есть на это время? — Она обвела взглядом кухню. — Вдруг тебя выкинет отсюда? Когда в следующий раз нам удастся встретиться?

Сота сложил ладони вместе: