Чтение онлайн

Фамилию бы узнать… тогда дело сдвинулось бы.

После грязи у меня ещё солевая комната, потом обед. Опять прихожу первым. Ее столовые приборы уже лежат на столе, но не тронуты. Значит, не была.

Так. Процедуры же в одно и тоже время. Вчера я пришел позже, ее не было. Получается, теоретически она ест раньше. Значит, есть вероятность с ней встретиться.

Я, привыкший быстро есть, теперь ем максимально медленно. Тщательно по сорок раз пережевываю суп-пюре, прямо как рекомендовано.

Ну, если для дела надо, значит, буду терпеть. И жевать.

Доедаю суп.

И приходит. Наконец-то.

– Добрый день, Владимир Иванович, - садится напротив.

– Здрасьте.

Явилась.

И даже мысли, конечно, нет, что я ждал, искал.

– Как мошенники?

– Больше не звонили.

– Вы не расслабляйтесь. Они могут выждать время и опять вас набрать.

– Хорошо. Утром вас не застала.

– Да, я рано поел.

Не то что некоторые.

– А я перед завтраком ходила в бассейн. Знаете, бодрит так.

В бассейн?

– Вы тоже подходите. Поплаваем. Хорошо так.

– И во сколько?

– Так с семи тридцати.

Ну конечно… я тут жду, волнуюсь, а она плавает.

Женщины.

– Посмотрим.

– А ещё после обеда будет концерт, приходите.

– Так там процедуры же и… сон-час.

– А давайте прогуляем, - шепчет мне.

Концерт. Да, обещал же. Надо идти. Надеваю пиджак, брюки.

Аня сидит на диване, разговаривает с какой-то бабулей, оживленно машет руками, смеется.

Потом замечает меня, прерывается на полуслове и машет уже мне.

Иду к ним. Ну вот, все. Наступает период, когда начинаешь себя чувствовать пенсионером.

– Рада вас видеть!

– Садитесь с нами.

Все. Попал.

Перед диванами концерт местной самодеятельности.

Сижу, слушаю, киваю иногда.

– И как вам?
– наклоняется ко мне.

Как?! Да никак.

– Познавательно.

Зачем я сюда пришел?

Лукрецкий, ты вообще в своем уме?

Сидишь на концерте… в санатории…

Если бы мои сейчас увидели…

Даже мысленно хмыкаю.

Концерт подходит к концу.

– А сейчас, дорогие наши гости, ещё одна песня! Мужчины приглашайте дам на танец!
– подначивает ведущая.
– Смелее.

Ну конечно.

Куда без этого.

Начинает играть какая-то лирическая, тянущая песня.

Делаю вид, что не мне. Я не мужчина. Я тут за порядком слежу.

– Владимир Иванович, потанцуем?
– приглашает меня сама Анна Марковна.

Я? Нет. Я не танцую.

Но отказать… неудобно.

Встаю.

Откашливаюсь. Протягиваю руку.

В зале танцуют от силы три пары.

И мы среди них.

Кладу руку ей на спину. Как в первый раз.

Сто лет не танцевал.

Но не разучился.

Вот же…

Лариса увидит, не отмоюсь.

– Я, знаете… - тихо говорит, - столько лет не танцевала с мужчиной.

Молчу.

– Даже не то что не танцевала… просто рядом не стояла. Чтобы кто-то… вот так… поддерживал.

Фамилию бы разузнать. На всякий случай.

Но в лоб спросить сразу не могу, вдруг подозрение вызову.

Смотрю на нее.

Держу.

Ничего не отвечаю.

Наконец музыка заканчивается.

Отпускаю ее.

– Спасибо вам, - смущенно улыбается.

– Да не за что.

– Я, наверное, пойду… поздно уже.

Собирается уходить.

– Может… прогуляемся?

Зачем-то говорю это. Зачем? Куда идти? По холлу, что ли, гулять?

Вот ты пень.

Давай, Ань, откажись. Откажись.

– Давайте, - улыбается.

Вот твою дивизию.

– Я только куртку накину.

А мне и куртка не нужна. Я ж в пиджаке. Франт. Е-мое.

Жду ее в холле. Выходим на улицу.

Тепло. Вечер. Тихо.

Идем рядом.

Сначала молчим.

– А тяжело в полиции работать?
– начинает первой.

– Да привык. Мне нормально.

– А с чего вы начинали?

– Когда-то был следователем. Потом… дальше пошел.

– Наверное, много всего видели…

– Хватает.

Иду, руки за спиной.

– А вы?
– спрашиваю.
– Чем занимались?

– Я….
– улыбается мягко.
– Да всю жизнь учителем, потом муж… ушел, я вышла на пенсию, переехала в деревню. Сын в городе остался.

– Взрослый?

– Да уж. Только вот один раз женился, развелись. Ребёнок остался. Теперь вот новую девушку нашел. Может, с ней что-то получится. Хорошая девочка. Мне же когда плохо стало, она рядом была. Считайте, Владимир Иванович, чужой человек. Но нет, не бросила. Скорую вызвала, в больницу отвезла. Хорошо воспитали. Жалко только тоже ее. Без матери росла.

– Да… девочкам без матери плохо, хоть десять лет, хоть тридцать.

– Ну вот, я заместо мамы и буду.

– У меня тоже взрослая дочь. Так я ей говорю, выходи за подполковника. Будешь жить и горя не знать. У него скоро пенсия будет льготная. Считай, ещё молодой, а уже есть несограемый капитал. И можно ещё работать. Намерения у него серьёзные, ответственный.

– Это хорошо, да.

– Так вот нет, не хорошо. Уперлась. Люблю другого.

– Владимир Иванович, так если ж любит?

– Так не подполковник, без пенсии, денег будет… бюджетник, короче, - машу рукой. А им что? Детей рожать ещё, поднимать. А я вот на пенсию собираюсь, куда мне.

– А вы будете нянчить внуков.

– Да там ещё и профессия опасная, вечно будет потом только волноваться.

– А вы представляете, Владимир, каково вашей жене было… когда вы работали?

Замолкаю.

– Она же тоже вас ждала. И боялась. Не опасная у вас?

– Ждала. И раньше меня ушла тоже.

– Из-за вас?