Чтение онлайн

Олег стоял в нерешительности, не зная, что делать. Злость уже прошла, ему даже стало жалко и смешно, глядя, как этот толстый верзила пытается закрыться руками и ногами от пули. Совсем как маленькая собачка, которая дрыгает ногами, когда над ней стоит здоровый пес. С другой стороны, раз уж взялся за оружие, надо доводить дело до конца. Попугал и ушел, что ли?

Олег выстрелил, но в последний момент чуть отвел ствол в сторону. Но, странное дело, даже сквозь пар было видно появившееся на теле сержанта красное пятно. Тот истошно завопил. Но времени разбираться уже не оставалось, надо сматываться. Он выскочил из парилки, припер дверь скамейкой и стал шарить в одежде водителя, пока не нашел связку ключей. Уже открывая дверцу стоявшего у бани «уазика», он услышал голос Татьяны:

— Олег, что ты здесь делаешь? И что это за хлопок, как будто выстрел?

— Это я твоего сержанта шлепнул. Иди, окажи ему первую помощь, ты ведь, кажется, туда направлялась… массаж делать?

— Какой еще массаж? Меня дежурный по части обещал домой отвезти. Но неужели ты его убил?

— Не знаю, может быть, ранил.

— Садись за руль, я тебе покажу место, где можно переждать, пока все уляжется.

Олег подъехал к КПП и посигналил.

— Молчи, я сама буду с ним говорить.

Подошел дежурный, посмотрел на Олега и удивленно спросил:

— Ты что, Новиков, водилой заделался?

— Это приказ дежурного по части, — пояснила, улыбаясь, Татьяна.

— А, Танечка… Домой поехали? Ну, счастливо. Мы туг без вас скучать будем. — И он махнул рукой дневальному.

— Дай мне твой пистолет, — Татьяна раскрыла сумочку. — Если тебя с ним поймают, будут большие неприятности. А я что-нибудь придумаю. Скажу, что они были пьяные и я взяла оружие, от греха подальше. Они хоть пили вино?

— Я видел только пиво.

— Этого достаточно. Поехали в одно место, а утром сядешь на поезд.

Они выехали из части и растворились в темноте.

ГЛАВА 3

— Куда это мы попали? — спросил Олег, когда они остановились у двухэтажного кирпичного здания, недалеко от подножия горы.

— Ты слышал когда-нибудь о Ледяной пещере?

— Кажется, в школе проходил по географии, ледяные сталагмиты и еще что-то в этом роде.

— Сталактиты. Так вот, она здесь в этой горе и находится.

— Ты хочешь провести ночь в леднике?

— Да нет, глупышка. Здесь в этом здании находится стационар, на первом этаже ученые-геологи работают, а на втором этаже они живут. У них там есть комната для гостей: спелеологи приезжие там отдыхают, ученые-коллеги. Я схожу и договорюсь, а ты никуда не уезжай.

— Откуда ты все это знаешь: про геологов, про комнату?

— Ты что, ревнуешь?

— Да не то чтобы да, но вообще-то интересно.

— Я здесь, в Ледяной пещере, подрабатываю внештатным экскурсоводом и всех геологов хорошо знаю. Молодые толковые ребята, кстати, все женатые. Но не спрашивай больше ничего, молчи. У тебя вон уже глаза слипаются. Я сейчас, мигом.

Олег действительно только хорохорился. Усталость, бессонная ночь, все эти дурные события навалились разом; он уронил голову на руки, лежащие на руле, и уснул. Его разбудил протяжный гудок, после которого он долго вспоминал, где находится. Выбежала Татьяна и зашумела на него:

— Ты чего? Весь дом разбудишь.

— Да уснул здесь и головой на клаксон.

— Пойдем, я уже договорилась.

Они поднялись на второй этаж и вошли в скромно обставленную комнату, где кроме двух кроватей и обшарпанного стола ничего не было. Олег упал на койку и сразу заснул, чувствуя сквозь сон, как чьи-то руки стаскивают с него сапоги и одежду. Но не было даже сил открыть глаза и посмотреть, кто его раздевает, хотя он и так знал, что это Татьяна.

Утром его разбудил запах настоящего кофе. Он открыл глаза и увидел Таню, сидящую возле него на кровати с чашкой, от которой исходил дурманящий запах.

— А я думаю, разбудить тебя или аромат кофе это сделает за меня, — улыбаясь, сказала она и протянула ему чуть побитую чашку.

— Кофе в постель! Всю жизнь мечтал об этом. Я уже и вкус его забыл. Какой кайф!

Она принесла сковородку с жареной картошкой, на которой еще шипели шкварки сала, и кувшин с молоком.

— Я тебя все обещала накормить жареной картошкой, вот, пожалуйста.

— И сала даже где-то раздобыла.

— А у Бориса его всегда навалом. Он сам с Украины, и ему всегда в посылках с родины присылают.

— Я раньше сало терпеть не мог, всегда его выбрасывал из тарелки. А тут моим приятелям по несчастью, салажатам, пришли посылки, а там сало. Настоящее, не магазинное, хорошая вещь.

— Ты давай ешь, не разговаривай, а то поперхнешься.

— Знаешь, когда в первый раз служил (глупо звучит, но это так), так вот, был у нас такой случай. Несколько ребят сбежали из части домой. Тогда не было еще войны в Чечне, поэтому мы не поняли, зачем они это сделали. Да и поймали их как-то глупо: пришли из военкомата к одному домой, а они там всей компанией на полу спят. Вернули их в часть. Я тогда дежурным по КПП был. А у нас там имелся кичман, что-то вроде маленькой тюрьмы, типа КПЗ, так сказать. Туда сажали провинившихся перед губой или тех, кого комбат хотел наказать, скажем, на сутки. И вот пока их не увезли на губу, я с ними разговорился через дверь. Спрашиваю: «Зачем сбежали?» Одному из них, понимаешь, полгода осталось служить. Молчат. Потом один говорит: «Домой приехали, картошки нажарили и с молоком до отвала наелись. А вечером в клуб на дискотеку с девчонками, до утра танцевали». Мы тогда подумали, что они психи. А теперь я их понимаю. Я-то был сержант, мне все равно легче было, а их, видимо, тоска заела. Иногда позарез хочется свободы и вот этой… картошки с молоком. Знаешь, как порой бывает у беременных женщин, вот надо ей апельсин, и все. А не дашь — может умереть. Так и здесь.

— А что им за это было?

— Вначале на губу, а потом после суда в дисбат, в Сов. Гавань отвезли.

— А тебе это не грозит?

— Нет, я уже свое отслужил. Мне бы только до дома добраться, а уж там я с этим коротышкой разберусь…

Таня вдруг задумалась и спросила:

— А ты теперь счастлив?

— Не совсем. Конечно, первый день на свободе, но…

— Чего же тебе не хватает для полного счастья?

— Тебя.

И он взял ее за руки и привлек к себе.

— Да откуда у тебя, чертяки, силы-то берутся?

— Ты же меня подкармливаешь.

И они повалились на кровать, отчего та заскрипела, а сетка провисла почти до пола.

Когда они вышли из стационара, у входа стояли двое молодых парней с аквалангами. Один, невысокий, с чуть седеющими густыми волосами, улыбаясь в усы, спросил:

— Ну, как отдохнули?

— Чудесно, Борис. Я твоя должница. Это ничего, что мы тут для Олега кое-что из одежды позаимствовали? Правда, он теперь как бомж выглядит.

— Ерунда, мы в этих шмотках в пещеры лазим.