Чтение онлайн

– Понятно.

И надо бы узнать откуда она, но как? Спросить из какой вы комнаты? Ну странно же. Телефон просить, ещё хуже. Ну, а фамилию выспрашивать, так вообще, будто ее уже подозреваю в чем-то.

Мне приносят мой ужин.

– Мошенники больше не докучали?

– Нет. Пока забыли про меня.

– Ну помните, если что, меня в любое время спрашивайте. Триста пятая комната.

– Хорошо, Владимир Иванович, - проверяет часы, - пойду я уже, у меня ещё одну процедуру позднюю назначили, - поднимается.

И я вообще-то ждал, что она скажет из какой она, но ни фига я не узнал.

– А вы сегодня придете на танцы?

Я даже не сразу понимаю, что она сказала.

– Куда?

– На танцы, - повторяет она, будто это совершенно обычное мероприятие для пенсионеров и предпинсионеров.
– В девять. В холле.

Танцы.

Господи.

– Это обязательно?

Она улыбается уже шире.

– Нет. Не обязательно. Но было бы хорошо. Чего в номере сидеть? Приходите. Потанцуем. Буду вас ждать.

Буду вас ждать.

– Посмотрю, - отвечаю.

Анна убегает, только кивнуть успеваю в ответ.

Конечно, посмотрю.

Ну, чего ты, Вова? Чего же ты телефон не спросил?

Хороший же повод был.

Никуда я не пойду. Ну где я и где танцы?

Конечно.

Поэтому в восемь пятьдесят я стою у шкафа и выбираю рубашку.

Надеваю одну. Снимаю.

Надеваю другую. Смотрю в зеркало. Не то.

Галстук? Нет. Галстук - это я сейчас похож на человека, который идет вручать грамоту, а не на танцы.

Без пиджака? Несолидно.

В пиджаке? Похоже, будто я пришел проверять пожарные выходы.

– Да что такое, - говорю вслух своему отражению.

Отражение ничего умного не предлагает.

Я все снимаю, сажусь на кровать, потом ложусь.

Никуда я не пойду.

Это смешно.

В моем возрасте по дискотекам не бегают.

Пусть молодежь развлекается. А у меня, между прочим, заслуженный отдых. Или почти заслуженный. Или навязчиво предлагаемый.

Лежу ровно три минуты.

Буду рада вас видеть.

Ну вот, рада будет, а я не приду.

Встаю.

Натягиваю брюки, рубашку, пиджак. Без галстука. Все. Хватит клоунады.

Выхожу в коридор и слышу уже в коридоре музыку.

Выхожу в холл. Тут и дети, и молодые, и постарше, и пенсионеры.

Ну хоть не один я тут такой Цискаридзе.

Ищу объект.

Нахожу сразу.

Сидит чуть в стороне с мужиком каким-то. Разговаривает и смеется.

Это так будет рада меня видеть? Я лишний тут походу.

И уйти подмывает.

Почти разворачиваюсь даже.

Смешно. Пришел, посмотрел и обратно.

Очень по-мужски, Владимир Иванович.

Не нравится мне, что на нее смотрит тип этот.

В этот момент она поднимает голову.

Замечает меня сразу. Поднимается и идет навстречу.

Я выпрямляюсь и иду к ней, мысленно обещая себе не выглядеть человеком, который только что полчаса выбирал рубашку из-за одного женского “приходите”.

– Как хорошо, что вы пришли. Потанцуем?

Звучит как “я думала, вы сбежите”.

И было бы почти правдой.

Беру ее за руку.

Сто лет вот так не танцевал с женщиной. Не для галочки, а для души.

В десять, как по пенсионному расписанию, музыку отрубают и я, как джентльмен, нахожу таки повод узнать ее комнату, вызываюсь просто проводить. Доходим до ее комнаты, запоминаю номер - двести тридцать. Наконец-то.

– Владимир, спасибо за чудесный вечер.

– Вам спасибо, Аня, что вытянули. А… - ну давай, Владимир Иванович, спроси уже.
– А вы Анна на завтрак во сколько приходите?

– С семи тридцати до восьми тридцати бассейн. Приходите туда, если хотите. Потом на завтрак.

Лара вроде бы складывала мне плавки…

Как у кого, а моя любовь к Воронову измеряется в согласии жить в одной квартире с его крысой .

Не самое приятное соседство, но уж как есть.

Обещал не пугать ей и не выпускать без предупреждения. Чтобы я успела спрятаться и закрыться в комнате.

Не исключаю, что привыкну к ней, но пока как-то не очень идет адаптация.

Ренат едет в пожарку. Ностальгия чуть пробирает, конечно, по ней, но и там, где я сейчас, не менее интересно.

Подъезжаю к центру. Нравится мне, как тут все устроено. Один корпус под реабилитацию, один под санаторий, ещё несколько есть, но я не все изучила.

Паркуюсь. Папина машина тоже тут стоит.

Злится и опять бунтует.

Ну зато знаю, что он в порядке тут и под присмотром.

Иду к корпусу и вижу их. Папу и маму Рената. Идут по дорожке. Не под ручку, конечно, но вместе.

Тут же сворачиваю за ближайшую тую и прячусь.

Выглядываю, подсматривая за ними.

Что-то обсуждают, папа даже… улыбается?

Что-то рукой там крутит и показывает ей, потом пальцем пистолет. Оооо… перешел на боевые заслуги.

Да ладно…

Довольные оба.

Сердце стучит так, как будто я не просто наблюдаю, а спецоперацию провожу.

Блин… Классные они.

Теперь надо как-то рассказать им, кто есть кто. Или пусть ещё сблизятся?...

Они проходят мимо и сворачивают за угол.

– За кем следишь?
– шепчет кто-то над ухом.

Резко выпрямляюсь. Василиса.

– Да вон, смотри, - тяну ее за тую и чуть выглянув, показываю на мою парочку.

– Старички твои, что ли?

– Ага. Состыковались.

– А чего не на процедурах, не поняла? У нас обычно в первую половину дня все у них расписано.

– Не знаю, - пожимаю плечами.

– Сейчас глянем, - достает на ходу планшет, заходит в графики. Так… Лукрецкий… пелоидотерапия. У женщины как фамилия?