Чтение онлайн

— А купцы что? Почему сами не привезут мыло из центральных областей? Если цены высокие, можно нормально денег заработать.

— Всё ты верно говоришь, только вот Владыка запретил наживаться на мыле.

— Себе в убыток купцы работать не будут, поэтому епископу приходится платить им из церковной казны, чтобы они занимались перевозкой?

Жан посмотрел на меня как-то странно, но всё же прояснил свой взгляд:

— Кажется, я понял, за что твой отец-аристократ выгнал тебя. Ты думаешь как торгаш, а не как благородный.

В устах местных это явно должно было звучать как оскорбление. Но я лишь пожал плечами в ответ. И в очередной раз подумал о том, что административная экономика ни к чему хорошему не приводит. Не будь запретов Владыки, ситуация очень быстро бы нормализовалась. Кто-то привез бы мыло, кто-то стал бы строить мыловарни. Но если прибыли нет, то какой смысл рисковать и вкладывать деньги в производство или торговлю?

— Так и что теперь с этим грузом?

Жан поморщился.

— Придётся в замок его милости доставить. А потом вызвать кого-то из епископских и им под роспись передать. Только избавились от визитария, а теперь барон будет вынужден его обратно пригласить.

— Может, другого пришлют?

— Может, — без веры в голосе ответил Жан. Но мы оба знали, что везение и церковники одновременно по одному адресу не приходят.

Мы минут двадцать стояли в тишине, глядя на примятую траву поляны, когда из подлеска донёсся хруст веток. Первым вышел Лис, за ним — Бывалый и Селена, все трое слегка запыхавшиеся, но с тем сосредоточенным блеском в глазах, который появляется у охотников, когда они действительно что-то выследили. Лис остановился в двух шагах от нас, и, не тратя времени на предисловия, твёрдо сказал:

— Мы кое-что нашли.

Лис заговорил первым:

— Мы нашли характерный след. С квадратными гвоздиками.

— Тот самый? — переспросил я.

— Скорее всего да.

Это значит, тут был убийца Писаря и Шварца. А ещё этот же человек отметился при убийстве Щербатого.

— Догоним? — спросил я, перехватывая копьё.

Рука крепче сжала древко, а в груди поднялась знакомая волна холодной ярости.

— Нет. Ушёл с полчаса назад, похоже, как только услышал баронский обоз. Место выбрал хорошее — там за поляной ручей, след теряется в нём. Опытный, гадёныш.

Во время разговора Жан переводил взгляд с меня на Лиса и обратно. Лицо помощника Арно оставалось спокойным, но в глазах появилось лёгкое недоумение.

— Вы вообще о чём? — спросил Жан.

Я быстро прикинул, что можно рассказать.

— У меня двоих товарищей убили — Писаря и Шварца — в последний день «искупления». И Лис нашёл точно такой же след рядом с местом убийства. Так то у нас в планах «побеседовать» с носителем этих сапог. Но пока про него ничего не знаем. Иначе бы уже навестили.

— За своих отплатить — это правильно, — немного задумчиво пробормотал Жан. А потом, с азартной улыбкой, спросил: — Точно не догоним? Думаю, Арно с радостью задаст несколько вопросов наглецу, осмелевшемуся против… — Жан немного замялся, но слова «приказа главы ночной гильдии» всё же заменил на другие. — … его милости.

Лис сделал вид, что оговорку не заметил, его голос звучал сосредоточено:

— Если будет две группы по семь человек, каждая с хорошим следопытом, можем попробовать. Или если одну группу возглавит Арно со своим волкодавом.

Услышав требования, заинтересованность Жана поугасла.

— И много времени займёт преследование? — уже без энтузиазма в голосе спросил он.

— Сутки минимум. Скорее двое-трое.

Улыбка кончательно покинула Жана и он отрицательно покачал головой.

— У его милости рана опять начала кровить — растрясли в дороге. Хорошо его тогда этот монстр в пещере отделал… Так что Арно в обозе сейчас за старшего. На пару часов он бы ещё мог его покинуть, но на несколько суток — это вряд ли. — Жан посмотрел на моё посмурневшее лицо и добавил: — Я спрошу про организацию преследования, мне всё равно ловчему доклад делать. Но на многое не рассчитывай.

Мы вернулись к баронскому обозу уже после обеда. Жан зашагал прямиком к Арно. Ловчий стоял у головной телеги, скрестив руки на груди, и разговаривал с Бертраном. Гарон лежал рядом, положив морду на лапы, и лениво щурился на солнечном свете.

Солнце стояло высоко, но уже начало клониться к западу, заливая дорогу тёплым, густым светом. Сосну, что перегораживала путь, распилили и оттащили в сторону. Десяток баронских пехотинцев, раздевшись по пояс, кряхтели и матерились, волоча тяжёлые куски ствола. Ещё десяток человек возился с телегами торговцев. Командовал всеми ими лейтенант Ирвин.

— Не лезем на глаза Ирвину, — пробормотал я, останавливая своих людей. — А то он сейчас придумает, куда и нас пристроить.

— Можно под ту сосну за телегами отойти. Вроде и не прячемся, но сразу и не заметят, — предложил Лис.

Мы отошли в указанную охотником сторону и сели, облокотившись на ствол дерева. Место было незаметное, но обзор у нас открывался великолепный.

Жан уже стоял перед Арно, докладывая и указывая рукой в сторону леса. Ловчий слушал молча, лишь иногда кивал. Гарон приподнял голову, повёл носом и снова улегся — мол, ничего интересного.

С каждой минутой убийца уходил всё дальше. А мы сидели и ждали решения начальства. Единственное, что служило оправданием, так это чёткое понимание, что без помощи Арно и баронских солдат убийцу мы не поймаем. Осознание собственного бессилия никогда не вдохновляет — лишь ставит тебя на место.

Наконец Жан развернулся и отошёл от Арно. По виду Жана уже всё было понятно — плечи опущены, губы сжаты в тонкую линию. Жан немного растерянно пошарил взглядом вокруг, пытаясь нас найти. И только когда Лис встал и поднял вверх руку, Жан смог сориентироваться и направился в нашу сторону.

— Отказал, — коротко сказал помощник Арно. — Ловчий сказал, что раз ушёл только один, то и чёрт с ним. Собрать повторно такую толпу идиотов, да ещё неместных, которые согласятся принять отвар «Берсерка», он сможет нескоро. Если вообще сможет.

Весь монолог Жана можно было уместить в одно земное понятие: «нецелесообразно». Удобное слово. Им можно оправдать что угодно: хоть трусость, хоть равнодушие.

Жан постоял ещё немного, давая нам время переварить отказ Арно, потом коротко кивнул, собираясь уходить.