Чтение онлайн

— Я за тобой пришел. Есть люди, которые заинтересованы в твоем возвращении.

Он туго соображал. Я даже услышал, как скрипят его мозги. В унисон им постанывало кожаное сиденье под его кирпичным задом.

Но по его лицу я понял, что он не вспомнил, кому может быть благодарен. И поэтому решил пока быть благодарным мне.

— Тогда выбросим этого, — он кивнул на Сержанта, — и сматываемся.

Господи, как я хотел того же! Но кто мог гарантировать, что, отъехав на безопасное расстояние, Гришаня не рванет в свою сторону? А мне возвращаться к Верочке с пустыми руками? Лучше уж попросить политического убежища у Барина.

— Ничего не выйдет. — Я на правах благодетеля потрепал Гришаню по шее. — Я обещал Барину обменять тебя на бархат. Если я Барина предам, он меня найдет?

— Найдет, — согласился Гришаня.

— А если мы отдадим ему товар, он нас отпустит?

Гришаня задумался. Такая арифметика была для него слишком сложной. И я ответил сам:

— Не отпустит.

— Что ж тогда делать? — он явно растерялся.

— Мы возьмем товар. Но отдавать Барину не станем. А поторгуемся с ним. И заставим его принять наши условия. Мне нужна стопроцентная гарантия, что меня потом никто не тронет.

Гришаня улыбнулся. Ему расклад понравился.

— А для своей поддержки, — продолжал я излагать генеральный план созидания нашего ближайшего будущего, — возьмем тех, кто ждет сейчас товар у бензоколонки.

— А они согласятся?

— Мы скажем, что бархат отдадим им. И они будут охранять нас от Барина. — Я так уверенно нес эту ахинею и с такой бодрой интонацией, будто уже договорился со всеми на свете. Но у меня не было иного выхода, кроме этой авантюры: я хотел столкнуть лбами две противостоящие стороны, а затем улизнуть в намечаемой заварухе и попасть в списки без вести пропавших. И не было у меня иного помощника, кроме этого Гришани. — Ну что, ты со мной? Или обратно в погреб?

Так спрашивать нечестно. Но я спросил. Не напоминать же ему, что он волен сейчас дать мне в нос и умотать в соседнюю, например, республику.

Гришане для просчета ситуации надо было не менее десяти минут. А погреб он еще помнил. И потому кивнул:

— С тобой.

Я хлопнул его по плечу:

— Пошли!

Он, как медведь в цирке, сполз с мотоцикла. Я чиркнул спичкой и глянул на часы. Без пяти два. И почти сразу же в ночной тишине стал различим шум идущей машины.

— Где это? — я поднял указательный палец.

— Там, — безошибочно определил Гришаня. — Идет по проселочной. Грузовик. Груженый.

— Минуты через три будет возле заправочной, — предположил я.

— Даже раньше. — Тут ему, как шоферу, можно было доверять полностью. Я, не раздумывая, рванул на звук работающего двигателя. И с удовольствием услышал, как за мной ничего не понимающим лосем ломится через ветки Гришаня.

Мы стояли, исхлестанные гибкими мокрыми ветвями. Сердце бешено колотилось. Не знаю, как у моего резанного из дуба напарника, а у меня оно подскакивало аж под самый язык.

Луна освещала деревья вокруг нас и дорогу между деревьями.

Шум мотора приближался. Становился явственней, тяжелей, громче. За кустами проплыли две белые фары, как две упавшие луны, и грузовик вывернул из-за поворота.

Я постоял еще секунд десять. Ровно столько, чтобы грузовик полностью вышел из-за поворота и свет его фар лег на дорогу перед ним.

Я повернулся к Гришане. Он сверкал глазами и сопел.

— Я остановлю грузовик. А ты обойдешь машину и подойдешь к кабине с той стороны. Как можно незаметней. Получится вломиться в кабину — вломись. Но только осторожно, чтобы груз не ушел. А если на меня навалятся, вмешивайся немедленно.

Гришаня кивнул и засопел еще сильней. Видимо, его сердце тоже выбивало ламбаду.

А я шагнул на дорогу. Мне довелось видеть, как делают это умелые люди в подобных условиях. И я повторил все до копейки.

Я вышел как человек, давно ожидающий прибытия этого груза. В моих широко расставленных ногах и сунутой в карман левой руке чувствовались уверенность и скрытые полномочия. Я поднял вверх правую руку и оттопыренным большим пальцем описал дугу вниз. Я приказывал остановиться. Лениво отбрасывая ногой камешки, выдержал паузу и повторил жест. На этот раз движению руки я придал немного тревоги. И это сработало.

Грузовик замер. Но мотор продолжал работать. Я подошел к кабине со стороны шофера, и тот приоткрыл стекло.

— Ну?..

Лицо простоватое. Голос осторожный. Человек наверняка не в доле. И, кажется, новый, найденный на скорую руку. Я, честно говоря, на это и рассчитывал. Мне хорошо запомнилась фраза Ля-ля, сказанная им в телефонную трубку: «Другой… Другой — и всё!.. Назовешь мое имя, посадишь своего — и до свидания…»

— Хозяин отменил передачу груза. — Я начал нахальным голосом сытой сторожевой собаки. В кабине за шофером больше никто не просматривался, и это придавало мне уверенности. — Они не отдали деньги. Поэтому поедешь туда, куда я укажу.

— А я тебя не знаю…

— А мне наплевать на наше знакомство. Меня знает Ля-ля. Он дал мне твой маршрут и время. Или ты думаешь, я тут случайно канарейку выгуливал?

— Может, ты мент…

— Менты с тобой бы говорили? Они бы перекрыли дорогу и попороли тебе все шины. Не валяй дурака, я тут замерз в мокрых кустах, пока тебя дожидался.

Он задумался на несколько мгновений. А потом я увидел, как отрицательно качнулась его голова, а правая рука скользнула вниз, к рычагу коробки передач.

Черт, он оказался слишком осторожным. У меня оставались считанные секунды. Еще не зная, что буду делать дальше, я сунул руку под пиджак и взялся за рукоятку пистолета.

В это время раздался глухой удар в боковое стекло. Голова шофера испуганно дернулась вправо. Я понял, что это не выдержали нервы у моего дружбана.

Когда я вскочил на подножку кабины, ее хозяин боролся с Гришаней, который сунул руку в разбитое окно и пытался открыть дверцу.

Я выхватил пистолет и ткнул ствол шоферу в ухо. Он замер.

Гришаня открыл наконец дверцу и залез в кабину, держа в правой руке черный булыжник.

— Забыл тебе сказать, приятель, но ты с нами не поедешь. — Я сильнее нажал на его ухо. — Ты понял?

Он вздрогнул и кивнул.

— Вот и отлично. А сейчас ты очень медленно вылезешь и прогуляешься домой пешком.

Он сделал все, как я сказал. Он почувствовал, что может быть убит.

Гришаня вывел машину из леса и направил ее по большой дуге. Освещенная бензоколонка приближалась неумолимо, словно автовокзал. Но этот конечный пункт нашего путешествия не сулил нам радостных встреч с друзьями и близкими.