Чтение онлайн

– Вы даже не дадите мне воды? – спросил Ларсен, чувствуя, что жажда скоро окончательно одолеет его. Даже есть не хотелось так сильно, как сделать глоток спасительной влаги. В тот же миг Сфинкс протянул ему пузырек с какой-то жидкостью.

– Что это? – Ларсен задал тот же вопрос, что и графиня, но в отличие от ведьмы, получил ответ на свой вопрос.

– Это восстанавливает силы, - терпеливо пояснила Кайтана. – Не заживляет раны, но помогает чувствовать себя в хорошей форме. Действует не на всех, но на тебя должно... Так сказал Всевидящий.

Несколько секунд капитан колебался, но, решив, что травить его может только Нахти, выпил содержимое. В тот же миг он почувствовал, как голод и жажда отступают, а его физическое состояние становится таким же, как после пробуждения на его собственном космическом лайнере.

«Неплохая вещица...» - довольно подумал Ингемар. Не видя иного выбора, он последовал за Сфинксом, надеясь, что в том месте, где тренируют воинов, он увидит Эрби. Затем его мысли обратились к графине Лилит. Спутница Сфинкса была более разговорчивой, да и изъяснялась понятнее, поэтому Ларсен решил узнать, что происходит с ведьмой.

– Господин проверит ее и решит, можно ли ей сражаться, - пояснила Кайтана.

– Она слишком слаба сейчас. Зачем выставлять на арену рабов, которые погибнут в первом же сражении? Неужели нельзя подождать до следующего раза, когда силы Лилит восстановятся?

– Вещь сама пожелала сражаться. Она сильна духом, а это – лучшее оружие в бою.

Ларсен мысленно выругался. Он изо всех сил пытался уберечь эту женщину от арены, а теперь выясняется, что Лилит сама вызвалась участвовать в боях. Гордость этой ведьмы не позволяла ей подчиняться даже несколько дней или, быть может, ее новый хозяин оказался настолько жестоким, что графиня пожелала немедленно встретить смерть с кинжалом в руке, нежели позже с цепью на шее...

Утро Ильнеса не сильно отличалось от того, как начался день Лилит и Ингемара. Разве что его не разбудили, а он сам проснулся, едва раб чуть приоткрыл дверь в его комнату. Человек с перепугу подскочил, почувствовав на себе пронзительный взгляд того, кого ему было велено разбудить.

– Тебе нужно поесть и немедленно отправляться в Пирамиду Воинов! – сообщил раб, поставив поднос с завтраком перед Ильнесом.

– Я не буду сегодня варить зелья? – в голосе эльфа послышалось и недоверие, и облегчение одновременно. – И кто же наконец открыл свой ясный разум и внял тому, о чем я твержу еще с самого начала? Какому пню в этом городе мне нужно поклониться?

В тот же миг Ильнес почувствовал себя несколько неловко. Внешность раба изменилась, и перед ним предстал Всевидящий.

– Вы? – только и смог произнести эльф. Он ни в коем случае не хотел оскорбить того, кто был к нему так добр, поэтому мысленно проклинал себя, на чем свет стоит.

– Я всегда приношу еду всем своим помощникам, - оракул мягко улыбнулся, с иронией отметив смущение Ильнеса. – Другое дело, что я не всегда пользуюсь своим обличьем. Это единственный способ узнать, что обо мне думает мое окружение.

– Прошу меня извинить. У меня не было желания вас оскорбить, - пробормотал эльф, злясь на себя еще больше за то, что оказался в таком положении, что ему приходится извиняться перед человеком. – Вы собираетесь выставить меня на арену?

– Только в первых боях. Ты достаточно силен, чтобы одолеть противников. К тому же тебя будут готовить лучшие из лучших. Алоли – одна из самых опытных, поэтому, я думаю, тренировки пойдут тебе на пользу. Закончишь завтракать и отправляйся в Пирамиду Воинов. Ты без труда найдешь ее, потому что в это время дня Ра освещает золотые вершины храмов и гробниц, а Пирамида Воинов всегда остается темной...

Рейвен Харт проснулся, чувствуя на своей шее чье-то теплое дыхание. Затем что-то в очередной раз щекотнуло ему щеку, и Харт смахнул с лица прядь длинных черных волос. Спросонья мужчина не сразу вспомнил, что засыпал в одной постели со своей госпожой, поэтому в первый миг удивился, обнаружив голову Нефертари у себя на плече. Египтянка мирно спала, совершенно не задумываясь о том, что Рейвен может попытаться ее убить. Рука девушки по-хозяйски лежала у него на груди, словно обнимая его. Это доверие показалось Рейвену и глупым, и странным, и почему-то приятным. Глядя на спящую, Харт впервые подумал о том, насколько же красивая эта египтянка. И тут же разозлился на себя за такую идиотскую мысль. Он застрял черт знает в каком веке, да еще и будучи рабом той самой девицы, которую сейчас рассматривает. Той самой девицы, которая поклоняется кошкам и навозным жукам! От этой мысли Харт мысленно выматерился. Его друзья сейчас, возможно, при смерти, а он занят тем, что любуется жестокой стервой, которая совсем недавно держала его на цепи. Что за идиотский Стокгольмский синдром!

В тот же миг Рейвен сердито столкнул руку Нефертари со своей груди, тем самым разбудив спящую. Затем он выбрался из постели и случайно перевернул блюдо с недоеденным мясом, которое так неудачно поставил на пол.

– Твою мать! – вслух выругался он и затем обернулся на египтянку. На миг в глазах Нефертари промелькнуло непонимание, но затем она внезапно пришла в ярость. Сильный порыв ветра сбил Рейвена с ног, и песок обрушился на него, подминая под себя. Затем Харт обнаружил на себе Нефертари, в руке которой появился кинжал.

– Ты – вещь и должен не двигаться до тех пор, пока хозяйка не проснется, – в ярости прошипела египтянка. – Вещь! Понял меня? Подушка! Еще раз посмеешь выразить недовольство, и я действительно попрошу Косэя сделать из тебя подушку. Он уже интересовался твоей шкурой во время торгов, поэтому будет крайне доволен полученным материалом. Ты понял меня?

Харт почувствовал, как лезвие царапает ему горло.

– Понял, - еле слышно произнес он.

– Так-то лучше! Идем тренироваться. Хоть где-то от тебя должна быть польза?

По дороге до Пирамиды Воинов они не разговаривали. Нефертари была мрачна, как грозовая туча, и Рейвен не понимал, почему она до сих пор злится. Она куда быстрее остывала даже после откровенных перепалок, поэтому сейчас ломал голову, что вызвало в ней такую страшную ярость. То, что он разбудил ее не в самой мягкой форме? Не как положено рабу? Но дело было не только в этом. Рейвен не понимал, насколько сильно уязвил гордость египтянки, оттолкнув ее от себя. Ни один мужчина еще не вел себя так: рабы мечтали оказаться с ней в постели, господа и оракулы одаривали, словно царицу, а эта наглая белая вещь удостоилась такой чести! Такой великой чести и повела себя так непочтительно! Даже Косэй себе подобного не позволял.

Когда Рейвен и Нефертари достигли пирамиды, Харт почувствовал и радость, и тревогу одновременно. В этот раз в Зале Воинов было гораздо больше людей: он никак не ожидал увидеть здесь Ингемара, Ильнеса, и, главное, Лилит. Сфинкс, Кайтана, Алоли здесь были частыми гостями, а вот Косэя и еще одну девушку Рейвен видел тут впервые. Красноволосый все это время находился подле Лилит, и Харт не мог слышать, о чем они разговаривали. Подле незнакомой ему девушки уже стояла Кайтана. Ингемар то и дело бросал встревоженный взгляд то на Лилит, то на незнакомку. Рядом с Ильнесом находилась Алоли. С первого взгляда было видно, что эти двое не ладят. Алоли вела себя крайне высокомерно, а эльф явно не привык, когда с ним разговаривают в таком тоне.