Чтение онлайн

– Так научите меня, Лилит! – с этими словами Ингемар обернулся на разгневанную колдунью и очаровательно улыбнулся ей. – Вот и посмотрим, сможет ли столь благовоспитанная дама превратить меня в галантного кавалера?

Графиня с вызовом посмотрела на мужчину.

– Мои уроки стоят дорого, капитан. И я серьезно наказываю за ошибки. Может, что-то слышали о проказе, бубонной чуме, черной лихорадке?

Ведьма насмешливо вскинула бровь.

– Если дорого, я сдам свой корабль в аренду. А что касается ошибок, то я буду предельно внимателен.

Брюнетке польстили его слова, и она наконец улыбнулась.

Следующим, кого они нашли, был полицейский. Ингемар с долей облегчения заметил, что плечо полицейского тоже восстановилось, и мужчина больше не выглядит столь болезненно.

Как оказалось, Рейвен тоже очнулся чуть раньше капитана и затем молча наблюдал за заключением пари между Лилит и Ингемаром. В отличие от самонадеянного инопланетянина, Харт не разделял его радости по поводу обучения и уже прикидывал, как объяснить Ларсену, что «проказа» и «проказничать» не являются синонимами.

– Она будет учить меня хорошим манерам, - шепотом похвастался Ингемар, и Харт с сочувствием похлопал того по плечу.

– Я надеюсь, ты останешься хотя бы инвалидом. А если совсем повезет, будешь жить в моем веке и получать грошовое пособие...

Ларсен нахмурился.

– Неужели так трудно стать идеальным кавалером ее времени?

Харт весело улыбнулся.

– Ты можешь попробовать. Мой тебе совет: для начала постоянно молчи. Мы с тобой - мастера говорить что-то такое, отчего эти женщины постоянно хотят нас ударить.

Тем временем Лилит увидела миссис Харвент. Мириа сладко спала на сене, отчего была похожа на крестьянскую девчушку, которую разморило после тяжелой работы.

– Просыпайся, голубка, - мягко произнесла Лилит и погладила ее по волосам. Девушка приоткрыла глаза и невольно улыбнулась. Но улыбка моментально сошла с ее губ, когда Мириа вновь почувствовала головокружение.

– Это произошло снова? – тихо произнесла она.

– Да, моя дорогая. Но в этот раз мы оказались среди животных, а не людей. И, наверное, этому стоит порадоваться.

Мириа прошлась по хлеву, с интересом оглядываясь.

– Какие хорошенькие! – воскликнула она, заметив маленьких поросят. Графиня ее радости не разделяла, но наблюдать за неподдельными эмоциями девушки было весьма забавно - давно Лилит не попадался столь искренний человек. Затем она перевела взгляд на мужчин. Казалось, три этих страшных дня сблизили путешественников куда сильнее, чем способны годы балов и прогулок по королевским паркам. Они по-прежнему злились друг на друга, не доверяли, спорили, однако общая опасность научила их хотя бы взаимопомощи и поддержке.

Тем временем Рейвен подошел к двери и дернул ее.

– Заперто, - тихо произнес он.

– Что-то не хочется мне выходить наружу, - отозвался Ингемар. Он невольно улыбнулся, глядя, как Мириа гладит маленького поросенка. – Из всего, что мы видели, это самое лучшее место.

– Дворец мне понравился куда больше, - нахмурилась графиня. – Итак, мы так и будем сидеть в хлеву и ждать своей участи, точно этот скот, или попробуем выбраться?

Рейвен обернулся на Лилит.

– Я согласен с графиней. Сидеть взаперти точно не по мне.

Ингемар с иронией посмотрел на полицейского. Его дурацкая привычка искать проблемы начинала раздражать.

– Да уж, тебе лишь бы бежать впереди всех, крича во все горло: «Ко мне, неприятности, ко мне!», - не удержался Ларсен.

– Я тоже согласна с капитаном, - добавила Мириа. – Быть может, нам лучше спокойно дождаться следующего перемещения, находясь хотя бы в относительно безопасном месте?

Рейвен пожал плечами и отошел от двери.

– А пока мы ждем, может, начнем наш первый урок, Лилит? – улыбнулся Ингемар и попытался поклониться. Графиня с трудом удержалась от смеха.

– Для начала, никаких имен, капитан. И никаких словечек в стиле «дорогая». Как вы вообще смеете так называть постороннего человека? Мы знакомы всего три дня...

– Зато каких! – попытался оправдаться Ларсен. – Или все вельможи семнадцатого века на досуге убивают гигантских скорпионов и живых мертвецов?

– Даже мертвецы не отменяют приличий. Для вас я – графиня, Мириа – миледи, вы, месье жандарм..., - ведьма на секунду замешкалась, – у вас есть титул?

– Боюсь, только должность, - улыбнулся Рейвен.

– Хорошо. Кем были ваши родители?

– Я вырос в приюте.

Харт уже приготовился выслушать насмешку в стиле «Оно и видно!», но ведьма почему-то опустила глаза.

– Прошу меня извинить, - тихо произнесла она.

– Да ладно, вы ничего такого не сказали, Лилит, - полицейский несколько удивился реакции ведьмы.

– Ничего не сказали, графиня, - она специально выделила последнее слово и смотрела на Рейвена до тех пор, пока тот не повторил правильно.

– Вообще-то я не заключал с вами договора по поводу воспитания, - нахмурился он, а затем, чуть помедлив, добавил.
– Графиня.

– Считайте это благотворительностью с моей стороны, месье Харт, - отрезала ведьма. – Теперь поклон... Не сочтите за грубость, капитан, но это был самый ужасный поклон, который мне доводилось видеть!

– Неужели все так плохо, графиня? – расстроился Ингемар, отчего Мириа с сочувствием посмотрела на него. Девушка и сама не знала, как кланяться, однако с такой строгой наставницей как Лилит, даже улитка через минуту начнет выписывать самые изящные реверансы.

Харт, напротив, следил за всем этим с нескрываемой иронией. Он прислонился к стене и скрестил руки на груди, явно давая понять, что не будет участвовать в этом балагане.

– А вам, как я вижу, весело, месье Харт? – холодно спросила графиня. В тот же миг ведьма чуть прищурилась, и полицейский зашипел от боли. Что-то обожгло его спину, заставив тем самым отстраниться от стены и шагнуть к Ингемару.

В глазах Рейвена отразилось неприкрытое удивление.

– Да вы – диктатор, дамочка, - произнес он, заметно мрачнея.

– Еще одно слово...

Графиня вновь недвусмысленно прищурилась, и полицейский замолчал.

«Спасибо тебе, братец!», - подумал он, бросив тяжелый взгляд на Ингемара. «Не мог найти девушку попроще?»