Чтение онлайн

– Я думала таким манером подзаработать деньжат, - продолжает Лидрал, сделав глоток пряного, горячего сидра.
– К тому же мне вообще не нравится засиживаться подолгу на одном месте, под боком у Фрейдра. Я стала бы путешествовать даже без надежды на особую выгоду, а тут все-таки кое-чем разжилась. Для зимы, да еще такой - совсем неплохо.

– Но дело-то, похоже, рискованное, - замечает Рейса.

– Из-за Фэрхэвена вся нынешняя торговля - один сплошной риск. Причем ты рискуешь лишиться не только денег, но и головы, - отзывается Лидрал, отпивая еще сидра.

Петра ставит кружку перед Доррином.

– На. Сделала, так и быть, для тебя. Но только на сей раз.

– Спасибо. В другой раз можешь сходить за водой.

– Он невыносим, - притворно-жалобным тоном сообщает Петра Лидрал.

– Он мужчина, - отзывается та.

На кухню с потоком холодного воздуха врывается Ваос.

– Ничего не трогай!
– предупреждает его Рейса и единственной рукой наливает воду из огромного чайника в тазик.
– Умоешься, тогда и за стол сядешь.

Петра добавляет к кипятку немного холодной воды из ведра.

– Но, Рейса, я умираю с голоду.

– Кому сказали - мойся!

Жалобно посмотрев на Доррина, Ваос подчиняется.

– Обед готов?
– спрашивает Яррл, плотно закрывая за собой дверь и наклоняясь, чтобы поставить в угол сапоги.

– Будет, как только умоешься, - усмехается Рейса.

– Иногда можно подумать, будто ты прежде была белошвейкой, - ворчит кузнец.
– А пахнет-то как здорово!

– Наша гостья привезла ветчину, - сообщает Рейса.

– Настоящую ветчину из Клета, подкопченную на медленном огне, добавляет Петра.

– Ежели у нее такой запах, то каков же вкус?
– мечтательно произносит кузнец, торопливо умываясь и садясь за стол.

Лидрал с Доррином встречаются глазами и улыбаются.

– Что там вытворяют Белые маги?
– спрашивает кузнец, щедро накладывая себе ветчины.

– Пытаются отрезать Спидлар от всего мира, но на сей счет особо в объяснения не вдаются. А вот о строительстве новых судов объявляют во всеуслышание.

– Ну что вы все о грустном, давайте хоть поедим с удовольствием, предлагает Рейса.

Ваос не сводит глаз с блюда, которое передается сначала Лидрал, потом Доррину и Петре.

– На, угощайся, - Петра ставит блюдо перед ним.

– Спасибо, госпожа Петра.

Ваос берет два верхних кусочка, но продолжает пожирать блюдо глазами.

– Возьми еще, чертенок.

Упрашивать Ваоса не приходится.

– Хорошая ветчина, - с чувством произносит Ваос.

– А вот я, - улыбаясь, возражает Лидрал, - люблю жареные овощи и бобы. Тем паче, что в дороге ими не полакомишься.

Опустошив свою тарелку и допив сидр, Доррин поворачивается к Лидрал:

– Мне надо кое-что закончить в кузнице. Давай поговорим там.

– Под грохот молота?

– Нет, я займусь только филированием и полировкой.

– Он никогда не прекращает работать, - суховато замечает Рейса.

– Во всяком случае, никто не видел его без дела, - поддерживает ее Петра.

– Даже я, - добавляет со своего конца стола Ваос.

– Помолчал бы лучше, - добродушно отмахивается от него Доррин.

– Как раз это и делает человека настоящим кузнецом, - говорит Яррл. Работа, а не пустая болтовня.

Все три женщины смотрят на кузнеца, но тот продолжает невозмутимо жевать.

– Дай мне хотя бы надеть куртку, - просит Лидрал.
– Я, знаешь ли, не выросла среди вечных снегов.

Доррин мог бы указать на то, что климат на Отшельничьем много мягче, чем даже в Джеллико, но он предпочитает промолчать. Потом они идут в кузницу, где юноша зажигает лампу и открывает ларь с железными деталями для игрушек.

– Тебе не холодно?
– спрашивает он.

– Так... не очень.

Присев на табурет, юноша крутит ногой педаль, окунает первую деталь в шлифовальную пасту и приставляет ее к точильному камню. Резкий звук заставляет Лидрал поморщиться.

– Как ты это выносишь?

– Привык, наверное, - отвечает юноша, продолжая под взглядом Лидрал обтачивать и полировать темный металл.

Закончив, он складывает детали в ларь и вытирает руки висящим возле станка рваным полотенцем.

– У тебя есть готовые игрушки?

Карие глаза Лидрал на один миг встречаются с глазами Доррина.

– В моей комнате есть несколько, вроде той первой. Они не такие простые, как эти. Дать тебе одну?

Задув лампу, он выходит на холод и дожидается Лидрал, чтобы закрыть за ней дверь в кузницу.

– Сейчас, при нынешних обстоятельствах, мне такую штуковину не продать, но как только лед сломается, я рвану в Ниетр. Это в горной Сутии, довольно далеко от Рильята, так что дотуда добираются лишь немногие торговцы. Тропы паршивые, такие узкие, что повозка не пройдет. Правда, оно, может, и к лучшему: за пару вьючных лошадей на каботажном судне запросят меньше.

– Неужто дела так плохи?
– спрашивает Доррин, зачерпывая из колодца ледяной воды и поливая ею руки.

Лидрал ежится:

– Неужели тебе не холодно?

– Да, даже меня пробирает.

В каморке Доррина Лидрал, продолжая ежиться, садится на кровать. Юноша закутывает ее в покрывало.

– Надо же, у тебя руки уже теплые.

– Занимаясь целительством, я кое-чему научился, - отзывается он, садясь на жесткий стул.

– У тебя в комнате настоящая стужа, - ворчит Лидрал, поплотнее заворачиваясь в выцветшее стеганое покрывало.
– Ты, должно быть, в родстве с горными котами или еще кем-нибудь из тех, кто рыскает на морозе. О чем ты спрашивал? Ах да! Дела плохи. А ты даже не ответил на мое письмо.

– Я послал тебе ответ.

– Как?

– Как ты и говорила. Через Джардиша.

– Правда?
– переспрашивает Лидрал, стараясь поудобнее устроиться на жесткой койке.

– Правда. Должен признаться, что отправил я его всего восемь дней назад, но все-таки написал и отправил. Я ведь не ждал тебя так скоро.

– Не ждал?

– В своих письмах ты говорила о весне.

– Тогда я еще не знала про быстроходные суда контрабандистов.

– Я тоже. Так как насчет модели?
– спрашивает Доррин, вставая.