Чтение онлайн

— Что за разъезд? — оживился Арно.

Я подробно описал остановивших меня бойцов и проведённые ими процедуры, в том числе проверку на клеймо. Ловчий слушал, но как-то отвлечённо. С разъездом он то ли уже пообщался, то ли не планировал этого делать вовсе.

— А вот старший этого разъезда говорил, что у тебя копья не было.

Я даже не дёрнулся: вопрос ожидаемый.

— Это копьё всегда со мной. Я с ним от самого Юго де Вилара сбежал. Только вот показывать такое оружие разъезду не хотелось. Мало ли, могут увидеть предлог разоружить меня и себе забрать. Как топот копыт услышал, сразу в кусты его кинул.

— А чего только копьё?

— Так больше ничего ценного и не было. А совсем внаглую грабить бы не стали. На службе барона всё-таки, а не лихие люди.

— Пришёл ты в Сен-Бернар и куда дальше? Корчма? Выпить, поспать?

— Таверна. Выпить — нет. Лёг спать, устал.

— Ирвин отметил, что монеты у тебя водились. Комнату снял, наверное?

— Хотел. Но трактирщик такую цену заломил, что монеты у меня бы водиться перестали. Переночевал со всеми, на сеновале.

— А потом?

— А потом с утра в «искупление» записываться.

Внезапно волкодав зарычал и оскалился. А Арно уже совсем другим тоном резко спросил:

— Ты мне тут сказки не рассказывай! Отвечай быстро, или Гарон тебе руку отгрызёт! Что в шахте делал?

Рука непроизвольно дёрнулась к кинжалу, а мозг сразу нарисовал картину боя. Волкодав прыгает на меня, придётся отдать ему левую руку. Но потеря допустимая: регенерация восстановит. Я втыкаю кинжал собаке в горло. А дальше получаю удар в висок кованым сапогом Арно. А если и нет, то все усилия по легализации идут прахом.

Руку я остановил на полпути и положил её обратно на стол. Кисть дрожала от страха и плещущегося в крови адреналина. Я не стал унимать эту дрожь: иногда показанная слабость полезнее каменного лица.

— Господин Арно, вы меня напугали. Не был я в шахте, — дрожащим голосом ответил я. И сколько в этой дрожи было реального страха, а сколько — актёрской игры, не знал и я сам.

— Мутный ты тип, Эллади. Может, повесить тебя на дыбе на пару дней, а потом повторить вопросы?

Вот и отличия от Земли. Там могли пугать, психологически давить. Но угрожать пытками — только в очень далёких от цивилизации странах. А тут не только угрожали, тут реально делали. Мои пальцы задрожали сильнее.

— Воля ваша, господин Арно. Только нечего мне сказать больше, — я пересилил себя и поднял взгляд на ловчего. — И за что повесить хотите? За правду? Владыка не одобрит.

— Владыке до тебя дела нет, Эллади. Вот вообще никакого.

Арно некоторое время стучал пальцами по столу и задумчиво на меня смотрел.

— Иди отсюда. И пригласи следующего из «искупления».

Я встал на плохо гнущихся ногах и вышел из шатра ловчего. Лучи солнца коснулись моего побелевшего лица, и я почувствовал, что этот допрос дался тяжелее всех остальных. И что ещё ничего не закончено.

— Бывалый, к господину Арно, — хрипло приказал я, когда добрался до избушки знахарки.

С допросами остальных ловчий справился быстро. Минут по десять на каждого, не больше. Как рассказали мои бойцы, вопросы были однотипными. «С каким копьём я пришёл в „искупление“?» «Не видели ли вы другого южанина в „искуплении“ с листовидным копьём и новым древком?» Мои бойцы отвечали или «не знаю», или «да вроде с тем, что и сейчас».

Меня больше не вызывали, но Арно был таким же, как и его волкодав — вцепится и уже не отпустит. Мне требовалось направить его по ложному следу. Желательно, к какому-нибудь мертвецу. К счастью, у меня имелся и такой след, и подходящий мертвец.

Жана я нашёл у большого костра, где он занимался своей «официальной» деятельностью: продавал брагу. Закончив торговые операции, контрабандист подошёл ко мне.

— Жан, дело есть.

— Слушаю.

— Помнишь Алена, что с искажёнными торговал?

— Допустим.

— Перед смертью он мне про свой тайник рассказал. Там два клинка-когтя с твари типа паука должны лежать, — я подробно описал, как выглядит мой трофей. — Могу сказать, где тайник, а ты мне — монеты.

— Давно узнал?

— Как с ним и его подельниками той ночью говорил, тогда и узнал.

— А чего только сейчас продать решил?

— Хотел себе оставить. Материал хороший, форма правильная. Хоть кинжал, хоть наконечник копья делай. А теперь не ясно, сколько мы тут времени ещё проведём, деньги нужны.

— Что, уже весь выигрыш промотал? И когда только успел? — с улыбкой спросил Жан.

— Те монеты мне на другое нужны. Кольцо у церковников с навыками хочу на отряд купить. Вот и выходит, что после этого денег не останется. А в «искуплении» монеты не заработаешь. Так что, возьмёшься? Или может, у тебя ещё какая работа есть? Тогда я когти себе оставлю.

— Нет, работы пока нет. Но если твои когти — это то, что я думаю, то по 10 лоренов за каждый дам.

— Жан, это грабёж. У них цена не менее 30, ты же сам знаешь.

— Так сам тогда сбегай за ними и продай. Двадцать — и больше ни фена.

Я сделал вид, что очень расстроен. И что во мне борется жадность и здравый смысл. Впрочем, так и было. Эти когти — актив токсичный, от них нужно было избавиться. Как только они появятся на чёрном рынке, Арно получит явный новый след и пойдёт по нему. И придёт к мёртвому Алену. Если вообще сможет раскрутить всю цепочку посредников.

— Ладно, пусть будет 20, — с видимой неохотой согласился я.

— Вот и договорились. Через пару дней будут новости.

Я описал приметы, по которым можно найти тайник. Жан ушёл, а я увидел Ирвина. Сержант был неимоверно злым. Просто красным от распиравшего его гнева. Я поспешил убраться с его дороги, но успел услышать, как он бормотал себе под нос:

— Суки! Обыск у меня устроили, пока я в пещере был! И блокнот забрали! Твари!

Что ж, стало понятно, как записи Ирвина так быстро попали в руки Арно. Оставив сержанта наедине с эмоциями, я вернулся к нашим.

Солнце уже зашло, и все сидели возле костра. Не для того, чтобы погреться. А чтобы ощутить себя живыми и немного расслабиться.

Я подбросил ещё одну ветку в костёр и смотрел, как искры взлетают вверх, растворяясь в чёрном небе, словно наши короткие жизни — быстро и без следа. Ночь была тихой и холодной, только треск дров да далёкий шорох леса нарушали покой. Говорить не хотелось — день выдался длинным и напряжённым.

И вдруг над головой что-то зажглось. Сначала просто яркая точка, ослепительнее любой звезды. Потом она начала двигаться. Медленно, уверенно, через всё небо. За ней потянулся длинный огненный хвост. Алый, сверкающий, с розовыми краями, будто кто-то провёл по темноте огромной кистью и оставил пылающий след. Он горел так сильно, что на миг осветил весь лагерь, и тени заплясали по земле.