Искаженное время
Шрифт:
С этими словами Рейвен снял с себя майку и кулон с изображением дракона.
– Она просто не видела, как ты мочишь скорпионов, - усмехнулся Ингемар. – Была бы эта девочка здесь, уже бы бросилась к тебе на ручки. Или ты уже на другую переключился?
– На кого? – искренне удивился Рейвен. – Если ты о графине, то я не рискую связываться с женщинами, которые норовят превратить меня в жабу за каждый неверный вздох. Но тебя понимаю - она эффектна.
– Не то слово! Впервые встречаю похожую на нее. Сильная и слабая одновременно, властная и ранимая, жестокая и умеющая сострадать... Как это все уживается в одной женщине? Но говорил я в данный момент про вторую нашу спутницу.
– Ты о Мирии? – Рейвен вопросительно посмотрел на Ингемара, и блондин загадочно улыбнулся.
– Ты прямо светишься, когда она с тобой разговаривает.
– Спасибо, что сказал. Буду вести себя сдержаннее.
– Так я угадал? – не унимался Ингемар. Мужчина уже снял себя мундир и принялся за рубашку.
– Не совсем. Она похожа на Клэр, но лучше... Чище, я бы сказал. Ее мужу очень повезло с такой супругой. Она не предаст, не убежит ради выгоды, не соблазнится посторонним мужиком лишь потому, что тот на пять процентов смазливее или на десять богаче.
– А Клэр соблазнится?
– Клэр никогда не была моей. Имею ли я право обвинять ее в чем-то?
– Как все у тебя сложно, Харт, - усмехнулся Ингемар. – Если у нас однажды случится перемещение в роскошный бордель с грудастыми красотками, я выбью из тебя эту романтическую дурь. Женщинам нравятся решительные мужики, а ты будешь годами слоняться с увядшими маргаритками под окном своей Клэр, пока она случайно не сбросит на тебя цветочный горшок и не прекратит твои муки.
Полицейский весело рассмеялся.
– Мать твою, такое ощущение, что я разговариваю с Майком. Тот тоже решает все вопросы посредством шлюхи и коньяка.
– И он чертовски прав, дружище! – хохотнул Ингемар.
ем временем Мириа и Лилит нежились в огромной деревянной ванне круглой формы. Графиню забавляло, как первые минуты блондинка отчаянно стеснялась, но теперь блаженно закрыла глаза и позволила себе немного расслабиться.
– Может, стоило оставить пылкого капитана подносить нам полотенца?
– усмехнулась графиня, сделав глоток вина. Мириа тут же распахнула глаза, и ее лицо опять вспыхнуло.
– Зачем вы его дразните, графиня? Иногда мне кажется, что вы действительно ему приглянулись...
– А почему мне его не дразнить? Зачем вообще нужны мужчины, если не для этого? Особенно эти, беспомощные, точно младенцы. Я до сих пор удивлена, как они вообще дожили до своего возраста.
– По-моему, вы к ним слишком строги, - попыталась заступиться Мириа. – Капитан так оберегает нас, будто родных сестер. А как он вызвался на арену!
– На арену мог вызваться и месье Жандарм, я бы все-равно прикончила его противника магией.
– А бой со скорпионами? Только благодаря капитану я не погибла в первую секунду...
– Не погибли вы благодаря султану и ему талантливому колдуну. Наши мужчины вновь оказались бесполезны...
– А что вы скажете по поводу больницы ле Корбюзье? Там без мистера Ларсена и мистера Харта нам пришлось бы не сладко.
– Как раз-таки очень сладко. Именно месье жандарм перебудил всех этих мертвецов, желая совершить великий подвиг.
– Он спас двух мальчиков!
– Французы умеют размножаться. Нарожали бы еще..., - графиня была неумолима. – А капитан так вообще меня удивил... Позволил себе пробить руку той железной штуковиной уже тогда, когда бой был закончен? Я только отвернулась, а этот уже покалечился. Благо, не пришлось тащить его на себе...
Мириа сердито посмотрела на Лилит.
– То есть, вы одна в этой истории молодец?
– Можно и так сказать, - произнесла графиня, глотнув еще немного вина. – Ну, хорошо, Харт заметил ту ужасную дыру в потолке, и нам не пришлось сражаться с толпой мертвецов. До сих пор, кстати, гадаю, как он разглядел ее в темноте...
– Потому что он отчаянно хотел нас спасти!
– Сомневаюсь, Мириа. Мне кажется, мы чего-то не знаем о наших беспомощных спутниках. Месье Харт уже в пустыне демонстрировал свое удивительное зрение, а капитан – способность разрушать силой мысли...
– И вы еще называете их беспомощными?
– И дальше буду называть.
– А что вы скажете обо мне, девчонке, которая за все это время только пряталась за вашими спинами? – Мириа виновато улыбнулась и опустила глаза.
– Ты прекрасно держишься в седле, красива, тактична, а также способна влиять на разного рода упрямцев. Это твое главное достоинство!
– Ничего я не влияю, - смутилась Мириа.
– Еще как влияешь. Ты с одного взгляда очаровала искушенного в женщинах султана настолько, что он сохранил тебе жизнь даже после публичного унижения.
– Я не...
– Именно! Ты унизила его своим отказом... Или хотя бы сегодня... Если мне нужно буквально поджаривать месье жандарма заклинанием, чтобы тот сдвинулся с места, то тебе достаточно посмотреть на него своими большими карими глазами. Получается, темная ведьма уступает тебе в такой мелочи, как контроль над каким-то мужчиной.
– Вы прекрасно контролируете второго мужчину, - улыбнулась Мириа, несколько польщенная словами графини. Она никак не ожидала услышать подобное в свой адрес. Девушка искренне считала себя бесполезной на фоне этой могущественной ведьмы, а оказывается, Лилит вовсе не презирает ее за это.
– Капитана нетрудно контролировать, - произнесла графиня.
– Он привык подчиняться.
– Да, но вы – женщина...
– Значит, ему это по вкусу, - с этими словами графиня двусмысленно улыбнулась и вновь отпила вина.
IV
Еще спустя какое-то время одежда четырех путешественников сушилась у очага, а сами они прошли на второй этаж, облаченные в простые льняные вещи хозяев дома. Лилит любезно разрешила мужчинам провести пару часов до сна в их комнате, но лишь потому, что не чувствовала себя в безопасности, находясь в незнакомом месте. Хоть она и говорила Мирии, что от их спутников нет никакого толку, сама она прекрасно понимала, что эти двое им категорически нужны. Своими язвительными насмешками в адрес Ингемара и Рейвена девушка умело скрывала то, чего не хотела показывать – своего страха оказаться одной. Мириа вела себя так, словно ей верит, но на самом деле англичанка уже давно поняла, что Лилит боится не меньше её.
– Оставить нас в не отопленном доме с двумя лоханями ледяной воды было не слишком великодушно с вашей стороны, графиня, – улыбнулся Ингемар, все еще чувствуя себя замерзшим. Холодные мокрые волосы неприятно липли к шее, отчего по его телу периодически пробегали мурашки, а тонкая льняная одежда никак не могла его согреть. Полицейский выглядел не лучше, но отчаянно старался не показывать вида, что ему холодно. Он держался от Ингемара и девушек поодаль, то и дело посматривая в окно, точно опасаясь чего-то. Внизу простиралась запорошенная снегом трясина, над которой уже начали танцевать первые снежинки метели.