Чтение онлайн

– Воронова.

– Ингаляции с минеральной водой. Нет, ты посмотри на них, - машет головой Василиса.
– Прогуливают.

– Да ладно… Может, отменили?

– Ничего не отменили. “О” стоит. Отсутствовали. У нас не строго, конечно, не школа. Но…

– Не ругай их, - складываю руки в молящей просьбе, - это залог моего счастья и брака, возможно.

– Да кто их ругать будет. Взрослые уже. Сами пусть решают, - смеется.
– Ладно… работаем.

У Василисы снова та самая девочка на балансировочной подушке.

Ноги дрожат, но держится.

Я сразу достаю телефон и снимаю.

– Давай, давай… держи, - тихо подбадривает Василиса.

Девочка делает маленький шаг. Я задерживаю дыхание.

– Есть!

Снимаю крупно. Потом общий план. Потом - как она улыбается. Потом - как не получается. Как садится. Как снова встает.

Потом на ходу нахожу легкую и живую музыку. Чтобы не “жалко” было, а “вау”.

В конце занятия уже показываю им ролик.

Они смотрят внимательно, улыбаются. Девочка сама над собой хохочет. Потому что падает под смешные звуки. А поднимается под грозные и устрашающие. Будто “вот я пойду, вам всем тут хана”.

– Слушай… Лариса, это очень круто.

– Правда?

– Да. Вот это вот… - показывает на экран, - как было и как стало… это цепляет.

– Я старалась, чтобы не жалко было, а… чтобы хотелось улыбнуться.

– У тебя получилось.

– Единственное… Я бы хотела… показать родителям. И спросить, не против ли они, если я выложу это… в таком формате. Это всё-таки личное.

– У нас есть разрешение в целом…

– Раньше я к этому проще относилась. Теперь всё-таки хочется, чтобы люди были согласны.

– Хорошо, Ларис. Мама ее должна быть в коридоре, спросишь.

Быстро ее нахожу, показываю.

– Мы бы хотели разместить в наших соцсетях, если вы не против. Это не реклама, скорее мотивационный ролик. Чтобы люди понимали, чем мы тут можем им помочь.

Женщина внимательно смотрит.

– Это вы… сделали?

– Да….

И вдруг улыбается сквозь слёзы.

– Это так… мило. Мы иногда смотрим на нее и думаем… что нет прогресса. А тут… смотришь… и есть. Оказывается.

– Есть. И большой.

– Спасибо вам большое, Лариса.

– Вам спасибо… что не сдаетесь.

Женщина ещё нахваливает меня перед Василисой.

– А давай-ка ты будешь снимать всех новеньких. Первое занятие - обязательно. Чтобы была точка “ноль”. Я у всех сразу буду брать разрешение на съемку и публикацию.

– Хорошо.

– Будешь у нас, Лариса, таким… человеком, который показывает, ради чего все это.

– Мне нравится.

– Ренат, все равно когда-то надо будет. А тут хороший повод.

Воронов смотрит на меня так, будто до сих пор не до конца верит, что я это всерьёз. Не про торт, не про шарики, не про “приходите в семь”. А про то, что я правда собираюсь усадить за один стол его маму и моего отца. В один день. В мой день рождения.

– Лариса, - тянет он медленно, с тем самым своим взглядом, от которого у меня внутри сразу все начинает настораживаться и плавиться одновременно, - ты сейчас так спокойно говоришь, будто не планируешь свести в одной комнате два стихийных бедствия. Меня и твоего отца.

– Ой, не преувеличивай. К тому же ты пожарный, потушишь.

– Только я привык пожары тушить, а не семейные ужины с чиновниками организовывать.

– Скорее всего, бывшими чиновниками, - поправляю я.
– Папа собирается на пенсию.

– Это меняет дело. Тогда, может, выживу.

Я смеюсь, а сама смотрю на него и вдруг понимаю, насколько для меня это все… не шутка. Мысль усадить за один стол папу и Рената всё еще будоражит, но когда-то это надо сделать.

Настоящее взрослое решение и шаг.

Наверное, поэтому и страшно.

– Я сама боюсь. А ты ещё меня подначиваешь. Думаешь, я не понимаю, что мы как будто… на официальный уровень выходим?

– А, то есть до этого я был у тебя в демоверсии?
– Уголок его рта всё-таки дергается.

– Именно. Сейчас пойдет полная сборка. Со знакомством с родственниками, с салатами и с риском психологических травм.

– Спасибо, успокоила.

Ренат притягивает меня ближе за талию, а я автоматически упираюсь ладонями ему в грудь. Твердый. Теплый. Родной уже до невозможности.

– Если ты этого правда хочешь и готова, значит, делаем. Я больше всего волнуюсь за маму, что она перенервничает. Твой папа может быть… - откашливается, - вспыльчивым.

– Всё нормально будет, он изменит мнение. Это точно.

– Откуда такая уверенность.

– Есть причины.

– Говори.

– Не-а.

– Лариса.

– Ну ты расскажешь раньше времени, так неинтересно.

– Мне так по фигу, я любой его напор выдержу. А вот ей…

– Обещаю, что он не будет.

– Почему? Лара, вот давай без тайн.

– Хорошо, но обещай, что не расскажешь маме.

– Посмотрим.

– Короче, они знакомы уже. И очень близко общаются. Просто не знают пока, кто их дети.

У него даже слов не хватает, только бровь тянется вверх.

– Ну, они в одном санатории отдыхают и уже познакомились.

– Как в одном?

– Ну, так… получилось.

– Почему ты знаешь, а я нет?

– Видела их. Я там… работаю.

– И ты хочешь сказать, что это совпадение?

– Не совсем, я чуть-чуть им помогла.

Ренат шумно выдыхает.

– Смотри сам, они общаются, одинокие, им интересно. Папа мой будет более лоялен к тебе после этого.

– Это ты придумала?

– Он мне надоел потому что. Сидит один и мне жить не дает.

– А моя мама при чем?

– Слушай, я их не женить собралась, а чтобы пообщались. Они, конечно, у нас не молодые, но чего одним-то на пенсии куковать. Вот пусть вдвоем кукуют. Или ты против?

– Папу мне нового предлагаешь?