Искаженное время
Шрифт:
– Мне тоже интересно послушать про единственное разумное создание в этом мире, - подхватила Лилит. Все, что было связано с «черными колдунами», производило на нее неизгладимое впечатление.
Ингемар даже оторопел.
– Что разумного в том, что ты – сумасшедший, уничтожающий женщин и детей?
Графиня весело рассмеялась.
– А что разумного в том, что ты - женщина или ребенок, которых способен уничтожить даже сумасшедший? Черный Колдун, определенно, был интересной личностью. Знаете, здешняя история напоминает печальную сказку. Жило-было мудрое, старательное и любознательное Зло, и однажды глупое, ленивое и завистливое Добро пришло и убило его.
Рейвен чуть не подавился:
– По-вашему, Добро - глупое, ленивое и завистливое?
– Бывает еще упрямое, - отрезала Лилит.
– Спасибо, что напомнили об этом определении, месье Харт. Без вас, упрямое Добро осталось бы забыто в этой дискуссии.
Теперь уже Мириа решилась вступить в бой с острой на язык графиней.
– Когда я была подростком, наш народ пережил страшную войну, после которой мир уже никогда не станет прежним. Зло пришло на наши земли, и если бы Добро не стало защищаться, я бы вряд ли сейчас сидела перед вами...
На миг графиня замолчала, точно сочувствуя Мирии, но затем холодно ответила:
– Наверняка, это было Добро, моя милая, которое объявило ваш народ Злом и решило его уничтожить. Настоящее Зло не будет тратить время на завоевание мира – это ему не интересно. Зло будет придумывать математические формулы, заниматься алхимией, доказывать Добру, что мы не живем в глазу огромного великана, а Добро, в свою очередь, будет кричать – «Еретики!» и сжигать Зло на кострах.
Теперь уже вмешался Ингемар:
– Следуя Вашей теории, графиня, все-таки настоящее Зло относительно недавно пытало меня, желая проверить свои свои формулы и теории.
Брюнетка снисходительно посмотрела на блондина.
– Может, это было великое Добро, решившее, что, проверив свои теории на вас, сделает мир еще лучше? Или, еще интереснее, доставит вам удовольствие? Добро – оно вообще существо специфическое, всегда мыслит противоречиво.
Видя растерянность на лицах участников дискуссии, графиня довольно улыбнулась и, отсалютовав всем бокалом, весело произнесла:
– Так что, выпьем, господа, за настоящее Зло!
Тост ведьмы остался проигнорирован, и Лилит вновь заливисто рассмеялась.
– Вернемся к Черному Колдуну? – добавила она.
Ингемар усмехнулся и продолжил свой рассказ:
– Черный Колдун когда-то был человеком, который решил бросить вызов смерти...
– Ммм..., какой мужчина. Мне уже нравится, - мурлыкнула брюнетка, отчего капитан несколько помрачнел.
– Он, - продолжил Ларсен, - связался с чернокнижниками и обучился искусству некромантии. Ради веселья он наслал страшную болезнь на свой город, получил армию трупов и уничтожил соседние города. Его сила крепла с каждой новой жертвой. И потом люди решили дать отпор. Это все, что рассказали мне детишки...
– Я бы еще послушала, - протянула графиня. – У Черного Колдуна есть имя?
– Нет, он менял их по несколько раз в год, поэтому никто уже и не помнит, как его звали.
– Как это типично для Добра - забыть имя противника... Сразу видно, думает только о себе.
Тем временем к гостям приблизилась хозяйка дома, та самая старушка, которую так испугала Мириа, когда они были в хлеву.
– Еще чего желаете, господа? – спросила женщина, поставив перед гостями маринованный лук, и низко поклонилась.
– Я бы хотела искупаться, - внезапно произнесла графиня, отчего Ингемар и Рейвен переглянулись.
– Конечно, госпожа. Немедленно прикажу нагреть воду... И буду прислуживать вам!
– Прислуживать мне будет Мириа. Полагаю, она тоже не откажется помыться... Мужчинам хватит и холодной воды.
Она довольно улыбнулась и посмотрела на капитана и полицейского.
– На нас могут напасть с минуты на минуту, а эта дамочка думает, где бы почистить перышки... И я ее искренне понимаю. Многое бы отдал за то, чтобы принять душ, - тихо произнес инспектор.
– Принимай, а я готов посторожить наших прекрасных дам, - ответил Ингемар с очаровательной улыбкой.
– Могу даже подать вам полотенце, графиня!
– Капитан! – воскликнула Мириа, несколько обалдев от прямолинейности Ингемара. – Хоть немного такта!
Ингемар улыбнулся.
– Не воспринимайте так серьезно все мои слова, миссис Харвент. Я всего лишь хотел рассмешить вас.
Лицо Мирии стало пунцовым.
– Это не совсем корректные шутки. В наше время...
– А в наше время - нормальные, - улыбнулся Ингемар. – Да, Рейв?
– Относительно, - неуверенно произнес полицейский. – Но в моем участке, бесспорно, такой юмор оценили бы. Лили так точно. Ты ей понравился...
– Если бы это имя содержало в себе пятую букву, я бы обрадовался больше.
Рейвен тихо хмыкнул, Мириа окончательно смутилась, а графиня иронично прищурилась.
«Ты шутишь или все-таки говоришь серьезно, капитан? – подумала она.
Через час Лилит и Мирию пригласили искупаться, а мужчин отправили ополоснуться в бане ледяной водой. Со стопкой какой-то старинной одежды в руках, Ингемар и Рейвен удалились в соседний домик, стараясь не стучать зубами от холода.
– Я хотел подавать полотенце ей, а не тебе, Харт!
– нахмурился Ингемар, с тоской оглядываясь на главную постройку, откуда их только что выпроводили.
– Ты серьезно или просто развлекаешься? – спросил полицейский уже в бане. Он присел на деревянную скамью и принялся расшнуровывать ботинки.
– О чем ты? – уточнил Ларсен.
– О тебе и Лилит...
– Не понимаю, что ты имеешь ввиду, - ухмыльнулся капитан.
– Я и вижу, что не понимаешь, - хохотнул Рейвен. – Если бы понимал, поменьше упражнялся в остроумии на тему полотенца, идеальных кавалеров и остальных нюансов в ее адрес.
– Ты просто завидуешь, что я ей нравлюсь больше, - улыбнулся Ингемар. – Но не волнуйся, друг, и на твоей улице когда-нибудь будет праздник. Думаю, та светловолосая крошка уже выплакала все глаза, разыскивая тебя по полицейскому участку?
– Если ты о Клэр, то мне ничего не светит. Она сейчас отдыхает в Майами со своим новым ухажером. И я, кстати, могу ее понять. Успешный, состоятельный, из очень хорошей семьи. Имеет свою практику на центральной улице нашего городка, катается на красном «Феррари». Чем не жених?