Чтение онлайн

С другой — меня сегодня посвятили в тайну и представили местному пахану. Такое посвящение поднимало меня в воровской иерархии на ступень, а то и пару, выше. Теперь я не просто исполнитель, а надёжный исполнитель. К которому могут обратиться серьёзные люди с серьёзными делами. И, что самое главное, с серьёзными деньгами. Хотел ли я глубже погружаться в эту преступную клоаку? Не очень. Но выбор уже был сделан, и просто так меня никто не отпустит: я слишком много знал и видел.

Я тихо толкнул дверь избушки знахарки и скользнул внутрь. В доме было тепло от тлеющих углей в очаге, воздух пах травами и дымом. Мои люди спали. Бывалый храпел в углу, Лис свернулся у входа, как всегда настороже, Писарь что-то бормотал во сне про Круги Владыки. Селена лежала на своей соломенной подстилке у стены, укрытая плащом, волосы разметались по подушке-мешку.

Я присел рядом и тихо коснулся её плеча.

— Селена, — шепнул я. — Проснись. Нужно поговорить.

Она открыла глаза мгновенно — без сонной растерянности, сразу собранная. Зелёные глаза блеснули в полумраке. Не так сильно, как у Лиры, но всё равно ярко.

— Что случилось? — голос низкий, спокойный. Селена села, не отстраняясь от моей руки.

— Ничего серьёзного. Нужно подтвердить одну легенду. В лагере болтают, что у нас с тобой… шашни. Один баронский сегодня в карауле застукал меня с Лирой, подумал, что я с тобой беседую. Заплатил ему, чтобы молчал, но лучше подкрепить слухи. Пойдём к колодцу вместе. Просто посидим, поговорим.

Селена чуть приподняла бровь, но в глазах я увидел понимание. Девушка не улыбнулась — она вообще редко улыбалась, — но уголки губ дрогнули.

— Легенда о влюблённом южанине и клеймённой ведьме? — тихо спросила она. И добавила с сарказмом: — Звучит очень правдоподобно. Но люди любят такие истории.

Я кивнул и протянул руку, помогая встать. Селена взялась: ладонь тёплая, сухая, пальцы длинные, как и положено истинной аристократке.

Мы вышли в ночь. Селена так и не отпустила мою руку. Лагерь спал, слышны только шаги часовых да редкие шорохи. Луна серебрила траву. Подходя к колодцу, я вышел вперёд, словно пряча девушку.

Баронский при нашем приближении оживился.

— Господин Арно приказал мне вернуться к выполнению своих обязанностей, — сказал я бойцу. Караульный окинул Селену взглядом и лишь усмехнулся.

— Обязанностей. Ага. Да мимо тебя отряд искажённых пройдёт, ты и не заметишь.

— Мы же вроде договорились?

— Да ладно, не кипятись, — примирительно сказал баронский. — Раз ты снова на карауле, то моя смена закончена, и я пошёл спать.

Когда боец ушёл, мы сели на сруб, плечом к плечу. Ветер шевелил волосы Селены, и несколько прядей коснулись моей щеки. Пахло травами и чем-то горьковатым. Это был её запах, который ни с чем не перепутаешь.

— Ты рискуешь, Эллади, — тихо сказала девушка, глядя в черноту неба. — Из-за девчонки-искажённой. Это ведь не только из-за выкупа и выгоды?

— Не только.

— Ты ведь и со мной контракт заключил не только из-за выгоды? И сюда позвал не только из-за легенды?

Эти вопросы не подразумевали отрицательного ответа. Если только я не хотел нажить себе смертельного врага в лице оскорблённой женщины. Но правда была в том, что я действительно мог не звать Селену: взятки баронскому было бы достаточно. Но все же позвал. И сам до конца не уверен почему.

— Не только, — несмотря на весь мой цинизм, опыт и прожитые годы, слова дались нелегко.

Селена повернула голову. Глаза вблизи были не ледяные: скорее глубокие, как ночное небо.

— А если легенда станет правдой? — спросила почти шёпотом.

Я ответил не сразу. Посмотрел на неё. Потом взял руку девушки. Осторожно, как будто рука могла рассыпаться.

— Тогда это будет наш выбор. И легенда станет былью.

Селена не отняла ладонь. Мы сидели молча, слушая, как где-то вдалеке потрескивают костры. Ночь объяла холодом, но рядом с девушкой было тепло.

Так мы и сидели, не говоря ни слова, слушали ночь и дыхание друг друга, пока не пришла смена караула. Селена высвободила руку и встала.

— Пора, — прошептала она.

Я кивнул и пошёл за ней обратно в избушку. Мы легли на свои места: она у стены, я ближе к двери. Между нами снова было привычное расстояние соломенных подстилок и чужих жизней. Но перед тем, как закрыть глаза, я почувствовал, что взгляд Селены задержался на мне в полумраке. И я уснул с этим ощущением.

А утром барон пришёл в себя.

Рог трубил общий сбор. В центре лагеря уже находилось возвышение: импровизированная трибуна, на которой стоял барон. Его милость осунулся, под глазами круги, стоять он мог только опираясь на свой меч. Но взгляд был злым и полным ненависти. И я очень надеялся, что эта ненависть направлена не на меня.

Когда все построились, барон заговорил. Несмотря на слабость, голос его звучал уверенно.

— Вы все знаете, что произошло в пещерах. Эти подлые крысы решили вести войну бесчестно! Раз они хотят такой войны, мы им её дадим! Разведём огромный костёр перед входом в их крысиное логово и выкурим их оттуда! Пусть либо выйдут и примут честный бой, либо сдохнут там сами от дыма и яда! Мы сожжём их нору дотла! Отомстим за наших братьев!

Толпа взорвалась ликованием — лезть обратно в пещеры никто не хотел. А предложенные бароном меры выглядели безопасно для солдат и угрожающе для искажённых.

— Но это не всё. Я выжил только благодаря вашей отваге и самоотверженности, мои бойцы! И это должно быть вознаграждено.

Барон сделал паузу и повернулся к сержанту.

— Сержант Ирвин взял командование рейдом на себя, принял тяжёлые, но нужные решения и смог переломить ситуацию в свою пользу! За это я назначаю его вторым лейтенантом!

Это было неожиданно. Причём для всех — ликование баронских резко прекратилось, и над лагерем повисла тишина. А на лице Ирвина проступило полное непонимание происходящего. Чтобы чужака — да в лейтенанты? Но барон продолжил говорить, и я понял, что в управлении людьми он разбирается не хуже меня. А скорее всего — лучше.

— Бойцы, которые были со мной в пещере, приняли неправильное решение. Но оно было продиктовано верностью и только ей. Все мы ошибаемся, но верность должна быть вознаграждена! Николя и Ансельм, я жалую вам чин сержанта!

Толпа снова разразилась ликованием. Счастливцев поздравляли и обнимали.

А я мысленно аплодировал тому, как тонко применил барон принцип «разделяй и властвуй». Он назначил лейтенантом всеми нелюбимого Ирвина. Чужака. Но чужака умного. Ирвин будет служить барону верой и правдой, потому что если потеряет своё место, баронские его просто прибьют. При этом в заместители назначил двух тупых, но бесконечно преданных лично его милости людей. Эти новые сержанты будут следить за Ирвином во все глаза и докладывать барону, если их новый лейтенант хоть на йоту решит отклониться от интересов его милости. Великолепная схема! Словно замкнутый контур: один держит власть, двое — контроль, а страх — питание. Я бы искренне порадовался уму барона, если бы не одно «но».