Чтение онлайн

У вышедшего из магазина раззявы ветер сорвал шляпу и покатил ее, словно колесо, по тротуару. Мужчина вначале опешил от такого нахальства, а потом бросился ее догонять, держа одной рукой многочисленные свертки, а другой пытаясь схватить убегающую шляпу. Но каждый раз, когда он нагибался за ней, ветер, словно в насмешку, перед самой рукой отгонял ее дальше, пока не бросал на проезжую часть. Мужчина умоляюще смотрел на проходящий поток машин, каждый раз мысленно благодаря водителей, которые, завидев шляпу, чуть отворачивали, пока возле него не появился белый «Мерседес», который безжалостно проехал по ней. Мужчина быстро подбежал к ней, пытаясь выправить то, что еще недавно называлось шляпой, плюнул и помахал кулаком исчезающему в потоке лимузину.

Но молодой водитель не видел этого. Он шарил рукой в бардачке, поглядывая на дорогу, пока не понял, что сигарет там нет. Он свернул с проспекта в маленький переулок и припарковал машину. Подойдя к киоску, он бросил деньги в окошко и процедил: «Два «Кента». В стекле отразилось его лицо с серыми глазами, в которых жила настоящая зеленая тоска, словно его кормили только облепиховым маслом, приговаривая, что оно очень полезное. Не обратив внимания на сдачу, он направился к машине, но ветер прибил к его ноге обрывки рекламы, которая плотно прилипла к его рваным на коленях джинсам. Брезгливо прижав ее к земле ногой, он попытался оторваться от навязчивой бумаги, распечатывая при этом пачку сигарет. Наконец он отделался от рекламы, которая полетела и упала на багажник стоящего «Москвича». Повернувшись спиной к ветру, он прикурил, мельком взглянув на афишу. Текст гласил:

ЭКЗОТИЧЕСКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

СЧАСТЬЕ — ГАРАНТИРУЕМ!

Если вы его не испытали, то деньги возвращаются.

Он усмехнулся про себя, открывая дверцу машины. «Надо же, до чего изобретательны прохвосты. Не просто обещают, а гарантируют. Совсем как в «МММ», — думал он, заводя мотор. — Но как они собираются его гарантировать? Наверно, наберут группу, соберут деньги, а потом ищи ветра в поле. Но со мной бы у них это не прошло. Нет, это все-таки интересно, — продолжал он размышлять, — как они захотят меня облапошить».

Он резко остановил машину и вернулся к киоску, но рекламы на месте не было. Он стал ее искать, перебирая ногами мусор. Тощая тетка с кривыми ногами, в застиранном халате, подметала тротуар. Не глядя на него, она ворчала, словно разговаривала сама с собой: «Ходят тут всякие, работать мешают. Нет чтобы бросить окурок в урну, так нет, им надо обязательно на асфальт. У себя дома, наверно, в тапочках ходят, а как на улицу выйдут — как свиньи себя ведут». Олег, не обращая на нее внимания, подошел к мусорному баку и стал искать рекламу.

— Нет там бутылок, не ищи. Вон эта шалава уже все подчистила, — и она показала на женщину лет тридцати, с помятым лицом. На ней была затасканная болоньевая куртка, отвисшие брюки и зимние сапоги, вышедшие из моды, но почему-то разных моделей: один — на каблуке, другой — без него, отчего она переминалась с ноги на ногу, словно в очереди в туалет.

— А я знаю места, где всегда много пустых бутылок. Хотите, покажу? — вставила она охрипшим, пропитым голосом.

Он только усмехнулся тому, что его приняли за бомжа.

— Послушай-ка, громогласная, — обратился он тетке. — Тут где-то валяется реклама, найди мне ее.

И он протянул ей десять долларов. Та повертела их, посмотрела на свет: «Настоящие?» Потом засуетилась, вытаскивая из мусорного бака афиши, рекламы.

— Какую? Выбирай!

Он нашел нужную, брезгливо оторвал от мокрой бумаги адрес и пошел к машине, не слыша, как за его спиной дворничиха ворчала про себя: «Не поймешь этих «новых русских», ходят как голь перекатная».

Как он и предполагал, контора фирмы оказалась у черта на куличках. Обшарпанный подъезд, подержанная мебель, задерганная секретарша, которая попросила его подождать и сунула в руки рекламный проспект.

Дверь кабинета директора отворилась, и оттуда выскочил, словно ошпаренный, мужчина.

— Я так дело не оставлю, я на вас в суд подам!

Он оглядел всех ошалелыми глазами, увидел Олега и, уходя, съерничал: «Вот, еще один жаждущий до бесплатного счастья!»

— Ну, насчет бесплатного счастья тут ничего не сказано, скорее наоборот, цены у вас крутые.

— Видите ли, — заискивая, стала отвечать ему секретарша, — вся трудность заключается в индивидуальном подходе, у каждого свои потребности. Приходится к ним приспосабливаться, привлекать много средств, людей.

— И все равно люди недовольны?

Она только пожала плечами.

— Вам директор все расскажет.

— Ну ладно, нет у меня времени ждать, когда он соизволит меня принять.

Он встал и вошел в кабинет, несмотря на протесты секретарши. У окна стоял невысокий лысый толстяк, который смачивал из графина, носовой платок и прикладывал его к глазу.

— Что, производственная травма? — спросил Олег, небрежно усаживаясь в кресле.

— Да, знаете ли, люди сейчас пошли какие-то нервные, неблагодарные. Для них стараешься, готов в лепешку разбиться, а им все мало, словно у меня есть педаль, нажал которую — и счастье посыпалось, как из рога изобилия. А счастье — вещь тонкая, хрупкая, чуть нажал сильнее, оно хрупнуло и рассыпалось. Вот вы как считаете, что такое счастье?

Толстяк сел за стол.

— Ну… не знаю. Деньги, наверно, власть, женщины.

— Это когда у вас нет денег, вам кажется, что счастье в них. Но только они появились, как счастье улетучилось. Конечно, больше возможностей, комфорта, но и только. Вот у вас наверняка есть деньги, и немалые, однако не скажешь, что вы счастливы, иначе сюда бы не пришли.

— Логично.

— Счастье — это полет души. Когда кажется, что весь мир существует только для того, чтобы ваша душа пела. Но вся беда в том, что оно приходит незваным и уходит по-английски, не прощаясь.

— Как же ты его хочешь гарантировать? Так ведь написано в проспекте?

— А это наша коммерческая тайна.

— Ты, наверно, меня неправильно понимаешь. Я не буду на тебя в суд подавать, у меня есть другие способы вернуть деньги с тех, кто хочет меня надуть. И не надейся, что пока я буду искать это призрачное счастье, ты будешь на мои кровные нежиться на Канарских островах.

— Я прекрасно понимаю, с кем имею дело. Мы вам предоставим убедительные доказательства того, что в течение вашего экзотического путешествия вы были счастливы. В случае если мы не соберем убедительных фактов, вернем деньги обратно.

— И когда можно отправиться в это путешествие за Синей птицей?

— Хоть завтра. Как только поступят деньги на наш счет, вы заполните анкету, подпишете договор и, как говорится… процесс пошел.

— Значит, загоним железной рукой пролетариата безрадостный народ к счастью?

— М-м, не совсем так. Все-таки мы ориентируемся не на какие-то схоластические, книжные понятия о счастье, а на ваше представление о нем. К нему мы и будем стремиться.

— А если я сам не знаю, что такое счастье и чего мне хочется?