Чтение онлайн

Тириан замычал громче, попытался сползти с трона и скатился по ступеням на пол. Захрипел и, вытолкнув кляп языком, пригрозил:

— А вот это вам с рук не сойдет…

Он все же не сдержался и, приподняв брата за шкирку, вырубил его одним точным ударом. Вмазал бы чуть посильней — и Тириан никогда бы уже не очнулся. Но Элай научился соизмерять свою силу с тех пор, как получил знак меча.

Он смотрел на распростертое у его ног бесчувственное тело и не узнавал в нем брата. Драконья кровь выявляет истинную суть человека, подсвечивает и сильные стороны, и слабые. Может, после инициации Тириан не изменился, а всего лишь стал самим собой?

— Значит, королева мертва? — переспросил Элай.

— Я убил ее, — прошептал Рони и вскинул на Элая повлажневшие глаза. — Я нацепил личину принца, и она подпустила меня совсем близко. Элай, она говорила ужасные вещи! О том, что убьет и тебя, и Вив, строила планы… И я хотел спасти Инея! Все казалось простым и правильным. А теперь… Что будет теперь?!

На тронный зал опустилась тень, словно вдруг наступили сумерки или за окнами сгустилась туча. Элай дважды свистнул, и уцелевшие витражи зазвенели дождем.

— Оставайтесь здесь, — приказал он. — Вив, прикрой парней.

— Подожди! — вскинулась она.

Но Элай уже взлетел в зияющую прореху окна — туда, куда заглядывала зубастая морда Дымка.

Сомнения мелькнули — и пропали. Нет, нельзя убивать Тириана. Элай взойдет на престол по праву наследника, а не убийцы.

Но, кажется, Вив в нем слегка разочаровалась.

Он и сам себя ругал — не за то, что оставил брата в живых, а за то, что подверг всех такой опасности. Совесть жрала его изнутри как дракон. Если Иней погибнет, это ляжет еще одним тяжким камнем на его сердце. А Рони… Надо вытащить парня из передряги прямо сейчас. Как он там сказал — под личиной принца?..

Оседлав Дымка и поднявшись выше, Элай подал знак, и его драконье войско выстроилось позади. Он не оглядывался, и так отлично зная, что шеренги кривые, и за ним сейчас сборище степных головорезов, а не армия. Зато они умеют сражаться. И этот сверкающий золотыми латами отряд, что летит ко дворцу, встретят со свирепой яростью, стоит ему лишь приказать.

— Держать строй! — выкрикнул Элай и медленно направил Дымка вперед, подняв руку.

От золотого отряда тоже отделился дракон. Переговоры.

По мере приближения Элай вглядывался в лицо парламентера, и с облегчением узнавал его черты. Когда-то они учились на военке вместе, как и, наверное, с половиной его отряда. Воин тоже явно узнал его и не скрывал радости.

— Я пришел с миром, — сказал Элай. — Но буду защищать свое, если понадобится.

— Ваше величество, — произнес воин, склонив голову в золотом шлеме. — Мы вас ждали.

* * *

Хильда забрала карту с пометками, а вместе с ней и бразды управления дворцом. Он мигом ожил: вдруг появились слуги, наводнившие коридоры и залы, кто-то уже сметал разбитые витражи, и отравленная корона исчезла. А Элай поздравил себя с тем, что отказался от идеи сжечь дворец к драконьей матери.

— Я прослежу, чтобы никто больше не пострадал, — пообещала Хильда, хмурясь и изучая карту с пометками королевы.

— И еще кое-что, — вздохнул Элай и, склонившись, прошептал ей на ухо щепетильную просьбу.

Инея унесли в лекарню. Рони последовал за носилками, как привязанный.

— Мне нужна консультация целителя, — услышал Элай. — Есть ли последствия у передозировки оффрезии льдистой? И еще мне потребуется мазь из драконьего дерьма. Много! Очень много мази!

Вот же Рони, какой многогранный. Нельзя такого парня под суд. Его в советники, не иначе.

Туч вновь занял место за правым плечом, а Вив держала Элая за левую руку. Тириана он не спешил развязывать, но брат уже приходил в себя.

— Ты откажешься от прав на престол, — предложил Элай.

— Вот еще! — фыркнул Тириан, стараясь держаться надменно, хоть лежа на полу это было непросто. — Ты захватчик. Ты убил мою мать! Люди, это убийца!

Вив склонилась к нему, подтянула выпавший шарф и затолкала поглубже в рот, так что теперь принц мог только мычать и пылать взглядом.

— Почему ты не убил его, когда была возможность? — укоризненно прошептала Вив.

— Боялся, что ты меня разлюбишь, — сказал Элай.

Она закатила глаза.

— Мы еще можем сделать это по-тихому, — прогудел Туч. — Прикажи отвести принца в камеру, я пристукну его по пути. Потом прикопаем, хоть в королевском саду. Ты видел их клумбы? И скажем — сбежал, мол…

— Не надо, — отказался Элай. — Он мне еще нужен.

Он самолично отвел Тириана в камеру в подвалах дворца, приставил к охране млечников. С ними у принца договориться не выйдет.

— Нам не нравится здесь, Черный Огонь, — пожаловался один. — Мы не привыкли к камням над головой.

— Скоро мы улетим, — пообещал он. — Мне тут тоже не нравится.

Совет собрался на удивление быстро, как будто все эти мужчины, облеченные властью, прятались где-то в потайных коридорах дворца, которыми тот был изрыт точно муравейник.

Элай заранее занял кресло в голове стола, не забыв перед этим подвинуть такое же для Вивианы.

— Моя жена, — представил он ее первым делом и по взглядам, которые скрестились на их сплетенных пальцах, понял, что это правильно.

— Значит, твое пламя ее не обжигает? — спросил Чезарь Мареска.

Ему не нашлось кресла, и он стоял позади Луциана Крауфа, который занимал место в совете задолго до того, как Элай покинул дворец. Он помнил еще нескольких мужчин — изрядно поседевших и обрюзгших за годы его ссылки, но половина советников была ему незнакома.

Они смотрели на него так, словно пытались разобрать на части. Снять и пропотевшую после перелета рубашку, содрать кожу вместе с драконьими знаками, заглянуть в самую душу, взвесить ее и понять, что он из себя представляет.

Казалось, они с Вив попали еще в одну западню, и здесь ее чешуя не поможет.

— Мой огонь больше никого не обжигает, — подтвердил Элай. — Если только я этого не захочу. Я получил еще один знак, который уравновесил драконью кровь.

Привстав, он протянул старому другу руку, и тот, подойдя ближе, осторожно ее пожал, а после, расплывшись в улыбке, обхватил обеими ладонями и энергично потряс.

— Не жжется! — изумился Чезарь. Забывшись, а может, специально допустив фамильярность, он воскликнул: — Проверьте сами!