Чтение онлайн

Селена, чуть отстав, ткнула третьего нападавшего в бок, копьё застряло в теле. Разбойник этого словно не заметил и только зарычал, пытаясь достать Селену топором. Девушка подставила щит, но удар оказался такой силы, что Селена вскрикнула от боли и выпустила копьё. Я вонзил своё оружие в шею третьего. Он ещё дёргался несколько секунд, пока не осел на землю окончательно. Селена выдернула копьё из трупа и стала рядом со мной.

— Они под зельем «Берсерка»! — выкрикнул Бывалый. — Не чувствуют ни боли, ни страха! Бейте в голову!

Двое оборванцев обернулись на крик Бывалого. Один — здоровый, с топором и разрубленным плечом. Второй — худой, с ножом в одной руке и обломком копья в другой. Глаза у обоих пустые, как у мертвецов.

Секунда потребовалась этим двоим, чтобы сфокусировать на нас взгляд, а потом они кинулись вперёд. Свалка завязалась мгновенно.

Здоровяк с разрубленным плечом прыгнул на меня, замахиваясь топором. Я вскинул щит, и удар пришёлся точно в центр. Дерево жалобно треснуло, но выдержало. Чтобы не упасть пришлось отступить на шаг. Бывалый вонзил здоровяку копьё в бок. Берсерк лишь зарычал ещё громче, брызгая слюной и кровью, и крутанулся, пытаясь достать Бывалого широким взмахом топора.

Я не дал оборванцу времени. Сделал шаг вперед и с силой ткнул копьём под подбородок, целясь вверх. Сталь пробила голову насквозь, выйдя из затылка. Здоровяк захрипел, глаза его выкатились, и он рухнул спиной в пыль, заливая землю тёмной кровью.

Худой в это время наседал на Селену, размахивая ножом и обломком копья. Девушка прикрывалась щитом, но видно было, как у неё дрожит рука. Лис подскочил сбоку и с вогнал копьё тому подмышку, пробивая лёгкое. Я добавил свой укол — точно в висок. Движение было выверенным — спасибо «Древковому Оружию (F)». Берсерк дёрнулся, издал булькающий хрип и обмяк, повиснув на древке. Мы с Лисом выдернули копья почти одновременно, и тело упало рядом со здоровяком.

Только сейчас я смог бросить взгляд в сторону караванщиков. За эти несколько секунд охрану каравана добили. На моих глазах последний из четверых охранников упал с разрубленной шеей. Оборванцы потеряли ещё двоих — торговцы за свою жизнь боролись отчаянно.

Но оставалось ещё семеро, и теперь они все разворачивались в нашу сторону. Глаза пустые, тела в крови. Большинство смертельно ранено: в ком-то торчит меч, у кого-то смертельная рана. Но даже с такими ранами они проживут ещё несколько минут. А это достаточно долго, чтобы оборванцы могли забрать нас с собой.

Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Колено снова напомнило о себе болью, но сейчас было не до него.

— Щиты в линию! Копья вперёд! — крикнул я. — Медленно отступаем назад!

Мы начали медленно пятиться в сторону баронского обоза, щиты сомкнуты в плотную линию, копья выставлены вперёд, словно зубья.

Внезапно двое оборванцев вдруг сцепились друг с другом. Похоже, зелье окончательно выжгло им мозги. Один впился другому в горло, рыча и пытаясь вырвать кадык зубами, второй ответил ударом обломка меча в бок. Они покатились по пыли, терзая друг друга, как бешеные псы.

Остальные пятеро рванули прямо на нас. Без крика и страха, без единой мысли в глазах. Они перли вперёд, насаживаясь на копья и лишая нас возможности использовать оружие. Сталь входила в животы, в груди, в бёдра и оставалась там. А берсерки продолжали напирать, пытаясь дотянуться до нас топорами. Один из них почти добрался до Селены: топор его уже скользнул по краю её щита. Древко в моих ладонях дрожало и скрипело от веса насаженного на него оборванца, который упрямо лез вперёд.

Мы держались с трудом. Несмотря на раны, берсерки обладали какой-то нечеловеческой силой. Ещё чуть-чуть — и они продавят строй. Ещё секунда, и вся эта мясорубка захлестнёт нас, разорвёт линию, как гнилую ткань. Один из оборванцев добрался и до меня: его топор с силой ударил в мой щит.

В этот самый миг за моей спиной раздался резкий свист.

Арбалетный болт пролетел так близко, что я ощутил ветер на щеке. Он вонзился точно в глаз берсерку, наседавшему на Селену. Череп хрустнул, наконечник вышел с другой стороны головы. Тело оборванца выгнулось и обмякло, повиснув на копье безвольным грузом.

Я кинул взгляд назад — там Жан уже перезаряжал арбалет. А ещё через несколько секунд во фланг берсеркам вклинился Реми. Его копьё сразу же ударило в голову ближайшего оборванца. Стало заметно легче: мы продолжали держать строй, а люди барона выбивали берсерков одного за другим.

Последний берсерк рухнул, когда Реми с силой вонзил копьё ему в основание черепа. Тело ещё несколько секунд билось в конвульсиях, словно собиралось забрать с собой хоть кого-то, а потом затихло окончательно.

Наступила тишина, нарушаемая только хриплым дыханием выживших. Воздух казался густым от запаха крови и пота.

Я медленно опустил щит. Руки дрожали, древко копья стало скользким от чужой крови, а колено снова прострелило болью, напоминая, что не стоит лезть в бой с травмой.

— Бывалый, Лис — проверьте оборванцев, все ли сдохли, — приказал я, опираясь на копьё, чтобы снять часть нагрузки с больной ноги. — И торговцев посмотреть нужно, может, выжил кто.

Мы осторожно двинулись вперёд, перешагивая через окровавленные тела. Жан и Реми пошли с нами. Большинство берсерков были ещё тёплыми. Некоторые слабо шевелились, пальцы скребли пыль, словно пытались дотянуться до нас даже после смерти. Таких сразу же добивал Бывалый или Лис, смотря кто был ближе.

Из караванщиков выжил только один. Мужик лет тридцати, лежал чуть в стороне, зажимая руками распоротый бок. Дышал он тяжело и редко, но пока был в сознании.

— Спасибо… — прохрипел караванщик, когда я присел рядом. — Хотя вы, баронские, и припоздали. Вырезали всех эти уроды.

Голос у него сорвался. Я осмотрел рану. Кровь текла не сильно, жить будет. Главное, чтобы зелье «Против Гнили (F)» принял. Иначе заражение убьет вернее топора берсерка.

— Кто это был? — спросил я, указывая на мёртвых оборванцев. — Почему напали?

Караванщик сглотнул, морщась от боли.

— Не знаю… Выскочили из леса, как звери. Ни слова, ни требования отдать груз. Просто… кинулись, — он замолчал, глядя на груду тел. Из-за раны ему было тяжело говорить, каждый вдох сопровождался влажным хрипом.

Я поднялся, вытер ладони о штаны и огляделся. Сосна всё так же лежала поперёк дороги, телеги стояли брошенные, а вокруг — кровь, трупы и гнетущая тишина, нарушаемая лишь карканьем ворон, уже слетевшихся на запах падали.

Груз почти цел. Только один ящик разломан — выпал из телеги, когда ту «останавливали» сосной. Из ящика вывалились бруски мыла. Обыкновенного мыла. И за него здесь порешили кучу народа.

Увидев товар, Жан тихо выругался себе под нос.

— Мне нужно срочно доложить о грузе, — бросил помощник Арно и почти бегом отправился в сторону телег с командованием.