Чтение онлайн

Музыка растекается в медленном треке, свет становится мягче и глуше.

– Твоя девушка не будет против, что ты со мной танцуешь?

Смело. В глаза. Мне нужен этот вызов.

– А твой мужчина?
– возвращает тут же мяч и чуть ближе притягивает к себе, что я теперь касаюсь его тела. И снова в его руках, как на той тренировке.

Улыбаюсь в ответ.

Мы поняли друг друга.

Под кончиками пальцев жесткая ткань хлопковой рубашки, а под ней перекатываются мышцы.

Тяну воздух и вдыхаю нотки алкоголя, его шампуня с какой-то "мужской" деревяшкой, наверное, чуть-чуть дыма. Я чуть ниже его ростом, поэтому когда опускаю взгляд, утыкаюсь в часто пульсирующий бугорок на шее.

Оттуда на кадык, не огромный, как у индюка, а аккуратный, подчеркивающий его мужественность.

У меня внутри гудит все, когда на очередном повороте его рука соскальзывает ниже, мне на крестец. Этого хватает, чтобы в животе спружинило.

Шумно выдыхаю и смотрю поверх его плеча: там Марина взглядом вырезает мне почку.

– По поводу вчерашнего… - начинаю первой.

– Сделать вид, что ничего не было?
– ведет наигранно бровью.

– А ничего и не было.

– То есть, если я зайду дальше, ты устоишь?
– наклоняется к моему уху. Рукой ещё сильнее прижимает меня к себе.

Шумно вдыхаю, опускаю глаза на воротничок рубашки, который хочется расстегнуть ещё на одну пуговицу, а то душно тут.

– Это… не по мужски. Девушка расстроилась, а ты воспользовался…

– Девушка хотела, чтобы ее успокоили.

– Не так...

– А как… надо было?
– мажет низко голосом, дыханием задевая шею.

– Чаю принести.

– С шоколадкой?

– Можно и с шоколадкой.

– С чем шоколад?

– Горький, с орехами. Цельными.

– Следующий раз заменю дружеские объятия на шоколадку, - ведет кончиком носа по скуле к виску.

– Дружескими твои объятия даже сейчас не особо-то назовешь.

Ренат усмехается.

– Как-то при девушке вот так обнимать другую…

– Мы друзья.

– Мне кажется, ты чего-то не замечаешь или не хочешь замечать.

– Просто я замечаю то, что хочу замечать.

Музыка стихает, переключается снова на быструю.

– Твое место свободно, - отпускает и кивает на мой стол.

– А меня Марья позвала за ваш. Никто же не догадается сам…

Воронов прикусывает губу, косяк.

– Я думал, ты сама там выбрала сидеть.

– Усилиями твоей Марины. Не волнуйся, я в любой компании найду себе компаньонов, но хочется со своими пообщаться.

– Да я понял уже.

– Исса, давай к нам, - поднимается Марья, - показывает мне свободное место рядом с собой, которое специально разгородили для меня. Уже и тарелка чистая там стоит. Хозяюшка такая.

– Спасибо, - чуть улыбаюсь ей.

– Тебе подать что-то? Ты не стесняйся.

– Спасибо, Марья, - беру первый попавшийся салат и кладу себе ложку.

Для приличия.

А она как мамочка. Милая, такая, домашняя. Идеальна для Ивана Андреевича.

Веду по столу взглядом, Ренат накладывает себе ещё поесть, а Марина цепляет меня недовольным взглядом.

Я ей посылаю вежливую улыбку в ответ "ничего личного, только танец" с тем, кто не особо хочет тебя замечать.

Стол наш снова "поплыл" в добрый гул - все чокаются, расслабляются.

Все свои дела они уже, видимо, обсудили, теперь накинулись на меня, как на свежую кровь. А как мне как пожарной, а как ребята, а не обижают ли?

Марья им прочитала, как детям лекцию, что нехорошо меня бросать, и раз я одна там девочка у них, то меня надо жалеть, а не бросать. Ну это им за то, что никто не позвал меня за их стол.

Вечер подходит к концу, хороший праздник получился. Хоть я и не нашла себе кавалера подходящего.

Я вызываю себе такси.

Ещё раз осматриваю зал. А вдруг? Но торможу на Ренате, который тоже то и дело смотрит на меня.

Марина рядом с ним - вся из себя хозяйка бала - вытаскивает из своей сумочки стопку пластиковых контейнеров. Реально - контейнеры. Щелк-щелк крышками, и шустро начинает собирать "излишки": недоеденный салат, кусочки рыбы, сырную нарезку.

– Марин, ты чего? Не позорься, - киваю ей, когда она собирает с тарелки возле меня колбасу?

– А что еде пропадать!

М-да….

Поднимаюсь.

Не мешай, - она меня толкает то ли специально, то ли нет, но я чувствую, как что-то царапает спину. И следом звук "тр-р-р-р-р-рр" - как рвущаяся мешковина, только хуже: черный трикотаж моего платья на спине расползается от ее массивного браслета на руке, которым задела меня, оголяя поясницу и тянется ниже.

– Ой, - сладко тянет Марина.
– Я случайно… извини.

– Не у всех руки растут откуда надо, - оборачиваюсь.

Дернула она прилично, что даже кружевные черные трусики показались.

Вот она вряд ли таким бельем-то можешь похвастаться.

– Дай, я посмотрю, - ко мне тут же Марья.

– Это уже не сшить, - кивает Софья, - кажется, платье испорчено.

Да ладно, что там…

– Держи, - Ренат накидывает мне на плечи свой пиджак. Края ложатся мне на ключицы. Осматривает сзади, что все прикрыто.

Марина стоит с открытым ртом, не понимая, как так вообще все обернулось, что я в центре внимания оказалась. В том числе и его.

– Спасибо, а то таксист подумает, что я на корпоративе не танцевала, а в бой ходила.

Беру свой, не знаю уже какой по счету, бокал с шампанским и поднимаю его.

– За выдержку под огнем и под провокациями.

– И за умение закрывать тылы, - поднимает бокал Марья, кивая на пиджак Воронову.

Марина дальше лязгает крышками контейнера.

– Ренат, - кивает ему Иван Андреевич, - мы не на службе, конечно, но я тебя как начальник прошу, проводи ты ее домой, а то таксисты, платье порвано, и так уже реакции не те… От беды подальше.