Чтение онлайн

В ярости Алоли покинула Зал Воинов, пригрозив, что ночью придет в дом Всевидящего и придушит эльфа. Когда девушка удалилась, все вздохнули с облегчением. Разве что Ильнес презрительно усмехнулся.

– Не умеешь, не берись, - насмешливо произнес он. – После первого же боя ее тактика стала предсказуемой, так что не моя вина в том, что она мне больше не противник...

Затем он перевел взгляд на юношу с сиреневыми глазами, которого все называли Аризеном.

– Выпей и продолжим, - обратился он к эльфу, протянув зелье с восстанавливающими силами. Ильнес смерил противника внимательным взглядом, прикидывая, может ли этот тип представлять серьезную опасность. Но зелье всё-таки выпил, и тренировка продолжилась. Правда, длилась она недолго. Аризен, увидев, что происходит с Алоли, первым делом поразил Ильнеса электрическим разрядом, отчего тот потерял сознание.

– Проклятье! – разозлилась Кайтана. Она бросилась к Ильнесу и, приоткрыв ему губы, влила какое-то зелье, после чего эльф пришел в себя и тряхнул головой.

– По-твоему это тренировка? – рассердился он, обратившись к Аризену. – Если бы ты не использовал свои способности, то ты бы в жизни меня не смог ранить!

– На арене все используют свои способности, поэтому придумай способ, как этого избежать. То есть, атакуй раньше, чем это успеют сделать другие. Надеюсь, ты усвоишь урок, - с этими словами Аризен протянул руку, помогая Ильнесу подняться.

– Ты же это сделал из-за девчонки, верно? – обратился к нему эльф, когда Кайтана, всё еще оборачиваясь на них, наконец отошла. – Но ты же видел, что она сама провоцировала...

– Продолжим, - усмехнулся Аризен. Теперь он уже не применял своих способностей, и поэтому Ильнесу драться с ним было куда проще.

По залу эхом прокатился крик боли, и эльф резко обернулся в ту сторону, где тренировались Сфинкс и Рейвен. Лев глубоко вонзил кинжал в плечо Харта и в тот же миг заметил, как глаза Рейвена окрасились медным, а зрачки сузились, словно у хищного зверя. Теперь движения полицейского стали гораздо быстрее. Он и Сфинкс сравнялись по скорости, и через миг египтянину пришлось рассыпаться в песок, чтобы успеть оказаться за спиной Рейвена. Впервые Ильнесу стало интересно наблюдать за этим боем. То, что раньше показывал Харт, было посредственно даже для человеческих воинов, но сейчас что-то происходило с ним.

Уже с самого начала их тренировок, Сфинкс заметил, что в особо опасных моментах зрачки Рейвена чуть сужались, поэтому решил проверить свою догадку и попробовать внушить Харту, что он больше не в безопасности. У Змея была куда более существенная сила, чем та, которую он демонстрировал на тренировках. И теперь Сфинкс понимал, что этот человек не так уязвим, как кажется на первый взгляд.

– Скарабеи освободили крылья! – довольно произнес он, едва заметно улыбнувшись своему ученику, и протянул пузырек с заживляющим зельем. Рейвен, уже не спрашивая, что это, проглотил горьковатую жидкость и вздохнул с облегчением.

– Охрененно освободили, - сердито огрызнулся полицейский. – Ни один учитель не будет бить своего ученика на поражение!

– Солнце зрит в песок и поднимает бурю!

– Ты вообще можешь говорить нормально? – боль постепенно уходила, но Рейвен по-прежнему был зол.
– Я всегда думал, что сфинксы - это бабы, поэтому они и несут такую замудренную хрень, чтобы затем поставить на фейсбуке статус "Все сложно!".

Этот набор слов оказал на Сфинкса неизгладимое впечатление. Несколько секунд он внимательно смотрел на Рейвена, пораженный той непонятной мудростью, которую только что изрек его ученик. Что значат эти великие слова: "Фейсбук?" "Статус?"

– Статус льва на фейсбуке колосится сложностями, - задумчиво произнес он.

– Теперь понятно, почему тебе не доверяют учеников. С меня хватит!
– с этими словами Рейвен вышел из зала и направился прочь из Пирамиды Воинов. Он не знал, куда он идет, но злость и досада на происходящее сейчас были сильнее здравого рассудка. Погруженный в свои мысли, он вышел на берег реки, в то место, где еще совсем недавно Эрик Фостер обмахивал опахалом свою госпожу. Здесь никого не оказалось, и Рейвен с облегчением опустился на песчаный берег. И едва не подпрыгнул, когда рядом с ним прямо из песка появился Сфинкс.

– Всё настолько дерьмово, что даже шагу без тебя не могу ступить?
– сквозь зубы процедил Харт.
– Послушай, Сфинкс. Дай мне несколько минут. Я не хочу, чтобы рядом со мной сейчас находился хоть один человек.

Сфинкс понимающе кивнул, и в тот же миг Рейвен беззвучно выругался: теперь рядом с ним, положив голову на лапы, лежал огромный песчаный лев...

В доме Аканы царил творческий беспорядок. После того, как Лилит искупали, а ее волосы немного высохли, обе госпожи занялись тем, что начали наводить красоту. За своим занятием Акана практически забыла, что произошло с ней вчера, и теперь с удовольствием наносила косметику на лицо графини.

– Глаза сразу сделались выразительнее, - довольно произнесла Нефертари. Лилит невольно поежилась, когда прохладная золотистая масса коснулась ее плеча. – Платье тоже хорошо сидит. Но отсутствие украшений делает ее всё той же рабыней, разве что покрытой золотом.

– Пусть возьмет мои. Вот эти мне надоели, - с этими словами Акана указала рукой на ожерелье с изображением скарабеев и на браслет в виде кошки.

– У нее брат – Змей! У тебя есть что-то змеиное? – настаивала Нефертари. – Хотя вот, надевай мое!

С этими словами египтянка сняла с руки золотой браслет в форме королевской кобры и сунула его в ладони графини. Лилит мысленно порадовалась, что здесь нет зеркала: она даже представить себе боялась, что с ней сотворили эти бестии. Хотя, если посмотреть на них, то выглядели они очень даже хорошо.

– Это было весело. Я помню, как мы наряжали Кайтану, а затем она сделалась невидимкой, и так и не показалась Косэю! – улыбнулась Нефертари. – Но ты-то невидимкой не сможешь сделаться. Поэтому пойдешь такой!

Лилит нахмурилась. В ее планы не входила эта дурацкая игра, однако вслух она озвучивать этого не стала. Девушка подумала, что, быть может, если Нефертари будет думать, что она с ними заодно, то и относиться к ней будет лучше. Она перевела взгляд на Акану, и та показалась ей задумчивой, словно она совершенно не слышит веселых восклицаний своей подруги.

– Ты сильная, - вдруг произнесла Акана, бросив взгляд на Лилит. – Знаешь о том, что я сделала с твоим другом, и при этом не бросаешься мне в ноги с просьбой навестить его. Я думаю, он будет рад тебя увидеть. Надень браслет и зайди к нему в соседнюю комнату.

Графиня оторопела. Она поняла, что под «другом» подразумевался никто иной, как горячо нелюбимый ею Дмитрий Лесков.

– Он ранен. Акана проявляет великодушие и хочет наградить его встречей с тобой, - раздраженно пояснила Нефертари, заметив озадаченное выражение лица ведьмы.

– Сомневаюсь, что он воспримет встречу со мной, как награду. Быть может, я могу... – начала было Лилит, но Акана так посмотрела на нее, что француженка решила не спорить.

«Не хочу я к нему идти! Если бы они знали, как он поступил со мной, то никогда бы меня к такому не принудили», - сердито думала графиня, выйдя за дверь и очень-очень медленно направляясь к соседней. «Может, если я не буду заходить, они не узнают, что я не заходила». Она едва ли не наяву представляла, как Лесков смеется, видя ее на пороге своей комнаты. Сначала таращилась на него влюбленными глазами, словно какая-то доярка, а теперь еще прибежала к нему, узнав, что он ранен. Хороша картинка, нечего сказать! И вообще, она что, монахиня, чтобы приходить к своему заклятому врагу? И о чем говорить в таком случае? Бедный друг, мне так жаль! Но Лилит было совершенно не жаль. Нет, она не хотела, чтобы этот человек умер, но и оплакивать его уж точно не собиралась.