Чтение онлайн

Я резервирую свой завтрашний день, отправляя Барбаре сообщение о том, что буду работать дома.

Понятия не имею, какого хрена я делаю. Но на следующее утро, в девять утра, я стою на крыльце Лорен, надеясь, что она не прогонит меня.

Я слышу, как поворачиваются дверные замки, и задерживаю дыхание. Рэйчел открывает дверь, всё ещё в пижаме. Я присаживаюсь на корточки, чтобы поговорить с ней, спрашиваю:

— Привет, мама дома?

Она улыбается мне, демонстрируя недостающий зуб, её губы блестят, как я предполагаю, от сиропа.

— Мамочка! — громко кричит она. — Ослина у двери.

Я опустил голову, посмеиваясь.

— Что? — я слышу её голос откуда-то из глубины дома, когда она направляется к двери. На ней короткий розовый хлопковый халат, свободно завязанный на талии, спереди он немного приоткрыт, так что можно видеть её ночную рубашку. Её волосы собраны в пучок на голове, она кладёт руки на плечи Рэйчел.

— Что ты здесь делаешь? — она смотрит на меня сверху вниз.

Я поднимаюсь, выпрямляясь.

— Пришёл узнать, не захотите ли вы с детьми покататься на коньках? — спрашиваю я и, не дожидаясь, пока она пригласит меня, прохожу мимо, чмокая её в макушку.

Я сбрасываю куртку прямо на кучу рядом с дверью вместе с другими куртками. Затем я поворачиваюсь и смотрю на неё.

— Я чувствую запах бекона?

— Настоящий бекон, — говорит Рэйчел, поворачиваясь, чтобы убежать обратно на кухню.

Гляжу на Лорен вопросительно.

— Кейли заставляет их есть веганский бекон, но вчера я купила настоящую еду, так что это похоже на рождественское утро, — она хихикает, стягивая халат на шее. — Остин, что ты здесь делаешь? — снова спрашивает она меня, но, прежде чем я успеваю ответить, в комнату вбегает Гейб.

— Мы действительно собираемся кататься на коньках? — его глаза широко раскрыты от предвкушения. — Мам, можно я возьму свою клюшку, чтобы мы могли забросить несколько шайб? — затем он поворачивается ко мне. — Ничего, если я принесу свою клюшку?

— Ты играешь в хоккей? — интересуюсь я.

— Да, я хочу, но мама говорит, что я должен выбрать один вид спорта, поэтому я выбрал футбол, — Гейб смотрит на мать.

— Раньше я играл в хоккей в колледже с Купером Стоуном. Вы слышали о нём? Сейчас он на пенсии, но он был большой шишкой, когда играл.

— Ты раньше играл с Купером Стоуном? Мэтью Грант — мой любимый игрок всех времен и народов! Он всё ещё новичок, но он потрясающий.

Я улыбаюсь ему. Этот парень явно хочет играть в хоккей.

— Как насчёт следующего воскресенья, если твоя мама не против, я попрошу Купера присоединиться к нам на льду?

— Мама, пожалуйста? Я буду делать всю свою работу по дому, — Гейб поворачивается к матери, умоляя.

— Во-первых, ты на следующих выходных у отца. А во-вторых, у тебя нет никакого снаряжения, и сейчас неподходящее время для меня, чтобы покупать вещи, — отвечает она ему.

— У меня есть дополнительное снаряжение, — вставляю я. На самом деле нет, но я куплю всё, что ему нужно, чтобы я купил.

Она зыркает на меня.

— Как насчёт того, чтобы пойти покататься на коньках и посмотреть, как тебе это понравится? Ты никогда по-настоящему не катался на коньках, Гейб, — мягко предлагает она, и он, должно быть, воспринимает это как победу, потому что вскакивает и обнимает её, повторяя «спасибо» снова и снова.

— Рэйчел, мы идём кататься на коньках! — кричит Гейб, выбегая из комнаты.

— Ты выглядишь мило, — говорю я ей, потому что она действительно выглядит мило, но дело не только в этом.

— Мы не встречаемся, Остин. Ты не можешь так со мной разговаривать, — она качает головой. — Пожалуйста, не усложняй, — она говорит тихо, и я приближаюсь к ней, но Лорен быстро проскальзывает мимо меня и направляется на кухню, собирая детские тарелки с завтраком по пути к раковине.

— Как нам тебя называть, если мы не можем называть тебя ослиной? — Рэйчел поворачивается ко мне, поднимаясь по лестнице.

— Его зовут Остин, так что больше никаких выражений, юная леди. А теперь иди одевайся, — инструктирует её мать из кухни. Гейб тянет девочку за руку, чтобы поторопить подняться наверх и одеться.

Я направляюсь на кухню и нахожу Лорен, склонившуюся над тарелками для завтрака, загружая их в посудомоечную машину. Её задница будто насмехается надо мной, а мой член твёрд и готов скользнуть в неё.

Оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что мы одни, я подхожу к ней, кладу руки ей на бёдра.

Её тело замирает, а затем напрягается, сразу, как мои ладони касаются её. Я двигаю бёдрами вперёд, чтобы она почувствовала меня. Тепло её тела пронзает меня насквозь. Она резко выпрямляется, всё же держась ко мне спиной.

— Кажется, я не могу забыть тебя, — шепчу я ей на ухо, откидывая её волосы в сторону и целуя в шею. — Я не могу думать, — я покрываю лёгкими поцелуями её шею, и она наклоняет голову в сторону, чтобы дать мне лучший доступ. Я собираюсь просунуть руку под халат, когда слышу, как кто-то спускается по лестнице.

Мои руки оставляют её бедра, и я отступаю, в то время как Лорен захлопывает посудомоечную машину.

— Я не уйду с работы только для того, чтобы ты мог поступать по-своему, — шипит она, проходя мимо меня. — Приготовься, потому что впереди ещё много игр, Остин.

Она поднимается по лестнице, а я наблюдаю за ней, и, клянусь, её бёдра отчётливо покачиваются.

Он появился так, словно только что сошёл с грёбаного подиума, где демонстрировал мужскую моду на каждый день. Выцветшие синие джинсы сидели на нём идеально, обтягивая во всех нужных местах и придавая тому, что они упаковывали, весьма аппетитный вид. Ладно, пусть. Он очень хорошо одарён, но, чёрт возьми, эти джинсы только подчёркивают сей факт. Голубая хенли [14] облегает грудь, плечи и руки, выделяя все мышцы сверху и до узкой талии, где низ футболки небрежно заправлен, что это, очевидно, только в его стиле. В завершение — чёрная кожаная куртка, с которой весь наряд выглядит так, будто парень должен ездить на байке, а не на Porsche.

Потом он умаслил моих детей, в основном Гейба, хоккейной ерундой. А после, как вишенка на торте, что он вбивал в меня свой грёбаный член, пока я наклонялась. Клянусь, я чуть не приподнялась на цыпочки, чтобы заставить его скользнуть внутрь.

С воскресенья я мастурбировала каждую ночь с ним в главной роли во всех моих снах. Он хочет, чтобы я уволилась. Ну, к чёрту это! Я заставлю его пожалеть, что он ввёл это дурацкое правило, даже если сделаю себе синие яйца, или синюю вагину, или как там ещё это назвать.